Жизнь, зависящая от его желания

Я принес девчонку в свою комнату и бросил на кровать. Злость разрывала меня изнутри. Хотелось наброситься на нее и разорвать, увидеть животный страх в ее глазах. Последние слова просто вывели меня из себя. Я еле себя сдержал, чтобы не прикончить ee прямo там. Ненавижу. Да, что она знает обо мне! Какое право имеет так говорить. Я никому не позволю затрагивать свою личную жизнь. Да, я любил. Что я говорю? Я любил, люблю и буду любить единственную девушку. Но, к сожалению, она меня никогда не любила. Я погубил ее. Как же я ненавижу себя. Я сам обрек себя на одиночество и меня это устраивает. А ты, Виноградова, пожалеешь об этом. Ведь за неповиновение нужно наказывать. Тебе будет страшно. Ты будешь осозновать, что полностью зависешь от моих желаний. Захочу - сделаю больно, а если нет - отпущу. Второй вариант маловероятен. Так что, Виноградова, держись. Я сам не знаю, что с тобой делать, но обязательно придумаю. Я подошел к кровати и лег рядом с девушкой. Моя рука прошлась по ее телу и остановилась на талии. Я начал медленно растгивать ее кофту. Да! Тебе будет страшно. Ты сделаешь все, что я захочу. Хотя, пока я сам не знаю чего хочу. За кофтой полетела и юбка. Она осталась лишь в белье. Неплохо. У нее довольно-таки хорошая фигурка. Ее беззащитность начали заводить меня. Успокойся, Вадим, еще не время. Не сейчас. Я облизнулся. Я накрыл ее одеялом, чтобы лишний раз не заводиться, и лег рядом с ней. Прошло пару часов, действие снотворного уже должно пройти. Она стала медленно приходить в себя. Ее глаза расширились от ужаса, когда она увидела меня. Конечно, она почувствовала, что кроме белья на ней ничего нет. Она вцепилась руками в одеяло и притянула его к себе. Ее глаза нужно было видеть. Виноградова была похожа на загнанного в угол кролика. Я подвинулся к ней, и теперь нас разделяло только одеяло. Она еще сильней вцепиласьв него. Глупышка! Если я захочу его скинуть, твои попытки не остановят меня. -Не жадничай, поделись одеялом - сладко прошептал я ей на ухо. -Вадим, пожалуйста - лишь пискнула она. Сколько раз я это уже слышал от нее. Тебе пора придумать что-нибудь новенькое, а иначе я могу разозлиться. А если я разозлюсь, будет кому-то очень больно. -Котенок, я пока добрый и не хочу делать тебе больно. Ты же не хочешь меня разозлить? - прошептал я. Она отпустила одеяло. Воспользовавшись моментом, я залез под одеяло и придвинулся к ней совсем близко. Я чувствовал, как она дрожала. Ее руки упирались мне в грудь так слабо, что казалось, что их там и нет. Ты боишьсь меня, котенок. Правильно делаешь. Неожиданно мне захотелось прижать ее к себе. Виноградова пыталась сопротивляться, но поняв, что это бесполезно, прекратила попытки. Она оказалась такой теплой. -Ты такая теплая, котенок. Согрей меня - властно сказал я. Она дрожала. Конечно, на ее месте мне было бы очень страшно. Она уткнулась лицом мне в грудь и заплакала. Глупый котенок. -Неужели я такой страшный? -Нет - тихо ответила она. -Мне придется тебя наказать - уже более сурово сказал я. -Пожалуйста - опять попросила она. Котенок, меня реально начинает это бесить. Ты повторяешься. Это неинтересно и скучно. -Но каким будет наказание зависит от тебя - решил я немного пожалеть девчонку - у тебя лишь два варианта: или мы с тобой сейчас развлечемся, я постараюсь быть не очень грубым, или ты просто делаешь мне массаж, но этой ночью останешься у меня в комнате. Так что ты выбираешь? -Вадим, я не... -Если не выберешь ты - выберу я - раздраженно сказал я. -Массаж - вякнула девушка. Я усмехнулся. Конечно, я понимал, что скорее всего она выберет второй вариант. Что ж! Я вылез из под одеяла и лег на живот. Она все еще лежала и смотрела на меня. -Я жду. -Моя одежда? Глупышка, неужели ты думаешь, что я позволю тебе что-то одеть. Скажи спасибо, что я вообще все не снял. -На тебе и так ее слишком много - усмехнулся я. Она понимала, что у нее нет выбора. Она выбралась из под одеяла и подползла ко мне. Немного задрав футболку она принялась делать массаж. А она неплохо делала. Прошло минут 30. -Все, хватит - сказал я и перевернулся. Она сидела и смотрела на меня своими огромными голубыми глазами, полными отчаянья. Ну, Виноградова веселее. Я же тебе ничего не сделал, по крайней мере пока. -Скажи, Виноградова, а во мне осталась хоть что-то человеческое? Не знаю почему, но этот вопрос возник у меня в голове. Я часто задавал его себе, особенно после смерти Антона. Убил родного брата. Погубил любимую девушку. Антон. Полина. Лишь они были мне близки. Лишь они видели во мне не монстра, а человека. Они верили, что во мне осталось что-то человеческое. Антон. Как часто я о нем вспоминаю. Обдумывая ту ситуацию, я пришел к выводу, что сейчас бы я не выстрелил. Да! Мы были разными. Антон не понимал, как важны исследования Ингрид, хотел помешать, но несмотря на это он был моим братом. Чтобы я не говорил себе, я любил его, он был мне очень дорогим человеком. Но так получилось. Он сам выбрал свою судьбу, пойдя против Ингрид. А Полина? Она его так любила, хотя мы были полное копией. Она не захотела жить без него, оставив меня совершенно одного. В тот день я потерял единственных близких мне людей. И сейчас эта девчонка сидит и смотрит на меня, обдумывая ответ. -Ты зверь. Ты монстр. Но в тебе осталось что-то человеческое. Где-то очень глубоко, но оно есть, и ты понимаешь это - изрекла она. Осталось значит. Наверное, это хорошо. -Котенок, в тебе есть что-то необычное. То, что привлекает мое внимание. Знаешь...иди. Пусть идет по крайней мере сегодня. -А как же... - не успела она закончить, как я перебил ее: -Иди, иначе передумаю. Повторять дважды не пришлось. Девчонка слезла с кровати и начала судорожно одеваться. Подойдя к двери, она сказала: -Спасибо, Вадим. И ушла. Я улыбнулся. Она мне напоминает чем-то Полину. Если бы я мог все вернуть. Чтобы изменилось? Разве смог бы я променять Ингрид на Полину и Антона. Смог бы пойти против Вульфа ради брата? Смог бы? Не раз задавал я себе эти вопросы. И иногда я ужасался, понимая, что смог бы бросить все ради них. P.S. Вот и новая глава. Получилось немножко не то, что я хотела изначально, но этот вариант мне понравился больше. Скоро продолжение. Пока не знаю, что в нем будет. Мне очень хочется вернуть к жизни Полину. Не прям сейчас, конечно, но в скором времени. Пока я думаю, как это сделать и нужно ли это вообще.