Kill love/ Жестокие игры

Доброго времени суток! Меня зовут Аояги Рицка, сегодня мне исполняется семнадцать лет. И я хочу начать рассказ именно с этого момента, чтобы поделиться своей радостью со всеми! Начнем! Блестящее конфетти сыпется с потолка, музыка заставляет вибрировать все внутри. На сцене моя любимая группа. Вокруг тесная толпа народа. Все подпрыгивают в общем ритме. Так здорово мне не было никогда в жизни. — А теперь покажите, что у вас есть руки! – кричит кто-то со сцены. Я задираю руки и ору как сумасшедший. Толпа заглушает меня, но я счастлив накричаться до хрипоты, ведь в нормальной жизни никогда себе такого не сможешь позволить. Кто-то падает впереди и пускает волну, но в ту же секунду я чувствую сильные, уверенные руки на своих плечах. Они никогда не позволят мне упасть, они уберегут от всех несчастий на земле. Это руки моего брата, самого замечательного человека на свете. Это он подарил мне этот концерт, этот чудесный день и, самое главное, он сам сейчас рядом! Сеймей – он словно супергерой. Он самый красивый, самый умный, самый веселый, самый сильный, и самый… об этом позже. — Сеймей! Я люблю тебя, братишка! Он хватает меня за руку и тащит в сторону бара. Мне пока нет восемнадцати, поэтому алкоголь заказывает брат, ведь он старше на пять лет. В моих руках оказывается стопка текилы. Сеймей подмигивает: — За тебя, кот! Мы чокаемся и одним махом выпиваем обжигающую жидкость. Я хлопаю глазами и не знаю, что мне сделать с этим неприятным послевкусием, но брат обхватывает мое лицо ладонями, целует в губы и следом засовывает мне в рот дольку лайма. Его улыбка развеивает все мои страхи. — Веселимся, это твой день! Мы снова вклиниваемся в толпу. Там жарко и весело. Угар среди сотен людей, таких же довольных и счастливых, дикий адреналин. Меня буквально подбрасывает вверх, я выкрикиваю слова знакомых песен. На припеве мы поем даже громче, чем солист, мы склоняемся друг к другу и кричим, будто мы сейчас в караоке, а не на концерте. Его рука теребит волосы на моем затылке. Ушек у меня нет, ведь у меня есть девушка. Но об этом немного позже. Мы так давно не дурачились — легко и тепло. Все кажется искрящимся и плавным. Вся моя стеснительность куда-то пропала. Я веселюсь без оглядки на окружающих. Мне не важно, что обо мне могут подумать. Мне не важно, что отец даже не позвонил сегодня, что мама подарила мне абонемент на посещение психотерапевта на три месяца. Мне не важно, что в школе меня считают странноватым и нелюдимым умником. Я умею отрываться, и вот этому наглядное доказательство! Я хочу быть таким же, как Сеймей. Несмотря на все свои странности, он умеет маскироваться и держать себя в обществе. Он президент студсовета в своем университете. Он успевает все – работать, общаться с однокурсниками, веселиться. Он обворожителен, его обожают все, он может влюбить в себя с первого взгляда. Он вежлив и почтителен со старшими. Мой брат для меня – идеал и пример для подражания. Но самое главное, что он – единственный человек, который всегда поддерживал, понимал и любил меня несмотря ни на что. Несмотря на все эти провалы в памяти… Стоп! О чем это я? У нас тут концерт. ВЕСЕЛИМСЯ! Я дышу счастьем! Каждую секунду запомнить навеки. Записать в памяти, высечь в граните и поставить на пьедестал. Я никогда не потеряю веру в него. Впереди мелькают чьи-то руки, в яркиx вспышкаx я вижу Сеймея. Я слышу, как он громко подпевает, веселится, отдает всего себя этим крушащим барабанные перепонки басам, он лучится в свете прожекторов. Он смахивает с волос блестящие конфетти, и мне кажется, что я стою рядом с ним на этой сцене. На нас смотрит весь этот зал. И я так горд нами! Время пройдет, но я точно знаю, что он будет рядом. Ведь он не может умереть дважды. Я не хочу вспоминать то жуткое время, когда считал его мертвым. Это лишь напоминает о том, что я должен ценить каждую секунду, проведенную с ним. Его пытались убить, но через месяц он вернулся. И в моей жизни закончился дождь и вновь начало светить солнце. Я больше не боюсь смерти. Сеймей научит меня воскресать. Мы скандируем вместе со всем залом, вызываем группу на бис. Лес рук и неописуемое единение. Я чувствую себя частью великой силы. — ВЫШЛИ! – кричу я и обнимаю Сеймея. Он прижимает меня со всей силы: — Это все только для тебя! И я счастлив! Как же я счастлив! Ради таких моментов живут. Главное не расплакаться. Есть у меня такая отвратительная черта, брат говорит, что я очень чувствительный. Только вдвоем, как всю мою жизнь. Стоим лицом к лицу, я как всегда ниже, он — как всегда прекрасен, целует меня в висок и обнимает. — С днем рождения, Рицка. — Ты самый лучший на свете! — Ты не достоин худшего. Снова серебристый дождь вокруг нас. Алкоголь раскрепощает тело, мысли, чувства. Я могу беззаботно радоваться. Я не одинок. Я счастлив, как и все вокруг. И я точно знаю, что это происходит на самом деле, это мне не снится. И вот мы снова возле бара, Сеймей протягивает мне воду, а сам пьет пиво. Он что-то говорит, а я просто улыбаюсь и смотрю на него глазами, полными восxищения. Знаете, а ведь он – волшебник. И я совсем не шучу, когда говорю так. Мой брат – агнец Beloved, на его правой руке сейчас отчетливо видны буквы имени, они будто белые шрамы пересекают его кисть и заходят на средний палец. Он наделен силой. Как бы это понятнее объяснить… — С днем рождения тебя, ангел! Меня будто вихрем сбивает с ног и поднимает куда-то вверх. Кожаный плащ и длинные иссиня-черные волосы, хитрые зеленые глаза и запах сигарет. Этот вихрь начинает принимать понятные очертания. — Нисей! Как я рад тебя видеть! Спасибо! Новый персонаж в моей истории, Акаме Нисей. Мой друг и боец, но, хотя он носит имя брата, Сеймей отдал его мне, чтобы он защищал меня. Нисей – самый непредсказуемый, веселый, неунывающий и беспардонный человек. Кому-то может показаться, что он хам и циник. Но я думаю совсем иначе, только не стану навязывать никому свое мнение. — Смотри, кого я привел! Она не удержалась и решила прокрасться на ваш мальчишник. — Рицка! Юико бросается мне на шею. Я зарываюсь в розовые локоны, вдыхаю: этот клубнично-ванильный запах мне знаком до последней нотки. Пожалуй, пора рассказать и о моей девушке. Короткое платье и высокие гольфы, доверчивый взгляд и прекрасная улыбка – все это Юико. Она стала моим первым школьным другом. Мы знакомы уже пять лет. Я всегда ей нравился, и она никогда не умела скрывать этого. В прошлом году мы начали встречаться. «Как нормальные люди!» — так сказал Сеймей, похлопывая меня по плечу. Мы лишились ушек этим летом. Но, как по мне, так ничего и не изменилось. Мои чувства к Юико – это странная смесь дружбы, умиления и привычки. Мы встречаемся только потому, что нам обоим это удобно, и все за нас рады. И снова стоп! МЫ ВЕСЕЛИМСЯ! — Юико, как хорошо, что ты здесь! А как Акаме провел тебя сюда? Все нормально? — Мы пролезли через какую-то странную конструкцию, но все хорошо. Честно-честно, солнышко! Ох, как же я не люблю все эти присюсюкивания. Но Юико не может общаться без них. Она считает, что своего парня всенепременно стоит назвать какими угодно зверушками и светилами, лишь бы не собственным именем. — Все, закончили с приветствиями, идем праздновать! Сеймей сгребает нас с Юико в охапку и тащит в сторону выхода. Она побаивается моего брата, считает его странным и развязным. Еще ее смущает наше общение — не каждые же братья целуются в губы и обнимаются так часто. Но это всего лишь чувства, мы их так выражаем. И я считаю, что в этом нет ничего плохого. Ресторан впускает нас в свои недра и окунает в убийственно притягательные запахи. Мы заказываем бутылку вина, и чинно распиваем его с ребятами и Юико. Мы соблюдаем все приличия. Акаме толкает меня под столом и протягивает сигарету, когда она уходит «припудрить носик». Я делаю затяжку, а Сеймей смешно округляет глаза, изображая удивление. Мы залпом выпиваем вино почти до дна. — Сюрпризик тебе, малыш, — заговорщическим тоном объявляет Нисей и откручивает крышку фляжки. Наши бокалы наполняются чем-то крепким — зная Акаме, это наверняка виски. — Так, не нажираемся, парни! Нам ее еще домой везти, надо выглядеть прилично. Сеймей выразительно смотрит мне в глаза, но в следующую минуту оглядывается через плечо и громко кашляет. — Да, божественный, эта рыженькая на тебя запала! Она тебя глазами поедает с тех пор, как мы зашли. — Это о чем вы тут секретничаете? – Юико усаживается рядом со мной и кладет голову мне на плечо. — За Рицку! – Нисей мгновенно поднимает свой бокал, в то время как мы с братом толкаем его ногами под столом. – Эти Аояги когда-нибудь меня доконают. — За моего любимого Рицку! – смеется Юико. Мы дружно выпиваем все до дна. У меня горят щеки, и потихоньку начинает вести. Есть уже совсем не хочется. Теперь по моим ногам кто-то немилосердно лупит под столом. Сеймей хочет, чтобы я поел. Надо. Правильно, если он говорит, значит, надо. — Еще вина? – Нисей хлопает глазками, усиленно изображая невинность. Мы снова пьем. Акаме забивает эфир кучей болтовни. Сеймей улыбается и посматривает в мою сторону. Да, братишка, не такой я крепкий. После ужина глоток ночного воздуха моментально бодрит меня и заставляет зябко ежиться от холода. Сеймей повисает на наших с Юико плечах. — Юико, мы составим тебе шикарную компанию! Может, зайдем к тебе, познакомишь меня с будущими родственниками? Акаме соображает даже быстрее чем я. — О, да божественный наш наклюкался совсем! Рицка, лови два такси. Я забыл, ты же меня предупреждал, что от этого вина тебе всегда плохо. О Боги, как же я обожаю этих ребят! — Юико, вот такси! Прошу тебя, позвони мне, когда приедешь! А мне нужно помочь брату. Ты же понимаешь? — Зачем мне помогать! Мы едем знакомиться! Кем я тебе, интересно, прихожусь? – Сеймей все еще висит на наших плечах. — Да-да, конечно, я его таким еще не видела, да и не нужно, чтобы вы со мной ехали. Я позвоню, Рицка. Мы заваливаемся в следующее такси и разражаемся пьяным хохотом. — Женщины! – со слезами на глазах восклицает Акаме. Мы смеемся и подкалываем друг друга всю дорогу. Эти двое никогда не были друзьями, но когда они вместе, они так гармоничны, с ними так уютно и хорошо. Они так похожи иногда. Сеймей говорит, что это природная связь. Но он же сам ее и отрицает. Мы приезжаем в новый район, где Сеймей снимает квартиру: она огромная и до неприличия пустая, но мне так даже больше нравится. Мы врываемся внутрь. — Не толкайся! — Да пошел ты! — О, у меня трава есть… — Давай! — Тебе нельзя! Только через год. — А чего ждать? — Ты выпей сначала. — А что, осталось? — Может, надо было купить? — Спокойно, у меня есть дома все. — Божественный, надо было тебе ту рыженькую снять, может, подружку бы Рицке захватила. — ОТВАЛИ! — Кури-кури. — Вы уже курите?! Опять хохот. Сеймей наконец включает одинокий торшер. Я пытаюсь бессвязно рассказать о том, как прошел концерт. Мы снова пьем виски прямо из бутылки, сидя на полу в центре гостиной. Нисей курит, громко смеется и изображает, как мы с братом прыгали на концерте. Вскоре мы прыгаем уже вдвоем. Мир вокруг начинает штормить. Эта наша первая совместная капитальная попойка. Я взрослею? Интересно, что будет дальше? Глаза медленно начинают слипаться. Нисей включает музыку. — Рицка! На следующих выходных идем в клуб!— Сеймей лежит на полу и смотрит, как мы дурачимся с Нисеем. — Я люблю тебя, Сеймей! Я бросаюсь к нему и валю на пол, почти душу в объятиях. — Тише. Ты ведь хочешь, чтобы я дожил до выходных? — О, прости. — Ангел, сюда, это наша любимая песня! Я подхожу к Акаме. Мы часто так забавляемся: Нисей, будто смущающаяся барышня, подходит ко мне, а я, как настоящая звезда вечеринки, щедрым жестом разрешаю потанцевать с собой. Никто бы никогда не поверил, но Акаме умеет вальсировать. И он учит этому меня. Мы кружимся в этом величественном танце по пустому гулкому залу. Это потрясающее ощущение. Иногда я так хочу, чтобы я смог станцевать с … Не важно. Продолжим. Алкоголь спутывает наши ноги, и мы падаем после первого же круга. Нисей заразительно смеется. Я лежу рядом без сил. Музыка гремит. Сейчас я – самый счастливый человек на планете. — Все! Вы оба идите в жопу, я собираюсь спать, — Сеймей стягивает с себя черную облегающую майку, и бросается ею в нас. Он уходит в спальню. Это отгороженный кусок зала, где лежат огромный матрас и куча подушек. Мне всегда казалось, что там легко потеряться. Мы с Нисеем завороженно наблюдаем за грациозной фигурой брата, когда он снимает джинсы и падает на матрас. — Покурим? Я вздрагиваю от звука голоса Акаме, тут же киваю и, подхватив бутылку, иду к окну. Мы выкурили почти все сигареты… Нисей завалился спать на диване. Я шатаюсь по квартире в синеватом ночном свете. На часах – три шестнадцать. Я заxожу в спальню и долго всматриваюсь в спящего Сеймея. Я всегда любуюсь им. Сине-черная – это его гамма. Раздается звук открывающейся двери, сумка падает на пол. Легкие шаги шуршат по квартире. Я притворяюсь спящим. Можно потеряться на другом краю этой огромной псевдокровати. Я занял замечательный наблюдательный пост! Шелестит сбрасываемая одежда. — Соби, это ты? – голос брата заспанный и такой… сексуальный. — Нет, это воры. — Иди ко мне. — И тебе не страшно первого встречного приглашать к себе в постель? — Заткнись и иди сюда. О, я забыл добавить: в характеристике моего брата есть один немаловажный пункт. Он – голубой, а этот ночной гость – Агацума Соби, любовник моего блистательного Сеймея.