Бумеранг

      Сон был еще тем. До сих пор пальцы дрожат, как только вспомню Впервые пожалел, что у меня не девичья память, ну или хотя бы склероз. Но как говориться: мечтать не вредно.       Мне снился Саске и руки. Эти руки притягивали его к себе, а он закусив нижнюю губу, лишь молча шмыгал носом, боясь показать слабость. Его глаза блестели от слез, наполняя меня изнутри каким-то омерзительным чувством пустоты и холода, а он же гордо подняв голову, надевал маску безразличия, лишь иногда морщась, когда чужие губы касались его шеи. Его ручки, как игрушечные руки куклы безвольно подчинялись альфе, скользя пальчиками по груди ровно так, как их направляли. И ветер. Был просто одуряюще холодный ветер, он проникал до самых костей, развивая волосы омежки на своем дыхании. Я тянул к нему свои руки откуда-то издали, но не мог дотянуться, а в это время чужие руки по-хозяйски держали в пальцах острый подбородок брюнета, силой заставляя встать на колени.       Я так и проснулся. Но проснулся не от кошмара, а от того, что своей тушей чуть не прошиб пол. Оказывается я полз, полз к омеге чтобы помочь, но так и остался за пределами его видимости. В реальности я дополз до края кровати и "ловко" приземлился всеми конечностями, да и пузом на пол. Ребра болезненно заныли, в горле появился ком, не позволяя взвыть, живот скрутило в сотню узлов, словно выворачивая на изнанку мои кишки, меня затошнило. Черт! Сон не хотел выходить на фазу лишь сна, а потому я помнил все свои ощущения. Я чувствовал себя никчемным. Хотелось убиться об стену! Но я должен помочь Саске. Эта мысль прочно засела в моем подсознании, а мои гормоны настроенные на его одуряющий нежный запах просто вопили, что бы я сделал его своим. Подняв глаза, я столкнулся со своим отражением в зеркале и снова скривился, но не от от боли. То, что я видел было куда больнее. Медленно поднявшись, я посмотрел на часы: через пол часа подъем. Во время.       Как всегда от завтрака я отказался и приняв душ, чтобы не разить потом после кошмарной ночки, отправился в школу.        Как всегда меня встретили "дружелюбно". - Глядите-ка, мистер Удачный Случай приперся,- съехидничал кто-то из толпы.- А мы уже думали тебя в закрытом гробу на тот свет провожать будем.       Я лишь состроил гримасу и прошел мимо. На парте меня ждал сюрприз. Какая-то падла нарисовала пончики и подпись: давись слюной сука и дрожи от своего отражения. День начался "весело". Ну ничего, я отыграюсь...       Прозвенел звонок, я смотрел на дверь, но Саске не было. Сосредоточиться не получалось. На все вопросы учителя я просто кивал, чем вызвал его недоумение, но решив, что у меня просто расстройство желудка, он отвалил.       Третий урок. Учихи нет. Я змеем шипел на всех проходящих, получая в ответ подзатыльники. Перемена закончилась, оставив после себя горечь и чувство потерянного времени. Что-то внутри просто разрывалось на части, словно что-то должно произойти. За себя я не боялся, я беспокоился за одноклассника. Учиха... Он же такой хрупкий, хотя и хочет показаться сильным. По закону подлости сильных ломают чаще, ибо сильные на зло всем стараются быть сильными. Это как закон под названием " Архимедова Сила": чем больше давление, тем больше сопротивление. Так что в школе ни я один пострадавший. И мне от этого было горько, словно я килограмм имбиря прожевал за завтраком.       Четвертый урок. Паника нарастала. Я сгрыз ручку, что сразу же заметили задиралы: - Глядите-ка, блондин проголодался, вон ручку сожрал, скоро парту обглодает, одни ножки останутся,- дикий ржач сопровождался истерическим повизгиванием глупых омег, которые считали острый язык некоторых дебилов за остроумие, а также всхлипами учителя, миловидного омеги родившим трех детей, который не мог утихомирить класс. Я старался не обращать внимание, гадая где же Учиха? А вдруг он обдолбанный где-то лежит или Кагуя снова его трахает у кого-то на глазах, а вдруг его Кимимаро избил в приступе ревности? Я изводил себя домыслами, закусывая большой палец почти до крови, лишь бы не зарычать от безысходности. Прости меня маленький за то, что я не смог пойти против него.       Больше я терпеть не мог и как только прозвенел звонок, рванул в другое крыло, в поисках Кимимаро. Мне было все равно, что он со мной сделает, главное знать, что Учиха жив и здоров, хотя бы относительно. А там все наладиться, я сам себе слово дал, что так оно и будет. И я намереваюсь его сдержать.       Понятное дело, что на меня смотрели, как на идиота, тыкали пальцем и старались задеть по-больнее. - Узумаки, ты этажом ошибся, столовая на этаж ниже,- хихикал омега с зелеными глазами, демонстрируя ямочки на щечках. - Он видимо добавки просит,- ржал альфа, намекающий на вчерашние события. - Не, он видимо в нашего Кагую влюбился. С омегами не светит, вот на поклон пришел,- издевался еще кто-то.       Я упрямо сжимал челюсти, не давая жалким подобиям человечества понять, насколько меня задевают их слова. И вот я увидел пепельноволосого. Он смотрел на меня с злобой, ненавистью. Его запах просто вымораживал, холодом пронзая конечности. Другие альфы аж шарахнулись, зажимая носы руками, а я не знал, что делать. Пойти на попятную я не могу, а оставаться равноценно быть растерзанным. - Мне сказали, что ты хочешь меня видеть,- мягко произнес он, растягивая слова. Вот только его спокойствие никак не сочеталось с той ненавистью, которая сквозила. - Я хотел спросить, что с Саске,- я даже сам свой голос не узнал. Осипший и словно прокуренный... Я жалок... - Значит Саске,- он улыбнулся, а в его зеленых глазах заискрился холодный блеск. Дай ему пулемет, расстрелял бы. - Да, - кивнул я, поражаясь своей тупости. Бежать надо, а не затрагивать тему об чужом омеге. Как бы жоп не порвали... Хах, умная мысль всегда приходит слишком поздно. - А нет его,- что? что? Я прямо чувствовал, как мои глаза становятся громадными плошками, для кормежки кошек. - Как нет?- выдавил я, предполагая худшее. Гребанная фантазия пессимиста. - В другом городе он,- буркнул Кагуя, изучая мое лицо.- А теперь вали, неудачник, пока я в хорошем настроении.       Я плелся по коридору, не замечая никого вокруг. Было дело, что в открытую дверь врезался, погрузившись в себя. С уходом Саске мне стало холодно, настолько холодно, что даже солнце не грело. Хотелось убиться об стену...