Входящие сообщения

Эмма все еще улыбалась даже после того, как забросила Лероя в его квартиру. Доказательства того, что проведенный с Реджиной вечер был реален, все еще присутствовали в виде немытых кастрюль и сковородок. «Она поцеловала меня, - подумала Эмма, стоя на кухне и воспроизводя последние три часа во всех деталях. - Реджина, чтоб её, Миллс, Снежная Королева, Мадам Мэр поцеловала меня». Окрыленная, Эмма скинула каблуки и, решив, что посуда подождет до завтра, поднялась наверх и плюхнулась на кровать. У нее все получилось. Свидание удалось и даже не закончилось ссорой. И Реджина ее поцеловала. О-о-о, это воспоминание точно будет для нее одним из самых любимых. На часах было пол-одиннадцатого. Эмма приложила палец к подбородку, раздумывая, потом села на кровати и потянулась за сумочкой, чтобы достать телефон. Она не была одержима. Она просто хотела пожелать Реджине спокойной ночи, только и всего. Привет. Не прошло и минуты, как телефон засветился. Пришло сообщение от Реджины. Эмма усмехнулась. Вы снова преследуете меня, мисс Свон. Это скорее у тебя стокгольмский синдром. Вам все еще нужно поработать над Вашими шутками. Вечер прошел хорошо. Мне понравилось. Могло быть и хуже. Ты что, умрешь, если признаешь хотя бы разок, что тебе было хорошо и весело? Действительно хотите рискнуть? Вы можете и не добиться второго свидания. О, мы уже обсуждаем второе свидание. Продолжай. Заставляете меня делать за Вас всю работу? Как будто это ты последний месяц прятала записки по всему городу. Мне пришлось стирать одежду Мэри-Маргарет целую неделю, чтобы она согласилась помочь. Бедная, не определившаяся с полом Эмма. Я никогда не отделаюсь от этого, да? Нет, если хочешь сходить на второе свидание. Ты уже дважды его упомянула. Кажется, тебе самой на него не терпится, Мадам Мэр. Может, я хочу посмотреть, как Вы наконец наберетесь мужества и сделаете первый шаг. Я как раз собиралась. Ой, да ладно, я уже ночнушку натянула и почти заснула в ожидании. Пришлось самой подойти и закончить начатое. Как всегда. Тебя не затруднит описать ночнушку? Увы. Возможно, если бы Вы меня поцеловали, то увидели бы ее. Спокойной ночи, Шериф. У Эммы отвисла челюсть. Как? Как эта женщина умудрилась мгновенно прочитать ее мысли? Она мысленно проклинала себя, уставившись в смс. Надо было поцеловать Реджину первой.

***

– Полагаю, свидание прошло хорошо? – слегка толкнув в плечо подругу, спросила Кэтрин следующим утром, когда привела Генри домой. – Как все прошло? – посмотрел Генри на нее с любопытством. – Эмма все еще здесь? Кэтрин взглянула на Реджину, услышав случайное замечание Генри. Та густо покраснела и повела сына на кухню завтракать. – Нет, Генри. Эмма у себя дома с Мэри-Маргарет. Мальчик выглядел разочарованным, но все же сел завтракать: – Что ты сделала? Реджина чуть не закатила глаза от чрезмерного любопытства сына. Вместо этого она организовала ему завтрак – положила вафли и полила их сиропом. – Ешь. Ты не забыл поблагодарить Миссис Нолан за то, что она позволила у нее переночевать? Генри кивнул, откусив большой кусок вафли в сиропе. Еще мгновение Реджина неотрывно смотрела на Генри. В его глазах не было ни обвинений, ни страха, ни презрения. Только надежда. Она не удержалась и поправила несколько прядей непослушных волос на его голове. И, как любой одиннадцатилетний ребенок, он раздраженно застонал и недовольно откинулся назад. Реджина счастливо улыбнулась непринужденному поведению Генри и направилась к холодильнику, где стояла Кэтрин. – Ну, так что? – попыталась надавить подруга, понизив голос. Не привыкшая к «девчачьим разговорам по душам» Реджина замешкалась. – Куда вы ходили? – пришла на помощь Кэтрин. – О! Вы ходили в La Nuit Blanche? Там практически невозможно забронировать столик. Мэр нахмурилась, вспоминая события прошлого вечера и слегка улыбаясь при мысли о них: – Мы общались за ужином у нее дома. Она готовила. – Ты позволила ей готовить для тебя? – удивленно спросила Кэтрин. Реджина пожала плечами. – Итак, – просияла Кэтрин – когда следующее свидание? Реджина усмехнулась про себя. Она переступила с ноги на ногу, вспоминая их переписку после свидания. – Полагаю, очень скоро.

***

Реджина постукивала ручкой по столу, слушая тиканье часов. Она проверила телефон, электронную почту и даже подумала установить Instant Messenger на рабочий ноутбук только для того, чтобы проверить, есть ли Эмма в сети. Они встречались уже неделю, трижды сходили на свидание, и Эмма почти ежедневно писала Реджине сообщения, спрашивая, как прошел ее день, или занимала ее какой-нибудь веселой историей. Был уже почти полдень, а от Эммы не было ни слова. Реджина хмурилась. Зависимость от людей всегда вызывает проблемы. Несмотря на протесты мозга, тело автоматически потянулось к вибрирующему мобильному телефону на столе. Что делаешь? Работаю, Мисс Свон Так, значит, ты свободна? Вы превратно понимаете термин «работа». Для Вас это значит поглощение булочек с какао и бросание скомканных бумажек в корзину. Близко. Дартс. Вы же в курсе, что я Ваш босс? О-о, ты снова погрузилась в свои фантазии? Возвращайтесь к работе, Мисс Свон. Я занята. Очень в этом сомневаюсь. Открывай. Простите? Реджина посмотрела на дверь офиса как раз в тот момент, когда раздался стук. Она в изумлении открыла рот, встала и пошла открывать дверь. Эмма стояла, прислонившись к дверному косяку и сияя дерзкой усмешкой. В руках она держала пакет с едой из кафе. Телефон Реджины, который она по-прежнему крепко сжимала в руке, завибрировал. Мэр посмотрела на сообщение: Сюрприз. – Считаете себя очень милой, не так ли? – Реджина приложила максимум усилий, чтобы выглядеть рассерженной. Для убедительности она сложила руки на груди. – Я принесла ланч, – Эмма подняла пакет в знак примирения, обошла Реджину и начала выкладывать его содержимое на стол. – Я сказала Вам, что работаю. – Да, огромная гора папок требует твоего немедленного внимания, – указала Эмма на почти пустой стол. Реджина слегка покачала головой, закрыла дверь и села в пустое кресло для посетителей рядом с Эммой. Эмма улыбнулась ее выбору, но ничего не сказала. Она положила панини перед Реджиной, а себе достала салат. – Должно быть, ад замерз? – усмехнулась Реджина, указывая на салат. Эмма ухмыльнулась: – Может быть, я хочу пережить сорокалетний рубеж. Она поставила контейнер рядом с собой и вытащила из пакета двойной чизбургер. Реджина рассмеялась: – Продолжай пытаться, дорогая, – она откусила от сэндвича и произнесла: – Ты все еще скрываешь кое-что от меня. – Быть не может. Я написала 147 записок, – произнесла Эмма, похрустывая гренками. – Ты считала? – Не притворяйся, что ты не считала. Реджина проигнорировала ее замечание и продолжила: – Какое твое самое большое сожаление? Эмма застыла на мгновение: – Какая твоя любимая поза? – Я не пытаюсь воссоздать тот разговор, – раздраженно произнесла Реджина. – Но было так весело, – заметила Эмма. Реджина понизила голос и, наклонившись к Эмме, сказала: – Тебе просто нравится слышать, как я произношу это. На мгновение Эмма уставилась на Реджину, с радостью поддаваясь соблазнению. Быстро придя в себя, она доела салат и принялась за гамбургер: – Я не прочь услышать из твоих уст и другие слова. Реджина фыркнула, потягивая кофе: – Вы уклоняетесь от ответа. – Это не государственная тайна, – пообещала Эмма, – но я думаю, что сохранив ее, я буду гораздо дольше тебе интересна. – Ты мне надоешь еще до конца месяца, – невзначай пожала плечами Реджина. – Для этого ты слишком сильно на меня подсела, – отрезала Эмма и откусила побольше говядины с сыром и беконом. – А как насчет тебя? Самое большое сожаление? – Это история для следующего раза, – передразнила Реджина Эммины слова. – Да ладно, – начала уговаривать Эмма, – я хочу услышать историю Реджины Миллс из первых уст. – Не о чем там говорить, – неловко произнесла Мэр. – А что насчет тех тайных отношений? – спросила Эмма. – Я знаю этого человека? Глаза Реджины незаметно потемнели. Повернувшись в кресле и оказавшись прямо перед Эммой, она подалась вперед и положила теплую руку девушке на бедро. – Вы пришли только ради ланча? – низким голосом произнесла она. Эмма слишком остро ощущала руку на своем бедре. Конечно, она представляла Реджину в разнообразных неприличных позах еще задолго до того, как они начали встречаться, но вид Реджины, откровенно ее соблазняющей, был куда лучше всех фантазий вместе взятых. – А у тебя есть еще какие-то предложения? – с надеждой спросила Эмма. Реджина приблизилась к ней, их лица разделяли жалкие сантиметры. Эмма закрыла глаза и вцепилась в подлокотники кресла. – Мадам Мэр? – прозвучал голос в громкоговорителе служебного телефона. Глаза Эммы распахнулись и встретились с самодовольным взглядом Реджины, явно ни о чем не жалеющей. – Может, в другой раз, – Реджина улыбнулась и отстранилась от нее, чтобы ответить на звонок. – Так не честно, – надулась Эмма, поднимаясь. – Напротив. Я получила бесплатный ланч. Спасибо, Шериф, – несмотря на язвительный тон Реджины, Эмма услышала в нем искренность. Она глубоко вздохнула и начала убирать со стола. Реджина уже включилась в работу, и Эмма старалась как можно быстрее убрать упаковки. Она кивнула головой в направлении двери, давая понять, что уходит. Подойдя к двери, Эмма остановилась. Повернувшись, она стремительно подошла к Мэру, смотревшей на нее в замешательстве. Пальцем Эмма приподняла подбородок Реджины и поцеловала ее в губы так сладко, что у той перехватило дыхание: – Я совсем забыла, что ты дала разрешение. Реджина согласно простонала, но тут же почувствовала, что Эмма, улыбаясь, отстраняется. На этот раз она все же покинула офис.

***

– Рада видеть, что ты все еще жива, – пошутила Мэри-Маргарет, наблюдая, как Эмма спускается из своей комнаты. Подруга звала ее ужинать уже несколько раз. Эмма на нее даже не посмотрела. Она, вцепившись в телефон, что-то печатала. – Мы уже целую неделю вместе не ужинаем, – заметила Мэри-Маргарет. Эмма, севшая возле кухонного «острова», наконец взглянула на подругу с озорной усмешкой: – Извини, что? Учительница прищурилась. – Ты вообще никогда не перестаешь переписываться с Реджиной? – Перестаю, – начала защищаться Эмма, открывая новое сообщение. – Перерывы на сон не считаются, – Мэри-Маргарет вздохнула, понимая, что проиграла это сражение, и вернулась к приготовлению обеда. Слушая рассказ соседки о том, как прошел ее день, Эмма кивала и даже отвечала впопад, когда было необходимо, но ее мысли были сосредоточены на разговоре, который она вела с Мэром. Не секрет, что обе они были печально известны любовью к эвфемизмам и бесконечным инсинуациям. Несколько раз они самозабвенно целовались друг с другом, как взбесившиеся от гормонов тинейджеры, но их сегодняшняя переписка приняла особенно интересный оборот. Отвечая, Эмма была внутренне взволнована и сильно возбуждена. Это просто. Все равно что описывать фантазию во всех красках. В чем привлекательность этого занятия? В том, что если ты закроешь глаза, то будешь слышать в голове мой голос и чувствовать, как мои пальцы двигаются по твоим ногам, слегка касаясь бедер. М-м-м, не уверена, что мне этого достаточно. Тогда я опрокину тебя на свою кровать. Она скрипит, так что нам придется вести себя тихо, чтобы никого не разбудить. Мои губы касаются твоей шеи. Когда ты стонешь, она вибрирует, и я скольжу по ней языком, вверх и вниз, чтобы снять напряжение. Уже лучше. Пока ты отвлечена этими ощущениями, моя рука на голом бедре движется все выше и выше, все ближе к твоим шелковым трусикам. Даже не касаясь их, я знаю, какие они влажные. Коснись. Обязательно, обещаю. Свободной рукой я задираю твою ночнушку, а губами оставляю мокрый след на твоей шее, ты запускаешь руки мне в волосы и пытаешься притянуть меня ближе. Я близко, я прикусываю кожу на шее, и ты стонешь. Моя рука скользит вверх по твоему животу, я чувствую, как затвердели твои соски. Со стоном я двигаюсь к ним губами, чтобы попробовать, облизать и подразнить их. Тебе хорошо? Ниже гораздо лучше. Я смеюсь, уткнувшись тебе в грудь и чувствуя, как тебе не хватает воздуха, как быстро бьется твое сердце. Ты сгораешь от нетерпения, но я не тороплюсь. Моя рука все еще играет с резинкой твоих трусиков. Пальцы уже проскользнули под нее, но пока еще слишком рано. Эмма. Я отстраняюсь. Ты хныкаешь и пытаешься притянуть меня обратно, я двигаюсь между твоими раздвинутыми ногами, нависаю над горящей плотью и целую кожу прямо над трусиками. Ты подаешься вперед, мне навстречу, и чувствуешь, как я смеюсь тебе в живот. Хватит дразнить. Я поднимаю твои бедра, быстро снимаю твои влажные трусики и, стаскивая их, целую твои ноги. Я смотрю на тебя, открытую и готовую принять меня. Наконец-то ты обнаженная лежишь передо мной, и я не могу ждать. – Эмма! – крикнула Мэри-Маргарет и, сделав смелый шаг в ее сторону, выхватила телефон из рук девушки. – Нет! – Эмма распахнула глаза и потянулась к ней, отчаянно пытаясь отобрать телефон и продолжить столь важный разговор. Учительница только покачала головой и убрала телефон в ящик. – Реджина подождет. Я не хочу, чтобы ты переписывалась во время ужина. – Мэри-Маргарет, мне действительно необходим телефон, – умоляла Эмма, пытаясь отодвинуть подругу, крепко стоящую на ногах и надежно блокирующую ящик. – Ты получишь его после еды, – твердо произнесла Мэри-Маргарет. Эмма закусила губу, ее щеки покраснели, а глаза потускнели. Она быстро схватила две тарелки, положила на каждую немного еды и протянула одну из них соседке. Тут же, даже не садясь, Эмма начала уминать еду, к большому разочарованию Мэри-Маргарет.

***

Пятнадцать минут спустя Эмма сидела на пожарной лестнице, общаясь по телефону с разъяренной Реджиной. – Что это было? – визжала она. – Я не собиралась останавливаться! – защищалась Эмма. – Мэри-Маргарет отобрала телефон, потому что считает, что я слишком много переписываюсь. – Скажи своей «мамочке», чтобы она… – Реджина. Эмма слышала, как Реджина дважды глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. – Ну так… – протянула Эмма, растягивая слова, – ты хочешь продолжить? Мэр рассмеялась: – Вы вся горите, не так ли, Шериф? – Ты даже не представляешь себе, как сильно, – усмехнулась Эмма, проходя в спальню и ложась на кровать. – Вот и хорошо. За этой фразой последовали только телефонные гудки.