Рожденная небесами. Путь к свободе

Шон ушел в выделенную ему комнату. Пробовала его позвать по амулету, но получила лишь ментальное сообщение, что все в порядке, после чего связь прервалась. Уже лежа в постели, я все никак не могла прийти в себя. Мы столько времени скрывали от сестры эту историю, а она, оказывается, все знала. А Шон? Как он мог? Почему нам ничего не сказал? И ведь я даже представить не могла, насколько сильно он переживал за нас. Никогда Шон не показывал свои эмоции, никогда не говорил о своих чувствах. Вот и сейчас… Глаза защипало, и я глубоко прерывисто выдохнула. - Тими, я так больше не могу, давай сходим к нему. Я чувствую, как Шону сейчас плохо, – Аскани притянул меня к себе ближе. Я тоже не находила себе места, поэтому мы не сговариваясь выпрыгнули из кровати и как были, босиком, в легких туниках и нижних портках, помчались в коридор. Дверь в соседние покои была заперта. Неужели все настолько плохо? - Шон, – поскреблась я, – впусти нас. Замок неохотно щелкнул. На кровати, безвольно свесив кисти рук меж тощих колен и угрюмо ссутулившись, сидел наш наставник. Лоб наморщен, пальцы сцеплены, костяшки побелели. - Брат, ты всё правильно сделал, – Ас сел рядом с Шоном, тот лишь коротко кивнул. – Тирнари нам самая близкая родня, и она должна была знать о случившемся. Хорошо, что ты ей рассказал. Вот только почему до сих пор винишь себя? Ведь Тим пострадала тогда только из-за меня. Если бы не моя самоуверенность и глупость, ничего бы не было. Я всех вас так подвел! Ну вот, опять всплыла болезненная тема, которую мы так тщательно старались не вспоминать. И вновь самокопание и самобичевание. Сколько же можно ворошить прошлое, словно сено на просушке? Оба сидят мрачнее тучи, нахохлились как два сыча. Не дело это. Но ясно одно – надо вытаскивать, иначе тролль знает что сейчас себе напридумывают. Прошлепала по стылому полу и обняла сразу обоих. Легкое, чуть сбивчивое дыхание парней возбуждало и отвлекало, не давая сосредоточиться. Вот как объяснить этим упрямцам, что никто из них не виноват в случившемся? Уперлись как два барана, и не сдвинешь. Преступление замышлялось викингами заранее. И вообще, если бы не то несчастье, наши с Асом драконы так рано не зарычали, да и возможно до сих пор не проявили бы себя. Внутри согласно завозились и рыкнули. Встрепала две темноволосые макушки уткнувшихся в мой живот парней, сбрасывая щиты, зовя и передавая всё то, о чем сейчас думала, то, насколько они мне дороги, успокаивая, шепча слова любви. Потянулась к Источникам любимых радужными нитями своей магии, накрывая и окутывая, разгоняя хмарь невеселых воспоминаний, очищая и лаская. Почувствовала ответное прикосновение перламутрово-синих нитей Источника Аса и невероятных ослепительно-белых – Шона. Выходит, мы можем ласкать друг друга не только физически, но и вот так, касаясь магией Источников друг друга? Дыхание парней стало частым и глубоким, их руки потянулись к моей талии. Ой, мамочки, чувствую, сейчас мы тут доутешаемся. Как-то незаметно мы оказались лежащими на постели. Нас накрыло волной эмоций, словно где-то прорвало плотину, и невозможно было сопротивляться нахлынувшим чувствам. Туго скрученная в спираль пружина резко развернулась, и мы уже не смогли себя сдерживать. Да и нужно ли это было сейчас? Горячее прерывистое дыхание, жаркий шёпот, когда слова вовсе не важны. Куда важнее нежные руки, настойчивые губы, близость родных тел. Вновь мириадами пылающих звезд перед нами распахнулась Вселенная, и планеты посыпались со своих орбит, раскатываясь горошинами с поверхности мироздания. Водоворот хвостатых комет, смелых прикосновений к полуобнаженным телам, черных дыр, готовых поглотить всё и вся в свои недра, жадных глубоких поцелуев и страстных объятий – всё смешалось в едином калейдоскопе и яркими сполохами выхватывало из глубины сознания незабываемые эмоции, даря ощущение счастья, полета, наслаждения, правильности происходящего. Постепенно слепящие вспышки стали тускнеть, возбуждение утихло, уступая место расслабленности и покою. Мы, блаженно улыбаясь и прикрыв глаза, думали каждый о своем. - Мэли, брат, спасибо, – едва слышно выдохнул Шон. – Я боялся, что вы меня не поймёте. Не поймём? Не поймём, что всё то, что он делает, это для нас и ради нас? Выдернула из-под себя подушку и запустила в вихрастую голову наставника. Вот пусть не думает, что мы еще маленькие и несмышленые. Шон хмыкнул, и тут же подушка присвистела мне обратно. Ой, а щиты-то он тоже сбросил! Ах, так! Наверное, забавно было наблюдать со стороны, как двое парней и девушка, прыгая по кровати, самозабвенно мутузят друг друга, перекидываются подушками, кувыркаются, пытаясь увернуться, и при этом громко хохочут. Дело закончилось тем, что одна из подушек порвалась и с ног до головы усыпала Шона перьями. Он громко чихнул, отчего пёрышки белым облаком взметнулись над кроватью и закружились в воздухе. - Ну, ты точно чудо в перьях! – рассмеялся Ас. - Наше любимое чудо! – взвизгнула я, повиснув у мага на шее и безрезультатно пытаясь выбрать пух из лохматой шевелюры. - Так, драконята, хватит хулиганить. Возвращайте всё, как было, наводите порядок. Вы уже умеете, – Шон попытался придать голосу как можно бóльшую серьёзность и твердость, в то время как карие глаза смеялись и лучились счастьем. – И вообще, поздно уже. Похихикали – и баиньки. Мы переглянулись и, снова расхохотавшись, повалились на кровать, поднимая облако перьев. * * * - Тим! Ти-и-им! Да просыпайся же, соня! – Ас тряс меня за плечо, пытаясь растормошить. – Посмотри, что я нашел! – жених тыкал мне в нос какой-то ящичек. - А-а-а? – я сонно захлопала глазами, пытаясь сообразить, то ли мне ругаться за раннюю побудку, то ли обнять своего любимого. И где это мы? Ах, да, в спальне Шона. А сам он где? Ладно, вот окончательно проснусь и разберусь. Прикрыла глаза, вспоминая события прошедшей ночи, а рука потянулась к припухшим от страстных поцелуев губам. - Тим, да проснись уже! – не церемонясь, Ас стащил с меня одеяло и водрузил шкатулку прямо у меня под носом. – Я нашел это в кабинете. Мне под утро не спалось, сидел за столом, разбирал бумаги. Потом почему-то решил осмотреть стену за бюро магическим зрением и обнаружил в стене тайник. Он был весьма искусно скрыт, не удивительно, что Барака его не обнаружил. - И что это? – я присела среди подушек, разглядывая небольшой деревянный сундучок. Ореховый, с резным рисунком из цветов и листьев, среди которых красовались буквы "КОА". - Тим, кажется, это принадлежало твоему отцу! - Отцу?! – я ошалело вытаращилась на Аса. – С чего ты взял? - Ну как же, посмотри на монограмму. "КОА" – это Кинтар Орсив тер Ансаби! И, надеюсь, ты простишь меня за то, что я уже заглянул внутрь. Все говорит о том, что шкатулка именно его. Дрожащими руками я открыла крышку. Внутри на синем бархате лежали крохотная деревянная лошадка, простенькое маленькое колечко с камушком, складной перочинный ножик, аккуратно сложенный кружевной платок с вышитой буквой "Л", подвязка от чулка и пожелтевший от времени листок с едва различимыми, выведенными ровным красивым почерком буквами. Осторожно развернула бумагу, вглядываясь в выцветшие строки. "Мой дорогой Кинтар! Не знаю, сколько еще суждено продлиться нашей разлуке. Я очень скучаю. Жаль, что дела герцогства не позволяют тебе вернуться к празднику в честь покровителя мореплавателей и корабелов – бога Тунара. Как проходят переговоры с Верховным конунгом? Удалось ли подписать все торговые соглашения? Надеюсь, ты всё сможешь решить сейчас, и осенью нам не придется ехать к викингам вновь. Потому как в нашей жизни грядут счастливые перемены, которые затмят собой дела насущные. Мой друг, как мне сейчас не хватает тебя рядом, в тот момент, когда всё мое существо переполнено восторгом и благодатью. Как бы мне хотелось сообщить радостную весть тебе лично, но, видимо богам угодно, чтобы было именно так. Мой любимый, мой драгоценный, мой родной! Осенью, к исходу октября ты станешь отцом. И я знаю, я уверена, что у нас будет дочь. Пусть нам не посчастливилось обрести крылья, но мы с тобой сделаем все возможное, чтобы наша малышка смогла подняться в небо и обрести силу Священного озера. А нас будет согревать мысль о том, что в будущем наша дочь станет сильным магом и драконом, даже если ей придется летать против ветра. Магический сокол доставит в холодные суровые земли тепло моего сердца, любовь, которая согреет тебя в разлуке, и эту важную весть. Молюсь за тебя Ларише и Тунару, пусть удача и попутный ветер прибудут с тобой. Твоя Лийса". Прикрыла глаза, поднесла к лицу бумагу и почувствовала едва различимый аромат лугового разнотравья, что заставило всколыхнуться в душе каким-то смутным ощущениям. Я поняла, что мне всегда нравилось, как пахнут луговые травы. Неужели это запах моей мамы? Из глаз беззвучно покатились слезинки, прокладывая на щеках соленые дорожки. Почувствовала прикосновение мягких губ, аккуратно промокнувших влагу. - Тими, что в письме? Отчего ты плачешь? Вместо ответа протянула Асу пожелтевший листок. Жених торопливо пробежал глазами и вздохнул. - Родная моя, не плачь. Теперь у тебя есть вещи, принадлежавшие родителям, которые они бережно хранили. Это отличная память. - Значит, им все же пришлось плыть к викингам осенью … – только и смогла прошептать я. Раньше я лишь знала, как зовут моего отца, видела его на портрете, читала семейные хроники. Но вот какой он был человек, представить не могла. Те немногие вещицы, найденные в шкатулке, говорили о папе весьма красноречиво – в меру сентиментальный и безумно любящий мою маму. Открылась дверь и на пороге ванной показался Шон с еще влажными волосами. Увидев, в каком я состоянии, он торопливо подошел и, обхватив руками мое лицо, внимательно заглянул в глаза. - Ох, Мэли, девочка моя, – только прошептал маг. - Я хочу сходить на могилы своих родителей, – выдохнула я. - Мы с тобой, – решительно мотнул головой Шон. После завтрака мы втроем спустились в фамильный склеп. Звенящая тишина, нарушаемая лишь гулом наших шагов, распахнула свои объятия. Я подошла к двум надгробным плитам с именами родителей и опустилась на колени. Два самых близких и родных человека лежали тут, рядом друг с другом, смерть не смогла разлучить их. Они подарили мне жизнь, но не сумели сберечь свою. Мама, папа, как же мне вас не хватает! Тяжело было сироте справиться со всеми тяготами, невзгодами и унижениями, тяжело было не потерять веру в себя и остаться сильной. Тем радостнее оказалось обретение давно и, как думалось, безвозвратно утерянного. Я нашла свои корни, свою кровную родню и свой дом, откуда была вырвана силой обстоятельств. Слезы, уже не таясь, текли по стылым щекам. Я всхлипнула и прикрыла глаза. Рядом послышались шаги, и теплая рука легла мне на плечо. - Звездочка моя, прошлое не вернуть, надо жить настоящим. Сегодня в замке большое событие, будет много гостей. А кто у нас хозяйка и самая главная тут? Давай ты сейчас улыбнешься, встанешь, и всё время будешь помнить, что мы с Шоном любим тебя, – Ас помог мне подняться с каменного пола. Благодарно взглянула на своих парней и печально улыбнулась. Мы все вместе подошли к могилам родителей Аскани. Он провел рукой по гладким холодным мраморным плитам и тяжело вздохнул. - Мне все время не дает покоя вот что, – жених взглянул на нас с Шоном. – Когда умирала моя мама, я дал ей слово, что до двадцати лет останусь девственником. Не хочу нарушать клятву, но… Мне этой зимой только семнадцать будет… - Ас, не волнуйся, никакого нарушения клятвы с твоей стороны нет, – Шон подошел ближе и похлопал парня по плечу. – Твоя мама переживала за тебя и хотела, чтобы ты непременно вырастил своего дракона. Обычно к двадцати годам драконы как раз и вылетают. Но у вас с Тим особые обстоятельства, твой Сапфир не стал дожидаться положенного срока и проявил себя гораздо раньше. Ты прекрасно знаешь, что нужно делать, а вернее, чего делать ни в коем случае нельзя, чтобы не лишиться еще нерожденной сущности. Конечно, моего контроля никто не отменял, но и вы оба уже научились совладать со своими чувствами, эмоциями, реакциями тела. Если все так и продолжится, в скором времени твоя мама будет наблюдать за тобой с небес и радоваться за сына, сумевшего с честью пройти тяжкие испытания и встать на крыло.