Необычная любовь

      Обычный день. Обычный рабочий день, тяжелый и непримечательный. Такой же, как и остальные дни на этой неделе, на прошлой и позапрошлой. Запах мыла и хлорки, белоснежная пена, звон посуды и столовых приборов, вода и суматоха. Артур вытер со лба пот и отставил в сторону стопку чистых тарелок, которые тут же начали расхватывать. Круговорот посуды на кухне: стоит вымыть, как сразу же начинают пачкать. Киркланд хотел было присесть передохнуть, но с другого конца кухни уже просили протереть пол. И он мчался, ибо задержку повара очень не любили. Едва пятно было устранено, как кто-то, проходящий мимо, случайно задел ведро, облив англичанина с ног до головы. — Смотри, куда прешь, придурок картавый!!! — вспыхнул Киркланд. — Я, конечно, прошу прощения за произошедшее, но так на меня кричать не нужно, обзывать тоже не стоит, — француз, а по совместительству повар и владелец ресторана, смерил англичанина презрительным взглядом, после чего добавил: — Радуйся, что тут работаешь.       Показав французу средний палец, Артур взял тряпку и стал вытирать пролитую воду. А после мытья полов следовала гора немытой посуды, потом нужно было отчищать тумбы, и снова пол - и так по кругу.       Вечером, когда ресторан уже закрылся, Киркланду требовалось перемыть все плиты и духовки, а также протереть мебель. Благо с посудой он успел уже справиться. — ...Простите, я постараюсь поживее... — устало пробормотал он, шмыгая носом. — Мне немного осталось...       Пальцы щипало от хлорки, а взгляд начальника немного давил на него. Даже при всём большом желании Артур не мог работать быстрее, потому что руки уже болели и отваливались.       Франсуа следил за действиями парня, ведь тот смог привлечь его внимание, хотя и не в хорошем смысле этого слова. Он разглядывал Артура, каждое его движение и изменение мимики, обдумывая наказание за наглое поведение этого сопляка сегодняшним утром. Но в то же время ему было жаль мальчишку, особенно в те моменты, когда тот кривился от боли, несмотря на попытки это скрыть. — В следующий раз воспользуйся перчатками.       Развернувшись, шеф решил проверить закрыты ли окна и запасной выход. — Деньги будут — куплю, — огрызнулся работник. — Или дождусь, пока вы мне их предоставите. Как и швабру, между прочим...       Фыркнув, Артур протёр плиту и бросил тряпку в мойку. Пройдя в раздевалку, захватил оттуда свою сумку и пальто, и, возвращаясь, крикнул: — Я закончил. Можете закрывать тут всё...       Выйдя на свежий воздух, Киркланд устало вздохнул и с завистью поглядел на Франсуа, который направился к своей машине. Ему, Артуру, придётся тащиться на метро, и надо поспешить, чтобы успеть на последнюю электричку.       Утром, Артур пришёл вовремя и, к его же счастью, новой груды посуды не увидел. — Да? Чего ещё вам от меня надо? — Насчёт перчаток и швабры. Всё есть в кладовке, тебя должны были просветить об этом другие. Где кладовка, знаешь? — и, не дождавшись ответа, Франциск Бонфуа потащил парня через коридор в кладовую. — Тут должно быть всё, что тебе понадобится, а если нет, то скажи об этом мне, я решу, стоит ли покупать, — сказав это, он удалился по своим делам.       Перчатки в кладовке нашлись, в отличие от швабры. Но и на том спасибо, как говорится. Прихватив из кладовки еще одну бутылку моющего средства, парень пошёл на своё рабочее место.       И снова день пролетел в суматохе, так что к вечеру Киркланд незаметно для себя уснул, прижимаясь щекой к раковине. — Простите... Я... случайно... — виновато бормотал Артур. — Не надо на меня орать... Да, я всё вымыл... — Да не собираюсь я орать. Не думай обо мне, как о монстре. Лучше вставай, отвезу до дома, дремлешь на ходу... Ты вообще дома спишь? Мужчина повёл Арти к машине, усадил и, узнав адрес, повёз в нужное место. — Ты точно тут живёшь? — Состояние домов и улиц оставляло желать лучшего. Всюду мусор, в некоторых окнах отсутствовали стёкла, их заменяли картон и доски. — Да, на что денег хватает, там и живу, — усмехнулся Артур. — А что? Брезгуете выходить наружу? Вот мой дом, спасибо, что довезли. До завтра, сэр начальник.       Выйдя из автомобиля, парень поспешил домой. «А он не такой уж и плохой... наверное...» - промелькнула мысль в голове англичанина.       Следующий день на работе прошёл для юноши очень неудачно, даже слишком. Работы много, а сил мало, и вечером Киркланд умудрился разбить целую стопку тарелок. Получив головомойку от су-шефа и славно порезав пальцы, убирая осколки, англичанин уселся на заднем дворе и закурил, мрачно поглядывая на дверь.       «Брезгую? Нет, скорее... Беспокоюсь? Дожили, беспокоюсь о чужих детях», — мысленно вздохнул француз перед тем, как уехать в свою шикарную квартиру. Вечер для него прошёл как обычно тихо и спокойно. Наутро же в ресторане его ждал сюрприз в виде работников, которые задирали юношу. Причина была не известна. — Что тут происходит?       Артур уже давно привык, что с ним не считались, да и стоит ли реагировать на глупые оскорбления и шуточки? Но вот самим задирам такой расклад не нравился, и они стали задираться сильнее и агрессивнее, так что Киркланд уже не мог игнорировать их, а как ответить — не знал. Да ещё за такое и с работы погнать могут. А причина была проста — бедность и нерасторопность. — Ничего не происходит... — буркнул англичанин. — Я поскользнулся и пару тарелок разбил... Вот и... получаю заслуженные «советы».       Была бы его воля, он бы рассказал всё как есть, но многозначительные взгляды и исподтишка грозящие кулаки заставляли англичанина прикусить язык.       «Не хватало еще драки», — с тоской отвернулся парень. Однако мужчина заметил это давление, и ему совсем не понравилась сложившаяся ситуация. — Киркланд, зайди ко мне после работы... — затем француз обвёл всех присутствующих взглядом и, хмыкнув, ушёл, отпуская всё на самотёк.       «Ну всё... похоже, мне хана», — Артур не успел ничего ответить и лишь растерянно посмотрел на начальника. Его тон ничего хорошего не предвещал, так что оставалось только ждать. Англичанин подумал, что сегодня его последний рабочий день, ведь ресторан престижный и дорогой, зачем им недотёпа, который даже тарелку в руках удержать не может? С замиранием сердца ждал парень вечера, а когда пришло время, он вошёл в кабинет, боясь поднять голову. На глаза наворачивались слезы, а в висках стучало: «Это не справедливо...» — Вы меня увольняете, да? — Что? Нет, я всего лишь хотел спросить, не хочешь стать официантом? - Франсуа подошёл к парню, смотря в его глаза и размышляя: «А он довольно милый, когда не огрызается... Хотя тогда тоже мил... Что за чертовщина мне лезет в голову? Он же мелкий совсем...»       Кабинет был небольшой, но уютный, француз не хочет шиковать, так что на главный зал выделил больше места. Сам же Бонфуа был удивлён выводу Артура об увольнении. — Нет, простите, работа в зале не для меня, — Киркланд фальшиво улыбнулся. — Я вам по своему опыту говорю, я уже работал официантом, и ничего хорошего из этого не вышло. Так что я лучше останусь на своём прежнем месте, — англичанин замотал головой, ворчливо бормоча: — ...Уж лучше драить полы, чем прислуживать.       «Он стоит слишком близко...», — Артур невольно покраснел и сделал шаг назад, но лишь упёрся в стену. — Я м-могу идти? — смущённо спросил он. — Подожди... Они тебя сильно обижают? Я попробую с ними поговорить.       Француз отошёл к столу, так как понимал, что их положение выглядело слишком странно: «И чего я только за него так волнуюсь? Он плохо на меня влияет. Тц». — Ещё чего, — фыркнул парень, скрещивая руки на груди. — Я вам не первоклассник, а вы не учитель. Я сам в силах справиться с теми придурками... Мне не привыкать.       Парень потер пальцами переносицу, пытаясь отогнать смущение, и добавил: — Сэр, я простой посудомойщик, тем более британец, тем более из простого бедного квартала. Такие, как вы и они, всегда будут предвзято относиться к таким, как я. Так что если это всё, то могу я идти? Я рискую опоздать на метро... — Я буду тебя подвозить. Мне скучно. Поговорим. Узнать людей, похожих на тебя... Довольно таки интересно это, — начальник улыбнулся. — Ты ведь не против, я надеюсь?       Франсуа ждёт парня, который так нерешительно стоит возле машины. — Садись скорее.       Артур около минуты стоял, робко поглядывая на начальника и уже хотел было сесть, но в последний момент... — Нет, спасибо, я сам! — крикнул он и бросился наутёк.       Щеки юноши густо покраснели, а сердце в груди забилось, как ненормальное. «Чего это на него нашло? Он шутит, что ли...» — угрюмо думал Киркланд, мчась по эскалатору и успевая запрыгнуть в закрывающиеся двери ночного вагона. Всю ночь он не мог уснуть, думая о Франсуа, о том какой же он всё-таки... красивый. «Наверняка это лишь обычная жалость», — с грустью размышлял он.       Следующий рабочий день начался намного лучше, по крайней мере, Артура больше не гнобили, а тарелки не выскальзывали из рук. — Сэр, вот чисто из интереса, как вы думаете, сколько мне лет? — процедил парень, отстраняясь и не давая прикоснуться к себе. — Хм... Я думаю тебе лет шестнадцать? — Франсуа посмотрел на парня, задумавшись над этим вопросом: «И с каких пор мне начали нравиться маленькие мальчики?.. Я прямо как педофил. Но он слишком милый. Особенно когда его нечаянно заденешь, он так забавно смущается и убегает...»       Артур покрутил пальцем у виска и заявил: — Ещё скажите десять. Мне вообще-то двадцать лет. Вы мое резюме хотя бы читали, когда принимали на работу? Паспорт показать могу.       Англичанин, все еще тихо усмехаясь, продолжил мыть посуду, тихонько насвистывая какую-то мелодию. А после работы, решив не задерживаться, хотел было улизнуть, но снова столкнулся с начальником. — А-а-а-а... может... подбросите меня до другого места? Надо бы родителей навестить, — натянуто улыбнулся Киркланд, которого такое внимание уже начинало раздражать.       Назвав адрес, Артур сел на заднее сидение, чтобы лишний раз не встречаться взглядами с Франсуа, уж слишком глубокими и чистыми были эти голубые глаза, и Киркланд невольно чувствовал себя дураком. — Спасибо, что подбросили, вернусь я сам, — парень вылез из машины и усмехнулся. — На все вопросы ответы найдёте в моем резюме. До завтра.       Артур зашагал по вытоптанной тропинке городского кладбища, стараясь не оборачиваться, чувствуя себя от чего-то виноватым. Но Франциск решил подождать парня. А пока того не было, достал его резюме из папки с документами и начал изучать. В процессе он нашёл много чего интересного. Когда тот возвращался, то начал возмущаться, говоря что-то вроде «я же говорил, что вернусь сам». Мужчина усадил его в машину и повёз по ещё не закрывшимся магазинам одежды. — Считай это подарком от начальника. Денег не надо. — Нет! — Артура едва не перекосило от такого. — Это... это оскорбительно... У меня нормальная одежда! Да, она не от кутюр, но и не из секонд-хенда! Черт возьми, оставьте меня в покое, что вы привязались?! Такими действиями вы меня больше унижаете... Я ничего от вас не приму, слышите? Выпустите меня сейчас же!       Бедный француз совершенно не понял, что сделал не так, но решил всё же сдать одежду обратно. — Прости, я думал тебе будет приятно, — чуть нахмурился. — Может, сходим перекусить? — Я сказал... оставьте меня в покое... - прошептал Артур, опуская голову. — Я хочу домой... Я устал... И если вы за меня какого-то черта беспокоитесь, то могу показать, как я живу. Но потом вы уедите, ясно? Пожалуйста, не надо меня опекать... Это ни капли не приятно.       «Если б это была простая опека... Когда-нибудь я тебе скажу, почему я это делаю. Но всё это не сейчас. Мысли, уйдите прочь», — подумал Франциск, а вслух сказал: — Ну, показывай, как ты живёшь, Арти.       Мужчина даже не заметил, что впервые назвал его Арти, поскольку мысленно уже обращался так не раз... — Вот... — Артур фыркнул и открыл перед французом дверь.       Чистенькая однокомнатная квартира с тёмно-зелеными обоями и немного обшарканным линолеумом. У стенки широкий диван, в углу старый телевизор. Имелся в наличии видавший виды платяной шкаф, светильник без абажура, потёртый ковер, старенькие, но чистые занавески. Совсем рядом маленькая кухонька, с почерневшей от сажи плитой и с холодильником. Артур открыл дверь, показывая совмещённую ванную и туалет, там тоже порядок, правда смеситель немного заржавел, как успел заметить француз. — Убедились? Я живу в бедном квартале, но в нормальной квартире. А теперь уходите, пока вас тараканы и крысы не слопали.       О тараканах и крысах Киркланд шутил, паразитов в доме не было уже очень давно. — Могу я зайти? — спросил француз, с интересом разглядывая с порога интерьер маленькой, но очень уютной квартирки. Чему он был удивлён, так это тому, что тут так чисто, он ожидал увидеть хотя бы пару раскиданных носков. Смотря умоляюще на парня, он всем видом внушал ему: «Ну позво-о-о-оль». — Заходите... Ноги вытирайте, чёрт возьми, не то сами потом полы мыть будете.       Тихо ругаясь, Артур отвернулся, чувствуя не очень приятное волнение и смущение. «Надеюсь, он не откроет шкаф... Не хочу его потом из горы одежды и белья выкапывать. Тьфу ты...». — Чай будете? Кофе не пью... — спросил парень, закуривая и переставляя полную окурков пепельницу на стол. — Ну, чай, так чай, - улыбнулся и, выполнив все условия, вошёл, осматриваясь, мужчина, но внутрь шкафов не стал заглядывать, ему был интересен только внешний старенький интерьер. Осмотрев, пришёл на кухню и сел за стол, ожидая приготовления чая.       Поставив перед французом чашку свежего чая, парень тихо вздохнул и отвернулся. Проклятое английское гостеприимство, да и воспитание не позволяло выгнать начальника, да и сам француз мог на удивление строить весьма жалостливые выражения лица. — Допивайте и уходите. Не знаю, как вы, а я десять с лишним часов драил кухню, как чёртов юнга палубу корабля, — проворчал он. — Пожалуйста... — Завтра, обещаю, будет тебе хорошая швабра... И да, ты отличный работник, - он попробовал чай, и вкус оказался даже лучше, чем у того, который Франциск готовил сам. Допив, чмокнул парня в щёку, сказав быстрое «спасибо за гостеприимство», подмигнул и поспешил удалиться.       Вот такого Артур точно не ожидал. Прижав к щеке ладонь, он с секунду недоумённо смотрел на закрывшуюся дверь, а потом прикрыл лицо рукой, тихо бормоча ругательства. «Этого ещё не хватало...» - простонал он.       На следующий день парень решил избегать любых встреч с начальником. Не потому что боялся или тот был ему противен, он просто стеснялся, а светить красными от смущения щеками и заикаться, он не очень-то хотел, и думал: «Он и так считает, что я неразумное дитё... Не надо мне портить себе репутацию. Я взрослый, чёрт возьми, парень...»       Начальник же не предпринимал никаких попыток встретиться или прикоснуться. Он был слишком занят работой с подписанием доставки продовольствия и замены оборудования. Но как бы не хотел того Артур, встретиться им пришлось. В один прекрасный момент, Киркланд, поскользнувшись, брякнулся на пол, уронив заодно парочку кастрюль с тумбы. Работники кухни славно посмеялись, хотя сперва испугались шума. — Я в порядке, просто упал. П-простите, я сейчас всё уберу... — Артур, встретившись взглядом с владельцем ресторана, тут же подскочил на ноги и стал составлять кастрюли на место.       Франсуа дождался, пока все, кроме Артура, уйдут с работы. И стал наблюдать за его неловкими действиями, пытаясь поймать взгляд зелёных глаз англичанина. И вот они остались наконец наедине.       Артур тщетно пытался уйти раньше, но из-за беспорядка, который он устроил сам, пришлось повозиться. В итоге он и Франсуа остались на кухне совсем одни. «Блинский блин... Надеюсь, он снова не полезет ко мне...» — в панике соображал парень. — Я, кажется, уже сказал, что предпочитаю добираться до дома самостоятельно. Вы бы домой поспешили, вас наверняка дома семья ждёт или любовница... или и то, и другое сразу.       Француз рассмеялся. — У меня никого нет. И да, забудь про то, что было у тебя дома. А отвезти я тебя хочу, так как на улицах слишком много маньяков и бандитов в такое позднее время. Ты мне живой нужен. — С-странно... что у такого красивого и состоятельного мужчины, как вы... то есть я хотел сказать, что это не удивительно! Таких, как вы, тут пруд пруди! — Артур закатил глаза и прошипел: — Да что вы привязались ко мне? Между прочим, ходить пешком намного полезнее. И вообще, нам с вами даже не в одну сторону... — Ты считаешь меня красивым? — он наклонился над Артуром, внимательно следя за меняющимся цветом его лица. Это заставило француза улыбнуться: «Чёрт, это так мило... Хочу почувствовать его вкус». — Только идиот может сказать, что вы некрасивый... Глупо отрицать очевидные вещи, — вздохнул англичан, старательно отворачиваясь. — Да, красивый... даже... слишком красивый. Такой красивый, что это возбуждает... то есть раздражает!       Киркланд ударил себя по губам, а потом стукнулся головой о стену. — Я... это... случайно, просто оговорился! И вообще, вы стоите слишком близко!       Франсуа удивлён и не знает как быть дальше. Парень-то молоденькой, последствий не оберёшься ещё... Поэтому он просто отступил на несколько шагов назад. — Возбуждающий, значит... Давай поиграем в кошки-мышки, если я тебя поймаю, то сдерживаться не буду, а сможешь убежать — удача на твоей стороне, — оскал дикого хищника. — Игра началась, беги! — Чего? Что ещё за глупая игра? — Артур не воспринял это всерьёз, так что не сдвинулся с места, а зря. — Я думал, вы шутите! Не надо! Стойте! — испуганно вскрикнул Киркланд, оказавшись прижатым к стене. Он решил, что сейчас произойдет что-то страшное, но всё обошлось... пока что. Его просто обнимали. Он чувствовал, как сердце в груди громко и быстро стучало, а во рту пересохло. — И что теперь?.. Д-давайте заново сыграем! Я не думал, что вы всерьёз... — Второго шанса никогда никому не даю, — Франциск улыбается и прижимается крепче к юноше. — А вообще, я просто обнимашек хочу-у-у, — он капризничает, как ребёнок, и кладёт свою голову на плечо Артура. — Почему с тобой так уютно? Ты постоянно заставляешь мои мысли путаться... Просто позволь мне, хоть немного, позаботиться о тебе, прошу... — Хотите заботиться, то заведите питомца или ребенка... или любовницу, на худой конец... — пробормотал Артур, отводя взгляд. — Мне не нужен опекун, мне и одному хорошо... А вы... Вы просто начальник со смазливой внешностью, из-за которого я несу всякую чушь... — Ты не понимаешь, да? — мужчине пришлось прибегнуть к более активным действиям, и он поцеловал Артура в губы. — Мне нужен только ты, а не какие-нибудь любовницы и любовники. Просто признайся, что я тебе тоже нравлюсь, и тогда ты поймешь, почему несёшь всякую чушь... — Я тебя не люблю! Ты мне не нравишься! — пробормотал англичанин, опуская голову. — ...Ты просто меня смущаешь, не больше...       Он не хотел признаваться ни Франсуа, ни самому себе. — Смущаю и возбуждаю? Тогда тебя любой возбудить может, так получается?       Это стало последней каплей. Артур, фыркнув, врезал французу по лицу, вырываясь. — Не знаю, как на вашем картавом французском, но на английском эти слова имеют разный смысл, — пробормотал парень, отворачиваясь. — Ты странный...       «Странный тут ты», — подумал Бонфуа, потирая щёку, в которую пришёлся удар. — Ладно, скажу по-другому, тебя возбуждаю только я из твоего окружения? — уже вслух спросил он, даже не думая отпускать парня просто так. — Да не возбуждаешь ты меня! Я просто оговорился, — насупился Артур, фыркая. — И... и не могу такой, как я, нравиться такому, как ты. Что во мне такого? Я не красив и не богат... Я даже готовить не умею... — А почему бы и нет? — Франциск приблизился к лицу и перешёл на шепот. Ему нравится издеваться над бедным Арти. — Ты мне нравишься, такой какой есть. Весь, без остатка. Весь, со всеми вредными привычками. — Я тебе не верю... — Артур вздохнул. — Но мне кажется, что я знаю, к чему ты клонишь...       Англичанин скрестил руки на груди и буркнул: — Если мы переспим, ты оставишь меня в покое? — Конечно нет. Мне не нужен просто секс, мне нужны отношения, — он внимательно смотрит на англичанина. — Просто так я себе и заказать могу за деньги, но такие мне не нужны. Да и тебя я не тороплю, подумай, потом ответишь, будешь ли моим любовником или нет. А теперь пошли, отвезу домой, поздно уже.       Вздохнув, Артур нехотя согласился.       В машине он долго думал о своих чувствах, о том, что не обманывает ли его Франсуа, а если нет, то... какого черта тот медлит? А если это его единственный шанс?.. — Стой... М... может... — неуверенно начал Артур, — я сегодня... проведу... ночь с тобой? Я плохо тебя знаю... Это поможет мне принять решение...       Франциск удовлетворённо улыбнулся на эти слова. — Хорошо, тогда, наверное, поедем ко мне? Или у тебя будем? Там уютно тоже... — завёл машину. — Если ты согласен спать на полу, то поехали ко мне, — усмехнулся Артур. — Диван вряд ли вместит нас двоих.       Вздохнув, парень робко поглядел на француза, снова думая о том, что он очень красив, даже слишком.       В итоге они приехали к бородатому французу домой. Не сказать, что парень был недоволен компанией, но никак не мог подобрать нужных слов, чтобы начать беседу. — Итак, что ты хочешь обо мне узнать?       Пообщавшись Артур узнал много нового и интересного о своём начальнике. Расспросы были недолгими и краткими. «У нас с ним большая разница в возрасте...»       Француз решил что-нибудь приготовить на ужин, поэтому ушёл на кухню, разрешая парню осмотреться. Артур не стал разгуливать по квартире, а остался там, где они общались. С кухни потянуло вкусными ароматами, так что англичанина невольно потянуло туда. — Выглядит аппетитно, — слабо улыбнулся он. — Что это? — Это рагу из овощей и обычное запечённое мясо курицы с картофелем. Запах приятный, правда? — Мужчина выставляет блюда на стол. — Очень... Запах великолепен... - парень облизнулся. - А у меня всегда всё подгорает...       Великолепным оказался не только запах, но и вкус. — Для меня уже давно никто не готовил, — грустно улыбнулся Киркланд.       Составив все опустевшие тарелки в мойку, англичанин автоматически начал мыть их. — Ох, прости, я по привычке... — усмехнулся парень, — хм... — и, смутившись, легко поцеловал Франсуа в губы. — Спасибо... за ужин...       Мужчина улыбнулся поведению Артура и приобнял его. — Хочешь что-нибудь ещё? — прошептал он прямо в губы Арти. — П-поцелуй... меня? — робко спросил парень, обнимая француза за шею, - ...поцелуй по-французски?       Он с удовольствием выполняет эту просьбу, обнимая англичанина. Наклоняться никому не пришлось, так как они были одного роста. Поцелуй получился долгим и горячим. Артур еще никогда не целовался так долго и страстно. Да и не целовался вообще. — Ты колешься... — поморщился парень, — ...но целуешься... нормально... — он тихо усмехнулся, насмешливо глядя в глаза француза. — Чем ещё удивишь? – А чем тебя можно удивить? – в глазах пылает адский огонёк. - Не играй с огнём, это опасно. — Откуда я знаю... - пробубнил парень. — Я... Не смотри на меня так! Этот взгляд очень жуткий... М...может, пойдем в другое место? Обжиматься на кухне как-то не очень удобно...       В ответ он усмехнулся и подхватил на руки Арти, как пушинку, добавив с полунамёком: — На кровати удобней? — Ну да, вполне... — согласился Артур, не чувствуя подвоха. — Только руки не распускай. Я и вмазать могу...       Мужчина задумался на пару секунд. — Хорошо, только обнимашки, ничего лишнего, так? — Ну... поцелуи... тоже можно... — согласился парень, крепче прижимаясь к французу.       И тот понёс его, завалился на кровать, но она от этого даже не скрипнула. — Что же ты позволишь мне целовать? — А что хочешь... — хмыкнул Артур, прикрывая глаза и откидываясь на подушки. — А?! Прекрати стягивать с меня штаны, изврат!       Франсуа, пристроившись между ног и смотря через полуоткрытые веки, сказал: — Ты же сказал, всё, что хочу, — он начал целовать ступни ног, постепенно поднимаясь выше, смущая новыми ласками парня.       Такой поворот событий Артуру, мягко говоря, не понравился. Парень, вздрогнул, чувствуя ласки всё ближе и ближе, и простонал: — Ты колешься... Мх... Нет, даже не смей! Это грязно и отвратительно!       Франсуа решил остановиться. Грустно смотрит Артуру в глаза. «Грязно, значит...» – эти слова сильно задели француза. — Н-не смотри так... — пробурчал парень, отодвигаясь и плотно сдвигая ноги вместе, — ...не надо целовать меня там... — покраснел, прикрывая глаза ладонью. — Это не... негигиенично! Я, между прочим, в душе со вчерашнего дня не был, а ты... такое хочешь сделать... так что, даже не... не смотри на меня так! — Может, вместе сходим в душ? — рот сказал это быстрее, чем мозг успел обдумать. Мужчина подхватил парня на руки, перекинув через плечо, и пошёл в душ. «Надо бы побриться...» — мысль проскользнула и быстро забылась. — А может, хватит таскать меня на руках? Я тебе не кисейная барышня, — проворчал Артур, когда они оказались в ванной. О том, что как раз-таки в душе он уязвимей всего, Киркланд как-то не подумал.       Раздевшись, англичанин включил воду потеплее и отвернулся, чувствуя странную неловкость при виде обнажённого начальника. «А он очень красиво сложен...» — Вероятность того, что ты пойдешь со мной в ванную сам, была очень мала, поэтому я сделал так.       Мужчина изредка поглядывает на молодое красивое тело, которое сейчас просто не понимало всего риска сложившейся ситуации. «У него нежная бледноватая кожа... Бёдра... О чёрт, не смотреть». Прикрыл глаза и начал намыливать голову, после чего передал бутылёк.       Артур смотрел в другую сторону, тихонько ругаясь, а когда бутылёк с шампунем выскользнул из рук, забившись, нагнулся и поднял его. — Я из-за тебя снова себя чувствую дураком... — пробубнил парень. — Не прижимай меня к стене! Кафель холодный... П-подожди, ты не все смыл... — запустил пальцы в волосы француза, смывая пену. «Такие мягкие... как у девушки... забавно... Хотя мои после кондиционера такими же становятся...»       Длинноволосый француз приобнимает Артура, чуть отлепив последнего от холодной стены. Мурлычет, прикрыв глаза, от действий парня и на мгновение забывается. «Ммм... Такие нежные прикосновения, мне определённо это нравится, может, он мне позже массаж сделает?» Вскоре француз даже не заметил, что начал целовать парня, придерживая того за бёдра, но тот не сильно-то и сопротивлялся.       Поцелуи, да и эти прикосновения, были приятными. Наверное потому, что они не были резкими и внезапными, и слишком пошлыми. Артур уже давно опустился ладонями на плечи и стал легко поглаживать спину, смывая остатки геля и прикрывая глаза от удовольствия. А лёгкое покалывание, которое получалось из-за щетины, даже немного возбуждало.       Француз же воспользовался податливостью парня и перешёл губами к шее, начал дразнить тело руками, касаясь самых чувствительных точек. От голоса Артура и извивающегося от ласк тела просто сносило крышу.       С губ юноши невольно начали срываться стоны. Киркланд, фыркнув, решил не оставаться полным пассивом и прижался пахом к Франсуа, чуть притираясь и прижимаясь ещё крепче. Пальцы снова зарылись во влажные волосы француза, перебирая пряди. — Давай не здесь? — Арти шепнул на ухо, прикусывая мочку. — Пошли в спальню... или, на худой конец... у тебя стиральная машинка крепкая? — Проверим её на прочность? — мужчина пошло улыбнулся и отлип от англичанина, нехило возбудившись от действий Артура. «А ведь сначала он был против». — Чинить сам будешь, если сломается... — усмехнулся парень, нащупывая рукой вентили и выключая воду.       Не разрывая поцелуя, он притянулся ближе к машинке и отвернулся, прижимаясь к ней животом и упираясь руками. «Не могу на него смотреть... Стыдно...»       Достав из шкафчика смазку и вылив часть холодной массы на анус парня, француз медленно ввёл палец, стараясь причинять как можно больше удовольствия, нежели боли. «Надо быть нежнее, для него это первый раз всё-таки...» И он старается заглушить боль, покрывая поцелуями спину.       Артур невольно нахмурился от непривычных и не очень приятных ощущений, но не спешил жаловаться. В конце концов, пальцы это не так уж и страшно, а вот что будет дальше... — А ты... опытный? В смысле... уже спал с кем-то до меня? — хрипло шепчет парень, пытаясь отвлечься, тут же в мыслях лихорадочно поправляет себя: "Конечно были, черт возьми!"       Рука француза безотчётно тянется к паху, начиная ласкать там. С губ Артура срываются пошлые стоны, он прикрывает глаза и кусает губы, немного вздрагивая. — Девушки были, а вот среди парней — ты первый, — он неспешно добавляет пальцы. После третьего вытаскивает и приставляет к входу нечто большое и горячее. — Расслабься...       «А у меня даже девушек не было...» — угрюмо подумал парень. Чувствуя, как новоиспечённый любовник начинает проникать в него, парень вскрикнул и зажал себе рот рукой. Расслабиться было тяжело, ибо ощущения были малоприятными и, кроме боли и страха, ничего не приносили. Но Киркланд не хотел казаться совсем уж неопытным девственником, и поэтому вцепился руками в машинку, тяжело дыша ртом.       Мужчина решил подождать, пока партнёр привыкнет, а когда парень начал двигать бёдрами навстречу, понял, что пора действовать.       Артур уже хотел было попросить француза прекратить всё это, потому что терпеть боль становилось сложнее, но тот начал двигаться. — Прекрати... Хватит... — простонал он. — Мне больно...       Но мужчина уже не мог на этом остановиться, поэтому целовал плечи Артура, снимая напряжение. — Прошу, расслабься. — Пытаюсь... — шепчет юноша, прикусывая ребро ладони. — П-просто... ты слишком... быстро начал двигаться... М-медленнее...       Артур врёт, потому что, даже когда любовник стал двигаться мягче, боль никуда не делась, но он продолжал терпеть, тихо постанывая, притворяясь, что действие ему нравится.       Бонфуа видит, что парню больно, и не может этого так оставить. Он вышел из него и укутал в полотенце. — Прости... Я не хотел причинять тебе боль. — Франсуа, увидев, что парень не возбуждён, тоже почувствовал, что желание пропало. — Прости... — Это ты прости... — виновато сказал Артур, опуская голову. — Может, просто поза не очень удачная? И смазки мало?..       В груди предательски кольнуло, он обнял Франсуа и тихо шепнул: — Потом попробуем ещё раз... хорошо? Даже через пару минут... — Просто я плохо тебя подготовил... Хорошо, раз ты согласен, - он грустно улыбнулся и полез за ещё одним тюбиком лубриканта, внимательно его рассматривая. "Что я делаю не так?"       Артур, зябко поёжившись, посмотрел на француза и сказал, хмурясь: — Я замерз и устал... Пошли... попробуем сделать это на твоей мягкой кровати? И... я хочу... видеть твоё лицо... Пошли... — потянул за руку, утягивая в спальню, — ...ты простудиться такими темпами можешь, а нам к чёрту не нужен простуженный шеф...       Мужчина послушно идёт за Артуром, удивляясь его энтузиазму. — Если ты устал, то тебе не лучше ли поспать? - он аккуратно падает вместе с англичанином на кровать. — Я устал стоять... Я выспался, — покачал головой парень, крепко прижимаясь к мужчине, — ...и я хочу... провести ночь с тобой...       После этих слов он жадно целует француза в губы и хрипло вздыхает от удовольствия. — Чёрт... Я сам всё сделаю... — краснея, бурчит он, резко переворачивая любовника на спину и забирая у него смазку. — Сам... чёрт тебя возьми...       Француз заворожённо наблюдает за действиями парня, такого он не ожидал. Но выглядит это сексуально и возбуждающе. — Ты уверен? — Бонфуа поглаживает бёдра Арти. — ...Да... — сердито и одновременно смущённо шипит Киркланд, смачивая свои пальцы в смазке и начиная себя растягивать. Он тихо застонал, прикусывая губы, но несмотря на лёгкий дискомфорт, продолжил проталкивать пальцы глубже. — П-прекрати на меня смотреть таким взглядом... — прорычал он, зажмуривая глаза, — ...это отвлекает! — Я не могу не смотреть на тебя... Ты такой желанный... — мужчина улыбнулся и принял сидячую позу, чтобы было удобнее целовать возлюбленного. «Чёрт, у меня от одних его действий колом стоит». — Изврат... — выдохнул Артур, упираясь руками в грудь любовника, прижимая оного к кровати и начиная насаживаться. Медленно и осторожно. Сначала опять было больно, но постепенно привыкая, ему показалось это приятным. Киркланд чуть вздрогнул, тихо шепча: — Помоги мне двигаться... Я... Ты слишком большой... так... глубоко... чёрт возьми...       Бонфуа томно вздыхает от ощущения тесности. Придерживает бёдра юноши, помогая. «Ох, какой же он узкий... Это даже немного больно». Он следит за темпом и углом входа, стараясь ничего пока не менять для блага Артура.       И вот наконец с губ сорвались первые сладкие стоны, парень прикусил губу, хмурясь и беря себя в руки. Темп постепенно стал увеличиваться, а стоны становиться громче. Позволяя прижать себя к кровати, англичанин полностью отдаётся в руки своего любовника, вглядываясь в его глаза затуманенным от возбуждения взглядом.       Получив свободу действий, Франциск увеличивает темп и придерживает Артура за ноги. Дыхание француза становится тяжёлым от напряжения и возбуждения.       От резкого и головокружительного темпа Артуру сносит крышу, он самозабвенно постанывает, стараясь двигаться в такт. Тянет руки, обнимая Франсуа, и жадно целует его в губы, тут же углубляя поцелуй. Нескольких сильных толчков хватает, чтобы он кончил, хрипло шепча имя любовника. После оргазма он устало падает рядом с любовником, восстанавливая сбившееся дыхание. — Ты в порядке, Артур? — Бонфуа провёл по его лицу рукой, счастливо сияя. — ...Относительно... Моё самолюбие немного задето.. — хрипло усмехнулся англичанин, — но... это... приятно... Чёрт, ты что, кончил в меня? Вот ты гад...       Парень чуть придвигается ближе и утыкается носом в грудь француза. — От тебя... приятно пахнет... — едва слышно шепчет он. — От тебя теперь так же пахнет, — мужчина улыбнулся в ответ, прижимая к себе. — Ну что, давай спать? — Уже? — англичанин хмыкнул. — Я думал ты мне сейчас марафон устроишь... но... спать... так спать... Я могу спать рядом с тобой, или мне уйти в гостиную? — Для первого раза достаточно, а то ты и так ходить, наверное, не сможешь... А поспать нужно, уже за полночь, и да, у нас выходной. — Спокойной ночи, — добавил через пару секунд француз, улыбнувшись, и поцеловал в висок своего любовника, крепче прижимая к себе. — Сладких снов, милый.