Пой мне ещё

Сука. Вали из меня, Бет. Беги. Вали отсюда, не оборачиваясь. Потому что если ты обернешься - мне кранты. Мне просто пиздец без тебя, Бет Грин. Теплые, голубые глаза ласково смотрят на него, словно в поисках чего-то запретного. Её огромные глазища на пол лица, кричат ему, что он не такой как раньше. Ему хочется съязвить. Спиздануть такое, что заставит её отвернуться от него, но хреновы слова застревают в глотке, словно рыбная кость. Отшвырнуть её от себя как можно дальше, потому что он не тот, кто ей нужен. Он никогда никому не был нужен, а тем более этой девчонке. Но Диксон просто не может. Дэрил отправляет в рот ещё одну ложку с клубничным вареньем, найденным им в шкафу и выдавливает из себя еле заметную улыбку. Ей этого хватает. Он больше не хочет видеть, как она каждый хренов вечер открывает огромный блокнот и записывает в него дату. Бет просто не хочет запутаться во всех прожитых днях, неделях и месяцах. Просто потому, что это она. За окном толпа гниющих мертвецов, наполовину ползающих, наполовину ходячих по этой херовой земле, и только Бет Грин может спокойно заявить: - А, знаешь, я так сильно хочу чашку чаю. Огромную кружку ароматного чая, с бергамотом. И блять, он практически готов обыскать все магазины во всем чертовом штате, и найти для неё эту гребанную пачку. И снова та же самая причина. Потому что это она. - Почему ты не смотришь на меня, Дэрил Диксон? - неожиданно спрашивает Бет и он напрягается. Молчит, потому что не знает, что ей ответить. Просто не знает, как объяснить все то, что творится внутри. Да он и толком сам себе объяснить нихуя не может. Поэтому просто встает с места и подходит к Грин. Она не сможет забраться на второй этаж с покалеченной ногой самостоятельно. - Вставай, я отнесу тебя наверх. Тебе нужно поспать, - неожиданно даже для самого себя он произносит это шепотом. Бет зажмуривается. Скрещивает пальцы и утыкается в них лбом. Дэрила словно бьет под дых. Нетнетнетнетнет. Блять, только не рыдай. Только не сейчас, когда я и так разваливаюсь на части. Только не из-за меня. Блятьблятьблятьблять. Ему прижимают к груди раскаленное железо, когда Бет всхлипывает. К горлу подкатывает ком, который он упрямо пытается сглотнуть. Дэрил протягивает дрожащую ладонь и холодными кончиками пальцев осторожно сжимает её плечо. Боясь не сломать её окончательно. - Бет, не смей. Я знаю, что ты сильная. Молчи, Диксон. Слышишь, заткнись. Он не отпускает Грин до тех пор, пока рыдания не стихают. Пока Бет самостоятельно не встает из-за и не впирает в него свои глаза. Свои ахуительно-голубые заплаканные глаза. Не смотри на меня так. Он готов встать перед ней на колени, как самая жалкая тряпка во всем мире, только чтобы она не смотрела на него. Потому что ещё чуть-чуть, и он не выдержит. Ещё чуть-чуть и он неуклюже сгребет её в свои объятия и ни за что не отпустит. - Когда-нибудь я умру. - Перестань, - выпаливает Дэрил, чувствует, как эти слова врезаются в кожу и бьют по сознанию. Нет. Он не допустит. Но девчонка упрямо продолжает твердить: - Ты будешь так сильно скучать по мне, когда меня не станет, Дэрил Диксон, - дрожащим голосом шепчет Бет, а после встает на цыпочки. И тянется к нему. К его губам. Нет, Бет. Нет, не смей, слышишь? Даже не думай. Прекрати, немедленно, а иначе… Он замирает, когда теплые губы прижимаются к его рту. Отказывается верить, что это её губы сейчас трутся об его уголок рта. Он открывает рот и осторожно накрывает её губы своими. Прекрати, слышишь. Остановись, Диксон, немедленно. Прямо сейчас, прошу тебя, Дэрил. Но его ладони уже скользят по спине Бет. Медленно, потому что если он что-то сделает не так, сделает ей больно, то никогда себя за это не простит. Никогда в своих херовых остатках, своего бесполезного существования. Дэрил чувствует, как маленькие ладошки касаются его запястья, скользят по нему, то вверх, то вниз и от её прикосновений кожа покрывается мурашками. Бет неумело прикусывает его губу и у Диксона от этого окончательно срывает крышу. Он хватает её за подбородок, надавливает на него, распахивает её рот для себя. Чтобы запомнить. Чтобы запомнить раз и навсегда. Потому он больше не позволит ни себе, ни ей этого. Дэрил отстраняется. Смотри в перепуганные глаза Бет, которая пытается восстановить дыхание, все еще прижимаясь к нему животом. Вот оно. Вот этот страх в её глазах. Молодец, Дэрил Диксон. Просто твердая пятерка. Он осторожно обхватывает её талию ладонями, пальцами дотрагивается до кожаного ремня светлых джинсов. Грин мгновенно расслабляется в его руках и кладет свою голову ему на грудь. Они стоят так, пока за окном не темнеет. Пока Бет наконец-то шепчет: - Я хочу спать. Дэрил отстраняется и разворачивается к ней спиной. Сгибает ноги в коленях, принимая удобную для девушки позу, и хватает её под ноги. Бет осторожно обвивает его шею руками, и Диксон несет её наверх. Серьезные покатушки. Самые что ни на есть серьезные, во всем мире. Он чувствует себя счастливым придурком. Самым счастливым долбоебом в мире. Не дай бог ты проебешь её, Дэрил. Отпустишь хоть на одну секунду и тогда тебе точно пиздец. Диксон осторожно укладывает Бет на кровать. И не уходит. Садится рядом на самый край и упирается локтями в разведенные колени. Смотрит вперед перед собой. Сквозь огромный старый, пыльный шкаф. Слышит, как Бет скидывает на пол сапоги. - Спой мне, - просит он, так и не обернувшись к ней лицом. - Прости? Видимо она не расслышала. - Пой мне ещё, - повторяет еще раз Дэрил. - Ладно. И в его уши вливается тихая песня. Она поет для него. Снова. А Дэрил, как зачарованный слушает. Боится пропустить даже одну букву, даже одну ноту. На следующее утро Бет просыпается от приятного запаха и тепла, окружающего её. Потягивается и распахивает глаза. На тумбочке стоит огромная чашка с ароматным чаем. Она обхватывает её руками и делает глоток. Улыбается. Они выживут. Обязательно выживут.