Девочка-бунтарка.

В город вернулись спокойствие и радость. Зелена проиграла битву, но это еще не конец. Впереди немало трудностей и проблем, которые может принести с собой злая ведьма. К Генри вернулась память, а любовь Регины к сыну сняла проклятие забвения с жителей Зачарованного леса. Горожане были счастливы и благодарны за возвращение воспоминаний. Жители Сторибрука полностью осознали, как сильно изменилась Злая Королева, точнее Регина Миллс. Ненависть к ней полностью исчезла, даже Лерой стал уважительно к ней относиться. Теперь никто в городе не считал мадам мэр своим врагом, она стала человеком, который заслужил доверие и прощение за прошлые грехи. Эмма была рада за сына и Миллс, семья вновь воссоединилась. Было видно, с каким трудом Регина сдерживает слезы радости, искренне улыбаясь и крепко обнимая Генри. Свон стояла в стороне, наблюдала и тоже улыбалась. Но, не смотря на всеобщую радость, что-то беспокоило белокурого шерифа, какая-то непонятная грусть поселилась в ее сердце. Это чувство только усилилось, когда к Регине и Генри подошел радостный Робин Гуд. Эмма видела, с каким одобрением ее сын пожимал руку благородному разбойнику, с каким облегчением выдохнула Миллс. Теперь Свон была уверена - у Регины все будет хорошо: она нашла свою любовь и обрела долгожданное счастье. Но от этой мысли на душе Эммы становилось еще тоскливее. Белоснежка, в честь снятия проклятия, вечером устроила небольшой банкет. В кафе «У бабушки» собрались самые близкие друзья. Генри весь вечер общался только с Региной, он рассказывал ей о своей жизни в Нью-Йорке, а сама Миллс рассказывала о скучной жизни в Зачарованном лесу. Робин сидел с ними, слушал и комментировал. Всем гостям было весело, но только не Эмме. Нацепив фальшивую улыбку, Свон старалась не показывать своих истинных чувств. Ей хотелось уйти, побыть одной и привести свои мысли в порядок, но она упорно продолжала сидеть в кафе и «веселиться» с остальными. Эмма думала, что ей хорошо удается притворяться, но только один человек знал ее настолько хорошо, что без труда уловил в ней фальшь - Регина Миллс. Ее Свон никогда не провести и не обмануть. Мадам мэр видела вымученную улыбку и грусть в глазах Эммы. Это насторожило ее, встревожило. - Все хорошо? Тихий голос Робина приятно ласкал слух Регины. Миллс с улыбкой посмотрела на него и погладила кончиками пальцев по щетинистой щеке: - Все просто прекрасно. Гуд улыбнулся и поцеловал Регину в щеку. Миллс положила голову на плечо Робина и продолжила слушать интересные истории Генри, забыв обо всем, даже об Эмме. К концу праздника все начали расходиться по домам. Генри уговорил Эмму отпустить его переночевать у Миллс. Регина была благодарна блондинке за это. Робин, попрощавшись с любимой и ее сыном, решил оставить их наедине. Эмма последовала его примеру и в спешке покинула кафе, пожелав всем спокойной ночи. Домой не хотелось идти, вот она - долгожданная свобода. Свон гуляла по улицам города, вдыхая холодный свежий воздух. Вокруг была тишина, приятная прохлада, ясное небо, на котором можно было увидеть множество ярких звезд. На душе стало немного легче, непонятная грусть перестала терзать Эмму. Жизнь в Нью-Йорке ей очень нравилась, но даже тогда, где-то в глубине сердца, была пустота, тоска и грусть. Эмма была счастлива с Генри, рядом был Уолш, но только сейчас стало ясно, что жизнь не была полноценна, как на данный момент в Сторибруке. Здесь Свон вновь нашла родителей, старых друзей, в этом маленьком городе была Регина Миллс. Сначала враги, потом союзники, а кто они теперь друг другу? Друзья? Семья? - Почему я думаю именно об этом? – спросила себя Эмма, устало покачав головой. – Глупо все это, хотя и не ясно ничего. Сейчас я должна думать о том, как остановить Зелену. Свон подняла голову и посмотрела на звезды. Пора идти домой. Завтра на работу, снова писать ежемесячный отчет для сурового требовательного мэра. На следующий день Эмма проснулась рано. Она решила заехать за Генри и отвезти его в школу. Раз он ночевал у своей приемной матери, то ничего не взял с собой, даже школьный рюкзак остался лежать дома. Для Свон это был еще один лишний повод увидеться с Региной, хотя сама она не понимала, зачем ей это надо. Шериф быстро позавтракала, собралась и покинула квартиру Мери-Маргарет. Желтый "жук" стоял у дома и ждал свою хозяйку. Эмма села в машину и поехала в сторону дома 108. Регина находилась в приподнятом настроении. На кухне она готовила завтрак для своего любимого сына. Миллс не могла нарадоваться возвращению Генри домой, ее переполняло счастье от того, что он вспомнил ее, не оттолкнул, как это бывало ранее. Мальчик подрос, поумнел, стал более понимающим и терпеливым. Теперь он не видит в своей матери Злую Королеву, для него она просто любящая заботливая мама, как и Эмма. Регина знала все о жизни Генри в Нью-Йорке, о его друзьях, развлечениях и успехах в учебе. Миллс огорчало только то, что ее не было рядом с ним, что из-за проклятья она была вынуждена расстаться с сыном. И теперь она собирается наверстать упущенное - уделить все свое свободное время только Генри. Заваривая какао, Регина услышала дверной звонок. Она поставила кружку с напитком на стол и пошла открывать дверь. В этот момент из зеленого дыма появилась Зелена. Магический барьер не стал для нее препятствием, она знала, что только кровная связь позволит ей попасть в дом Миллс без лишних проблем. Пока Регина отсутствовала на кухне, Зелена вылила в какао свое зелье. На мгновение напиток поменял цвет, а потом снова стал прежним. - Прощай, Генри, - с победной улыбкой пропела ведьма. – Вот и все, Регина. Победа за мной. Твоя боль станет мне лучшей наградой, утешением за разрушенные планы. Услышав звук шагов, Зелена исчезла так же быстро, как и появилась, со злорадной улыбкой на лице. На кухню вошли Регина и Эмма. Миллс была не особо рада приходу блондинки, весь ее вид говорил об этом. - Прости, что не предупредила, - от холодного взгляда Миллс, Эмме стало не по себе. Она понимала, что поступила неправильно, что пришла без приглашения и предупреждения. – Я хотела сделать сюрприз, но вижу, что он не удался. Прости, я не хотела ничего плохого. - Зачем ты здесь, Свон? – с раздражением спросила Регина, хотя и догадывалась, какой будет ответ. - Я принесла Генри рюкзак со школьными принадлежностями, - ответила Эмма, избегая смотреть Миллс в глаза. - Сегодня он мог бы пропустить школу и побыть дома со мной, - заметила Миллс. - Прости, но ему не следует пропускать занятия, - не согласилась шериф. – Если он хочет, то может пожить у тебя некоторое время, ведь вы так долго не виделись. - Мне не нужно твое разрешение, чтобы видеться с сыном, - недовольно прошипела Регина. Миллс не могла понять, откуда в ней проснулась обида на Эмму, злость и раздражение. В словах блондинки был смысл, искренность, но это почему-то ни чуть не успокаивало мэра. – Пойду разбужу Генри. Миллс прошла мимо Эммы, не дав той ничего сказать в ответ. Свон устало потерла шею, ее взгляд наткнулся на кружку с какао. Сладкий аромат напитка приятно дразнил блондинку. Эмма с хитрой улыбкой взяла кружку и сделала глоток. Она знала, что Регина приготовила его специально для Генри, но Свон решила назло ей выпить его. Это было глупо с ее стороны так поступать, но желание позлить мадам мэр было сильнее. - Генри скоро спустится, - заходя на кухню, сказала Регина. – Тебе кто разрешил пить какао? Я приготовила его для Генри, а не для тебя! - Очень вкусно, - с невинной улыбкой ответила Свон, поставив на стол пустую кружку. – Теперь понимаю, почему Генри обожает твое какао. Оно восхитительно. - Рада, что оно Вам понравилось, - Регина была недовольна поведением блондинки, но ее похвалу было приятно слышать. Миллс достала новую кружку из шкафчика и начала снова варить какао. Эмма сидела за столом и молча наблюдала за действиями хозяйки дома. Ей больше не хотелось злить Миллс, воцарившееся молчание не было напряженным, но Свон ощутила непреодолимую пропасть между ними. Пусть сейчас нет былой вражды и ненависти, но стена отчужденности и настороженности осталась. «Между нами нейтралитет», - ответила себе Эмма на вопрос, который она задала себе после праздника. - «Неужели нам не стать друзьями? Почему она до сих пор видит во мне угрозу? Я ведь не собираюсь разлучать ее с Генри. Регина, неужели ты до сих пор не доверяешь мне?» При мысли об этом в груди Эммы неприятно заныло. Невольно Свон поморщилась и отвернулась, чтобы Регина не увидела ее выражения лица. Отсутствие доверия со стороны Миллс было неприятно осознавать, было дико обидно, что после всего, что они пережили ради спасения Генри, мадам мэр не желает налаживать отношения. Невольно Эмма вспомнила момент прощания у черты города. В ту минуту она ощутила связь с Региной, боль от вынужденного расставания. Она не хотела уезжать, не хотела оставлять не только родителей, но и Миллс. Эмма поняла, что суровая и властная мадам мэр стала ей очень дорога. А что ощущала сама Регина? На этот вопрос Свон не могла ответить, а спрашивать об этом у Миллс равносильно самоубийству, как посчитала Эмма. - Привет, мам! - на кухню вбежал Генри и поцеловал Эмму в щеку. - Привет, - поздоровалась с ним Свон. - Как спалось? - Отлично! - бодро ответил парень и занял место напротив матери. - Вот твой завтрак, - с улыбкой сказала Регина, поставив на стол ароматный завтрак, состоящий из омлета с беконом, тостов и кружки какао с корицей. - Ешь, а потом Эмма отвезет тебя в школу. - А можно я сегодня не пойду? - немного расстроено спросил подросток. - Я сегодня хотел провести весь день с тобой, мам. Регина была тронута словами сына, и только она хотела что-то сказать, как вместо нее на вопрос Генри ответила Эмма: - Хорошо. Но только сегодня. А завтра, чтобы ты пошел в школу и сделал уроки. Ты меня понял, Генри? - Спасибо, мам! - радостно воскликнул подросток и крепко обнял Эмму. Свон не ожидала таких сильных объятий, а Регина была в шоке от разрешения не идти в школу. Генри, выпустив Эмму из своего "захвата", сел на место и приступил к завтраку. - Ладно, мне пора на работу, - шериф встала со своего места и поцеловала сына в макушку. - Веди себя хорошо. - Пока, мам, - не отрываясь от вкусного завтрака, пробубнил Генри. - Не разговаривай с полным ртом, - отругала его Регина и пошла провожать Эмму. В коридоре Свон надела свою любимую красную кожаную куртку и повернулась к Миллс лицом. Эмма заметила, что недовольство и раздражительность исчезли из карих глаз, в них было лишь счастье и благодарность. Свон мысленно вздохнула с облегчением и улыбнулась. - Спасибо за какао, - сказала на прощание Свон. - Прости, что выпила его без твоего разрешения. - Рада, что оно тебе понравилось, - ответила Регина и благодарно улыбнулась. - Спасибо, что разрешила Генри не идти сегодня в школу. Я прослежу, чтобы он сделал все уроки. - Хорошего дня Вам, мадам мэр, - с хитрой улыбкой произнесла Эмма. - Работайте усердней, шериф Свон, - с фирменной улыбкой ответила Регина. Эмма усмехнулась словам Миллс и, попрощавшись, покинула дом. До офиса шерифа она добралась быстро, за год блондинка успела позабыть, что Сторибрук — маленький городок. Это не Нью-Йорк, в котором царит шум и вечная суета с утра до поздней ночи. Свон вышла из машины и направилась в участок. По дороге она почувствовала странный дискомфорт в животе, который начал подниматься к горлу. Неожиданно перед глазами все начало расплываться, в ногах появилась слабость. Эмма с трудом добралась до приемной и тут же упала на пол. Дышать с каждой секундой становилось все тяжелей, горло сдавило невидимыми тисками. Перед глазами все окончательно расплылось, Свон начала бить сильная дрожь. Эмма закрыла глаза, в надежде совладать со своим состоянием, сосредоточиться, сопротивляться, но все ее попытки были тщетны — с каждым мгновением ей становилось все хуже. Тело шерифа окутал яркий свет, и, перед тем, как потерять сознание, в голове Эммы промелькнул образ Регины.