Черная лента

      Вы верите в мистику? Нет? Я тоже до какого-то момента не верила. Хотя, почему «до какого-то»? До вполне определенного момента, который полностью изменил мой взгляд на мир.

***

      Это было два года назад, за день до Хеллоуина. Все готовились к предстоящему празднику как могли: кто-то дошивал костюмы, кто-то доделывал маски, кто-то готовил разного вида и вкуса выпечку. Нас с сестрой тоже захватила эта суматоха. У нас должен был быть самый оригинальный костюм на школьной вечеринке. Дело в том, что мы — близнецы. Мы были настолько похожи, что даже родители нас не всегда различали. Приходилось одеваться по разному, что было не просто, так как одежда у нас тоже одинаковая (благодаря маме, которая считала, что у нас должен быть одинаковый стиль одежды). И чтобы хоть как-то нас различать, родители купили нам фенечки разного цвета. И с этого момента нашим главным отличием стали эти цветные переплетения веревочек на руках. У меня на запястье вместе со множеством браслетов до сих пор покоится красная фенечка, в то время как у Миры — синяя.       Так вот, вернемся к костюмам. Мы решили, что будем призраками (да-да, детский мозг ничего умнее не смог придумать). Мира будет Красным призраком, и я — Синим, а наши руки будут сцеплены черной шелковой лентой. Изначально никакой ленты не предполагалось, мы нашли ее в коробке с катушками ниток и мулине. Я до сих пор не знаю почему, но чем-то эта неприметная вещица привлекла наше внимание, и мы решили задействовать ее в нашем костюме. Но, так как лента была короткой, резать ее было не вариантом. И вот мы: белые одинаковые куклы (мама очень долго колдовала над прической и макияжем, пытаясь сделать из нас настоящих мертвецов, и, хочу признать, это у нее прекрасно получилось) в одинаковых платьях викторианской эпохи с рукавами-фонариками, наши руки сцеплены черной лентой, завязанной бантиком.       И вот, настал день праздника. Наши костюмы, к сожалению, заняли только третье место. Второе место занял мальчик-Чужой (жуткий был костюмчик), а первое место заняла девочка-ангел (что не удивительно). Конечно же для нас, тринадцатилетних девочек, это было большой трагедией. Поэтому мы вернулись домой раньше, чем нужно. Вечер мы провели за просмотром какого-то ужастика, жуя чипсы и грозя этим испортить платья, которые так и не сняли. Черную ленту Мира забрала себе, обмотав ей всю свою правую руку, которую спрятала за спину, чтобы я не отобрала. А я и не пыталась. Точнее, пыталась, но вскоре прекратила эти попытки и скучающе уставилась в телевизор. — Слушай, Мир, давай вызовем какого-нибудь призрака? — мне уже надоело смотреть, как на экране убийца расчленяет какую-то женщину. Причем видно было, что органы и кровь были ненастоящими, и от этого страшно не было вообще. Меня одолевала скука и уже немного клонило в сон. — Кира, подожди, дай досмотреть, — сестра увлеченно смотрела в экран. Похоже, происходящее в фильме вызывало у нее совсем другие эмоции. Мира наклонилась вперед так, словно была готова нырнуть в экран телевизора в любой момент. — Неужели мы никак не отметим самую мистическую ночь в году? — я попыталась заинтересовать Миру, — Родители скоро приедут.       Тут у Миры зазвонил мобильный. — Алло? — … — Правда? — … — И когда будете? — … — Хорошо. Я тоже тебя люблю, — Мира положила телефон. — Мама звонила? — поинтересовалась я. — Ага. Они застряли в пробке. — Надолго? — Как выразился папа: «Когда рыбы закрякают, тогда и приедем», — Мира хихикнула. Папа любил подобные высказывания. — Тогда, давай вызывем кого-нибудь! — я настаивала на своем. — Ладно-ладно, ты все равно не отстанешь. Кого хоть вызывать будем? — Ну… — я серьезно задумалась, — например, Кровавую Мери. — Ты хоть знаешь, как вызывать ее? — А как же! С начала нужно…       Через пол часа все было готово. Мы выключили везде свет и, взяв в руки свечи, встали напротив зеркала. — Кир, может не надо, — Мира напряженно на меня посмотрела. Все ее спокойствие как рукой сняло, стоило комнате погрузиться во тьму. Мира боялась темноты, даже больше меня, но старалась не показывать этого и сохранять невозмутимость и отстраненность, хотя глаза, в которых плескался все нарастающий страх, выдавали ее с головой. — Поздно отступать, мы уже начали, - если честно, меня тоже немного потряхивало. Я была уверена, что у нас ничего не получится, что мы только помотаем нервы, но маленькая частичка сознания, находящаяся где-то глубоко, кричала, что этого делать не нужно. Эти крики я быстро подавила, еще не понимая, что это отчаянно кричала интуиция, и продолжила делать то, о чем в скором времени пожалею.       Я начала переводить маминой любимой красной помадой непонятные символы с желтоватого от тусклого света свечи листочка на зеркальную поверхность. Мира нервно одергивала подол платья, стараясь дышать тише и вообще казаться незаметной, слиться с темнотой. И вот я вывела последний символ на зеркале. Подул легкий ветерок, потушивший свечи. Хотя я помню, что окна были закрыты. И тут мне стало не по себе. Интуиция уже не кричала, она вопила прекратить это немедленно. Я замерла, сжимая в руках потухшую свечу. — Кира, мне страшно, — зашептала Мира мне на ухо. Ее голос дрожал. — Не бойся, я с тобой, — мой голос дрожал еще сильнее. — Ай, Кир, прекрати, и так страшно! — Что? — я ее не поняла. — Я говорю, хватит меня трогать! — Но я тебя не трогаю, — страх нарастал с большей силой. — Тогда кто?!       Тут Мира закричала. Это был самый настоящий крик ужаса, какой можно услышать от обреченной на смерть жертвы в фильмах ужасов. Я же, подгоняемая этим криком, рванула к выключателю. Мира начала звать на помощь. Я судорожно пыталась нащупать кнопку выключателя, но тщетно. Я понимала, что в темноте ничем не смогу ей помочь. И вот он под моей рукой. Раздался щелчок. Ничего не произошло. Света не было. Я еще несколько раз отчаянно щелкнула. Ничего. Я не понимала, что мне делать, страх сжирал разум, мешая думать.       Тут крики прекратились. Свет неожиданно включился. Когда я привыкла к свету, то не увидела Миры. Я подумала, что она где-то спряталась (я очень на это надеялась). Пройдясь по комнате, заглядывая под стол, в шкаф, за диван в надежде найти Миру я отчаянно кричала ее имя. Но ответом мне было только ровное тиканье часов, которые, как я потом вспомнила, не работали уже больше трех лет и служили только объектом декора.       Подойдя к злополучному зеркалу, я заметила, что надписи исчезли. Но это не было самым странным. Что-то в моем отражении было не так. Но что? Те же белые волнистые волосы, красное платье, зеленые глаза, бледная кожа… Стоп, красное?! Я оглядела себя, не веря своим глазам. На мне было мое синее платье. Но в отражении красное!       Тут я похолодела от пришедшей в голову догадки. Я подняла правую руку, следя за отражением. Но оно было неподвижно. — Мира…       Отражение кивнуло, и из его глаз покатились слезы.       На ее запястье обрывками висел кусок черной ленты. Второй такой же кусок лежал прямо под зеркалом.