— Я помню.

Вроде бы обычный парк, везде полуголые деревья с бледно-желтыми листьями, в воздухе витает сырость и слякоть. Самое то, что бы на человека напала меланхолия. Хотя Чанёлю и без неё было паршиво. Был обычный осенний день, такой холодный и серый. А пасмурное небо намекало на то, что скоро начнет моросить мелкий и противный дождик. Может кому-то и по душе такая погода, но только не Пак Чанёлю.. Этот высокий молодой человек, со смешно оттопыренными ушами как у эльфа, полностью погрузился в себя и ушел в свои мысли. Для него это уже было привычное состояние. Ведь именно в такой же пасмурный день, он поругался с Сехуном. Он сидел на лавочке и, засунув руки в карманы пальто, внимательным взглядом изучал землю под ногами, иногда ковыряя её ботинком. А ведь из-за чего началась эта глупая ссора тогда? Сколько он не думал, он постоянно винил себя в ней. А Сехун такой дурак, он вечно ревновал Чанёля и устраивал ему небольшие скандалы. От этих воспоминаний Пак грустно усмехнулся. Он помнит все тёплые моменты с ним. Их знакомство, оно было такое нелепое. Он помнит, как Исин пригласил его посидеть с друзьями, он согласился не очень то охотно. Ведь тогда все его мысли занимала его первая любовь, Бен Бекхён. И настроения веселиться тогда особого не было. Но, собравшись с силами, он пришел в то самое кафе, где и нашел его. Его сокровище. Пак поднял голову к пасмурному небу и мягко улыбнулся. Ведь, его Сехунни так же все помнит?! Так же как и Чанёль, глубоко хранит в своем сердце. Каждый драгоценный момент их совместной жизни. После той встречи в кафе, все так закрутилось, что Пак сам этого не ожидал, он и не заметил, как начал сближаться и этим парнем, как они начали постоянно гулять, общаться, созваниваться. Пак и не понял, как влюбился в него. Он помнит, как волновался перед их первым свиданием. Парень тихо засмеялся от этих воспоминаний. Он тогда дико волновался и пришел раньше времени, прождав Сехуна еще час. Затем он повел его в парк аттракционов, как они тогда смеялись. Они испробовали все американские горки, Пак даже затащил его в комнату страха, в которую Сехун отказывался на отрез идти. Он помнит, как парень тогда дрожал, ведь его Сехунни такой впечатлительный. А Пак еще решил тогда пошутить над ним и громко заорал ему в ухо, ему тогда нехило прилетело. Хоть Сехун и выглядел хилым, но дури, хоть отбавляй. Чанёлю всегда было тепло с этим парнем, ведь он заставлял его смеяться, искренне, до боли в животе. Сидеть, конечно, хорошо, но Чанёль решил увидеться с Сехуном, ведь он скучает. Он как всегда купит его любимый шоколадный Баббл-ти и ромашки. Парень обожал их. Хотя, Паку и самому казалось, что Сехун похож на ромашку, а его пепельные волосы еще больше способствовали этому. Зайдя в ближайший цветочный магазин, он купил самый красивый букет ромашек, и, мягко улыбаясь, пошел за Баббл-ти. Наконец-то приготовив все необходимое для визита Сехуна, он движением руки поймал такси и назвал нужный адрес. Сев на заднее сидение автомобиля, Чанёль сильно прикусил нижнюю губу. Эти воспоминания были горьки и приятны одновременно, что они убивали. В голове всплывали моменты их первого поцелуя, такого робкого и трепетного. Пак думал, что тогда у него сердце из груди выскочит. Губы Сехуна для него были лучшими, самыми вкусными и мягкими. Сехун был для него лучший. Его любимый и тёплый человек. Чанёль всегда вспоминает его: «— Ёлли. » Кажется, что Чанёль слишком погряз в этих сладких воспоминаниях. В голове также начали всплывать события их первой ночи. Его хрипловатый голос, искусанные пухлые губы. Этот плоский живот. Он был идеален. Чрезвычайно идеален для Чанёля. Хотя Сехун думал совсем наоборот. Ему сейчас так хотелось обнять парня, как он всегда это делал: сильно и до хруста костей. Вдохнуть его аромат зеленого чая. И просто спать в обнимку, как и раньше. Но глупая ссора. Из-за неё они с Чанёлем уже давно не разговаривали.. А ведь, Пак опять так углубился в воспоминания, что совсем забыл о ссоре. Он думал, что сможет извиниться завтра. Когда он не много успокоиться. Он, правда, так думал.. Прикусив уже всю израненную, нижнюю губу. Парень прислонился к холодному стеклу дверной машины и прикрыл глаза, поправляя надоедливую челку, которая так и лезла в глаза. Он устал, он уже так устал от всего.. Все эти дни, что он провёл без Сехуна, ему было плохо. Они такие холодные. Его больше никто не греет, не шепчет ласковых слов любви на ухо. И это невыносимо для Чанёля. Его руки стали такие холодные. И почему Сехун такой дурак? Пак нахмурился, мысленно отчитывая своего парня, он ведь должен был понимать. Бекхён его друг. Просто друг. И почему он тогда заревновал и убежал? Дурной Сехунни. А ведь парень и не знает, как Чанёль скучает. Все это долгое и мучительное для него время, он не жил. Он просто существовал. Без Сехуна, Пак не жив. Из раздумий парня вывел голос таксиста, оповещающий, что они на месте. Поблагодарив его и заплатив, он хлопнул дверью такси и с дрожащими руками пошел к Сехуну. Так же сыро и холодно. Эти голые деревья нагоняли еще большую тоску и печаль. Дрожащими ногами Пак подошел к нему. Вот он.. Сехун.. Сев на колени и убрав своей большой ладонью желтые листья с холодной каменной плиты, он мягко улыбнулся. — Привет, Хун-а. Как ты тут? - парень положил букет ромашек и сел на землю. Ему было плевать, что его штаны будут грязными. Ведь это мелочи, да? Тяжело выдохнув, он дрожащей рукой поглаживал могильную плиту. — Сехунни, представляешь, а я снова был в том парке, на нашей лавочке.. -парень тихо засмеялся. — Я опять вспоминал наше первое свидание, а знаешь.. Мне тебя не хватает. Так холодно.. -последние слова парню дались с трудом. Голос уже дрожал, а противный ком подкатывал к горлу. — В нашей квартире стало так пусто, ну и зачем ты тогда убежал, дурной Сехун. А Пак - идиот, он ведь мог тогда его остановить, побежать за ним. Да что угодно, лишь бы он не попал под этот чертов грузовик. Эти воспоминания душили, они убивали его. Хотя он уже был мертв, мертв морально. Ему все говорили двигаться дальше, но он не мог. Для него "дальше" без Сехуна просто не было. — А я тебе купил твой любимый баббл-ти, Хун-а. - поставив его рядом, он опять глянул на пасмурное небо. — Ты же там не обижаешься на меня, прости меня. Я такой идиот, Сехун.. Прости твоего дурного гиганта.. Пак сам не заметил, как жгучие соленые дорожки потекли по его щекам. Он много плакал. После смерти Сехуна год назад, он плакал каждую ночь. — Я так скучаю, идиот, - обняв руками дрожащие колени, он уткнулся в них лицом, позволяя эмоциям вырваться наружу. Он уже не стеснялся сидеть и плакать во весь голос, и как он его еще не сорвал. Он был словно маленький брошенный ребенок. Так несправедливо. — Сехунни, я люблю тебя.. - Он так жалеет, что так мало говорил эти слова для него. Он должен был твердить их ему каждую минуту. Каждую гребанную минуту. Он не знал, куда себя девать, от этого бессилия. Больно, это очень больно. — И знаешь, я все еще помню. Я помню все, до мельчайших деталей. Я помню все.. Конечно, Пак никогда не забудет этих драгоценных и теплых его сердцу воспоминаний. Он сохранит их до конца своей жизни. Он будет хранить их в глубинах своего сердца. Они его сокровища. Переведя взгляд на фотографию мягко улыбающегося паренька, он коснулся её своими холодными пальцами и криво улыбнулся. Надежда на их новое «завтра» пропала уже давно. — Я помню, Сехунни, я помню все.