Письма

Вся та же музыка, тонким отстуком маленького барабана. Смотрю на тебя. Сколько лет прошло? Десять? Двадцать? Мы стали старше. А может, по-честному? Старее? И нет уже этого волшебного ощущения горячечной страсти. Смотрю на тебя, пахнущего старыми письмами. Раньше ты пах новой бумагой. И задумчиво улыбаюсь. Ты держишь за руку молодую сучку, даже не замечая меня. Но ты старее меня, взгляд потух и протух, кожа стала почти белой от частого пафосного курения по пачке в день. А тот, который сидит с тобой рядом вызывает невольное чувство брезгливости. Грязный, хоть и такой молодой. Говорят, мы не стареем... чушь говорят. Лгут. Ты - постарел, да и я стал безнадежно старше. Не выдерживаю, встаю, растворяясь в музыке. И вместе со звуком подплываю к тебе, расплывчато качая бедрами. Не положено в моем возрасте. Мальчик, ребенок, сидящий рядом с тобой, вскакивает, когда я обнимаю тебя сзади и целую в щеку. Конечно. Так не положено, малыш, да? Ты помнишь? Когда мы оба еще пахли по-другому: я - липкими почками первых весенних шалостей, а ты - новой, режущей бумагой, которой предстоит стать чьим-то приговором. И тогда эта песня была еще новой. Но сразу же стала нашей. Два старика. Чувствуешь, какие мы старые, Эрни? -Потанцуй со мной. -Алекс... Ты тихо шепчешь мое имя, прикрывая глаза. Народ отворачивается, а ты прижимаешь меня к себе. Так, как нужно. И пахнет письмами. Не старыми. Первыми.