Мне не встать без твоей руки

- Дааш! Какого хрена ты еще в пижаме? Ты хоть в курсе, который час? Совсем уже одурела! Непонимающим взглядом смотрю на парня, стоящего передо мной. Какого черта ему нужно от меня в 7 утра в субботу? - Ну, и чего ты вылупилась? Даша! Ты здесь? Еще и руками перед носом махает. Странный. - Лаврентьева, твою мать! Скоро поезд, а нам еще добираться. Иди, приведи себя в порядок немедленно. Начинаю понимать. Парень передо мной – это Ваня, мой лучший друг. И сейчас он явно чем-то недоволен. - Волков, ты чего орешь? Случилось что? - Гляньте-ка, она еще спрашивает, – парень скорчил страдальческую гримасу. – Когда-нибудь я убью тебя, Лаврентьева. Вся эта ситуация начинает выводить меня из себя. Нет, ну вы представьте только. В 7 утра к вам в квартиру врывается ваш лучший друг (и на кой ляд я дала ему ключи?) и поднимает вас с постели своими воплями. Не самая веселая картинка, правда? Ох, знать бы еще, что я сделала. - Да прекрати ты истерить уже, Вань. И объясни, пожалуйста, – что я снова натворила? - Ты серьезно не понимаешь? Ты больная на голову? То есть ты всю неделю, прошу прощения, имела мой мозг этой поездкой в Подольск, для того чтобы сегодня благополучно об этом забыть? Мои брови медленно ползут вверх. Понимаю, что День Икс наступил. - Сколько до отправления? - Полтора часа. Давай, быстро собирайся. Я пойду пока чаю выпью. Нет, ну вы видели такую наглость? Сначала он устраивает грандиозный скандал, а потом с чистой совестью идет пить чай. Мой чай! Я раздраженно фыркнула. - Мог бы спросить разрешения, ради приличия. Но Иван, послав мне воздушный поцелуй, скрылся за дверью. Горестно вздохнув, я поднялась с кровати, мысленно проклиная человека, придумавшего утро. Кое-как добравшись до ванной, я посмотрела на себя в зеркало. Потом отошла на шаг назад, перекрестилась, и посмотрела снова. Пришлось осознать, что на меня смотрит мое отражение, а не персонаж малобюджетного фильма ужасов. Хотя синяки под глазами, растекшийся макияж, впалые щеки и спутанные волосы пытались убедить меня в обратном. Умывшись ледяной водой, я попыталась привести себя в более или менее презентабельный вид. Сказать по правде, успехом это дело не увенчалось и поэтому, придя к выводу что «сойдет и так», я вернулась в комнату. Наскоро натянув на себя рваные джинсы и растянутый черный свитер, я уже собиралась выйти из комнаты, как вдруг мой взгляд упал на одну единственную фотографию, стоявшую на прикроватной тумбочке. Жизнерадостная девчонка с кудрявыми светлыми волосами сидела на плечах у высокого парня спортивного телосложения. Оба улыбались и выглядели безумно счастливыми. Именно этот парень стал причиной события, из-за которого мне пришлось уехать из родного Подольска. На меня нахлынули воспоминания. Подольск, Ледовый дворец. Год назад. Медленными шагами приближаюсь к компании парней, стоящих у входа во Дворец. Нужно отдать Лёше ключи – он как всегда оставил их дома. Подхожу ближе – парни увлеченно что-то обсуждают и поэтому не замечают меня. - Ну что, Смирный, рассказывай. Нам интересно знать все подробности. - Да бросьте, парни. Ничего интересного. Было и было. Узнаю голос любимого. Собираюсь его окликнуть, однако фраза, сказанная Кэпом, заставляет меня замолчать. - Чувак, ты выиграл спор! И причем не самый легкий – затащить в постель Лаврентьеву до тебя не удавалось еще никому. Поэтому мы хотим знать все, до самых мелких подробностей. От обиды становится трудно дышать. Спор? Все те слова, которые он говорил мне – ложь? Просто способ трахнуть меня? - Ну, она не самая опытная из всех моих девушек. Конечно, не сравнится с Анжелой. Однако, мне было приятно. В горле стоял ком. Я не могла вздохнуть. Повелась. Дура. Поверила в рассказы о вечной любви. - И что ты думаешь делать дальше? Хватит. Не хочу больше слышать это. Кашляю – достаточно громко, чтобы привлечь внимание парней. Смотрю прямо в глаза человеку, который еще вчера был таким родным. - Даша. Что, не ожидал меня увидеть? Главное, не показывать ему свои слёзы. Вижу в глазах Смирнова надежду, что я слышала не всё. - Ты ключи дома забыл. Я принесла. Не плачь. Ничего не изменится от твоих слез. Что-то в моих словах заставляет его понять, что я слышала все. - Даш, я должен объяснить тебе. Он злится, еле сдерживается, чтоб не закричать. Ухмыляюсь. - Должен ли? Мне кажется, здесь все предельно ясно. Жжет в переносице. Отворачиваюсь, собираюсь уходить. - Стой! Смирнов хватает меня за руку, поворачивает к себе. Чувствую себя тряпичной куклой. - Отпусти, Лёш. Мне больно. Впервые за время беседы смотрю ему в глаза. Карие. Любимые. - Так не должно быть, Даш. Не должно. Нет сил сдерживаться. Слезы предательски текут по щекам, оставляя соленые дорожки. Голос дрожит. - Я уезжаю. Сегодня. Я люблю тебя, Смирнов. И надеюсь, мы никогда больше не встретимся. - Лаврентьева, ты уснула, или что? До отъезда час, а нам еще до вокзала добираться, - голос Волкова отвлек меня от воспоминаний. – Эй, Даш, ты чего ревешь? Резко встаю с кровати (и когда я на нее села?), вытираю мокрые щеки. - Ничего я не реву. Пойдем, я уже готова. Поможешь с багажом? - Куда же я денусь. В прихожей на секунду останавливаюсь. Последний раз смотрю на квартиру, уже ставшую родной. - Ты чего стала? Давай, шевелись, ты и так ходишь медленно. На секунду смотрю на парня, потом подхожу к нему и обнимаю, привстав на цыпочки. - Ты рехнулась? Это что за сопли, Лаврентьева? Возмущается, но обнимает меня в ответ, крепко прижимая к себе. - Вань, спасибо тебе. - За что? – отстраняется, смотрит непонимающим взглядом. - За все. Лучше друга, чем ты у меня никогда не было. Да и не будет. Ваня встряхивает рыжей головой и улыбается. Вместе выходим из подъезда. С наслаждением втягиваю морозный воздух. Машинально достаю телефон, чтобы посмотреть время. 7:24. Час до отправления. Совсем скоро я буду в родном Подольске. И кто знает, что ждет меня там.