Только ты

Питеру показалось, что его сон был совсем недолгим, но когда он открыл глаза, темнота ночи уже уступала место бледно-розовым краскам нового дня. Арабелла прижималась к нему, и тепло ее тела наполняло его душу восторгом. Но по мере того как Блад осознавал произошедшее между ними, к этому чувству постепенно примешивалась тревога. Теперь все усложнилось еще больше, и, сказать по правде, он не знал, как им удастся объясниться. Порыв, который бросил их в объятия друг друга, еще днем ранее представлялся ему чем-то из области беспочвенных фантазий. Но Арабелла была здесь, рядом с ним! Тонкие черты ее лица все четче проступали в рассветном сумраке, и Блад залюбовался девушкой, поборов желание дотронутся до ее обнаженного плеча. Он мысленно чертыхнулся и встал, стараясь не потревожить Арабеллу. У него были и другие основания для тревоги: они по-прежнему держали курс на Ямайку. Блад нагнулся, чтобы собрать свою сброшенную возле кровати одежду, и тут в дверь каюты негромко, но настойчиво постучали. — Питер! — донесся сдавленный голос Джереми Питта. — Корабли справа по курсу! — Я сейчас буду, Джереми, — ответил Блад, бросив еще один взгляд на Арабеллу. После секундного колебания он решил не будить ее — не хватало, чтобы Джереми услышал ее голос. Он быстро оделся и вышел на палубу, где его ожидал встревоженный штурман. Большой остров, лежащий в паре миль впереди, мог быть только Ямайкой. Это означало, что за ночь они слишком к ней приблизились. С правой стороны им наперерез шли три больших фрегата, их паруса подсвечивало встающее солнце. Питеру не требовалось рассматривать корабли через подзорную трубу, чтобы понять, какой стране они принадлежат. — Что будем делать? — спросил Питт. Блад молчал, хмуря брови. Вступать в бой с английскими кораблями — последнее, чего он желал. И дело было не в том, что прежде он никогда не атаковал соотечественников, и не в их значительном превосходстве в пушках. Он просто не мог сражаться. Не сейчас, когда на борту его корабля находится Арабелла! Сдаться же означало верную смерть. Он прикинул направление ветра, затем скомандовал выжидательно глядящему на него Питту: — Джереми, курс зюйд. Поднять все паруса. Постараемся оторваться от них. Штурман кивнул и бросился к штурвалу. Запел горн, корабль ожил, послышался топот ног бегущих людей. Один за другим пираты выскакивали на палубу. Питт прокричал команды, и матросы с обезьяньей ловкостью полезли по вантам. «Арабелла» окутывалась парусами, вздрагивала, поворачивая к югу и прибавляя ход. Поднявшись на ют, Блад наблюдал за некстати свалившимися им на головы кораблями, также меняющими курс, и раздумывал, каковы их шансы уйти. Непростую ситуацию усугубляло то, что фрегаты появились со стороны открытого моря и наверняка постараются прижать его к побережью Ямайки. Было бы опрометчиво надеяться на недостаток опыта у офицеров флота его величества. — Питер! — невыспавшийся злой Волверстон взбежал на квартердек. — Что за дерьмо тут творится? — Нам намерена оказать любезный прием ямайская эскадра, — Блад указал на корабли. Нед грязно выругался и сплюнул на доски настила: — Значит, и мы подготовим теплую встречу королевскому флоту. — Для начала попробуем уйти. Оба замолчали, следя за фрегатами эскадры. Через некоторое время стало очевидно, что расстояние между «Арабеллой» и ее преследователями медленно, но неумолимо сокращается. — Не шибко нам это удается, — проворчал Нед и спросил: — Раздать мушкеты? — Нам не выстоять против трех фрегатов, — сухо сказал Блад. — Их пушки сметут все с нашей палубы. Волверстон непонимающе уставился на него. — Ты что же, собираешься отказаться от драки?! — и поскольку капитан не ответил, взревел: — Питер, ты, часом, не позабыл, кто нынче губернатор Ямайки?! Черт меня побери, пусть я отправлюсь в ад прямиком с палубы — все лучше, чем попасть в руки Бишопа! Он спустит с нас шкуру дюйм за дюймом! Или ты надеешься... — Он вдруг осекся и замолк, яростно вращая глазом. Но Блад оставил без внимания гневные слова Волверстона. Он смотрел куда-то за спину старого волка. Нед повернулся и вновь выругался сквозь зубы: на ют поднимался лондонский хлыщ, которого на свою беду они подобрали на испанском корабле. *** Сквозь сон мисс Бишоп услышала неясные голоса, затем, негромко стукнув, закрылась дверь, и это разбудило ее окончательно. Приподнявшись на локте, она растеряно оглядела каюту, затем перевела взгляд на разворошенную постель, и от смущения ее бросило в жар. На Арабеллу нахлынули воспоминания о событиях прошедшей ночи: ее намерение извиниться перед капитаном Бладом, их невозможный разговор и еще более невозможные выводы, к которым она пришла, и то, что последовало за этим. С колотящимся сердцем она села на кровати. Замешательство усиливалось еще и от того, что в каюте она была одна. Почему Питер не разбудил ее перед уходом? Хотя, с другой стороны, Арабелла почувствовала облегчение — сейчас ей было бы невыносимо стыдно смотреть ему в глаза. «О, у него, как никогда прежде, есть повод посмеяться надо мной! И возможно, презирать!» Одернув сбившуюся сорочку, Арабелла встала и торопливо начала одеваться. Следовало немедленно вернуться в отведенную ей каюту и привести себя в порядок. Она всегда встречала испытания с высоко поднятой головой, и так будет и впредь. Кое-как затянув шнуровку лифа, Арабелла выскользнула из капитанских апартаментов. Когда она спускалась по трапу к своей каюте, ее слуха достигло пение трубы. Корабль наполнился голосами и топотом, но дверь уже закрылась за спиной Арабеллы, и девушка перевела дух. Она, разумеется, не могла знать, что Волверстон, всю ночь проворочавшись в гамаке и так и не уснув, с первыми проблесками рассвета решил подняться на палубу. Неудачное стечение обстоятельств привело к тому, что «Атропос» перед самым отплытием эскадры Блада из Кайонской бухты получила серьезные повреждения. Поскольку Нед не хотел упускать возможность «повеселиться», он присоединился к капитану Бладу в качестве его первого лейтенанта. «Как в былые времена», — ухмылялся он. Впрочем, в эту минуту старому волку было не до ухмылок. Ему не давало покоя странное настроение, в котором пребывал Блад накануне и, само собой, изменение курса корабля, и он вполголоса костерил испанцев вместе с их адмиралом, а пуще того — нежданных пассажиров, волею судьбы оказавшихся на борту «Арабеллы». Словно в ответ на его мысли наверху заиграли тревогу. Волверстон рванулся было к трапу и вдруг остановился, как вкопанный, увидев в полумраке стройную женскую фигурку. Он протер единственный глаз в надежде, что зрение его обманывает. Впрочем, рассвело уже достаточно, чтобы понять: это вовсе не призрак и не игра воображения. Забыв выдохнуть, он ошарашенно наблюдал, как мисс Бишоп, одежда и прическа которой пребывали в красноречивом беспорядке, быстро проходит по твиндеку и скрывается в своей каюте. И только тогда к Волверстону вернулся дар речи. Не составляло труда догадаться, откуда шла эта девица в таком виде, и старый волк от души проклял все юбки подлунного мира разом. *** Джилл, не раздеваясь, спала на широком рундуке, стоящем у переборки. Арабелла неуверенно посмотрела на служанку, затем, подойдя к столу, обнаружила, что в кувшине закончилась вода. — Проснись, Джилл, — она легонько тронула служанку за плечо. — Мисс Арабелла! — девушка подскочила, как ужаленная, и затараторила: — Я хотела дождаться вас и все не ложилась, а потом... — Она присмотрелась к хозяйке и всплеснула руками: — Ох... — Отправляйся на камбуз и принеси воды, — тоном, пресекающим дальнейшие расспросы, велела ей Арабелла. Джилл закивала головой: — Конечно, я мигом... Она выбежала из каюты, а Арабелла тяжело вздохнула и дотронулась пальцами до припухших губ. Как такое случилось? Сама идея прийти среди ночи в каюту капитана Блада представлялась ей теперь чистым безумием, и, пожалуй, кроме себя, некого было упрекать: ведь она сама сделала первый шаг. И она желала... того, что произошло. На корабле между тем продолжалась суета, несколько раз ударил колокол, и эти звуки вывели мисс Бишоп из задумчивости. Вернувшаяся Джилл испуганным шепотом поведала, что к ним приближаются какие-то неизвестные корабли. Это вызвало у Арабеллы тревогу, и она приказала растерянной служанке пошевеливаться. Джилл уже заканчивала укладывать волосы госпожи, когда раздался пушечный залп. Обе застыли, напряженно прислушиваясь. — Я выйду на палубу, — спокойно сказала Арабелла. — Мисс Арабелла... — всхлипнула Джилл. Но та уже шла к дверям, не обращая внимания на причитания мулатки. *** Как только мисс Бишоп вышла на шкафут, ее тревога возросла. Она сразу увидела высящиеся за кормой громады парусов трех кораблей. На квартердеке капитан Блад что-то бурно обсуждал с одним из своих офицеров, весьма живописно одетым человеком огромного роста, с черной повязкой, закрывающей правый глаз. Там же находился лорд Уэйд, а палуба была заполнена возбужденно переговаривающимися пиратами. Мисс Бишоп поднялась на ют и оглядела угрюмых мужчин. При ее приближении они замолчали и поклонились. Неуклюжий кивок изобразил и одноглазый верзила, а затем отвернулся — судя по всему, весьма недовольный присутствием девушки. Арабелла встретилась взглядом с Бладом и почувствовала, что краснеет. Однако она собралась с духом и обратилась к нему: — Что происходит, капитан Блад? — Нас преследуют корабли ямайской эскадры, мисс Бишоп, — ответил он. Арабелле невольно вспомнились слова, сказанные ею прошлой ночью, и она обеспокоенно спросила: — Что... вы предпримете? В эту минуту прогремел еще один пушечный залп, и толпа пиратов на палубе пришла в движение. Из нее выступил невысокий коренастый человек и взбежал на ют. Блад шагнул вперед, загораживая ему дорогу — Зачем ты здесь, Огл? — ледяным тоном спросил он. — Капитан, — дерзко ответил тот, — нас догоняет полковник Бишоп, а мы не можем уйти и не в состоянии драться. Арабелла в волнении переводила взгляд с одного мужчины на другого, тревожась за Блада. Внешне он оставался спокойным, однако его голос звучал резко и повелительно. От всего облика капитана веяло властной силой, и Огл поначалу даже смутился, но, поощряемый одобрительными возгласами пиратов, снова пустился в спор. Рука Блада легла на рукоятку пистолета, и сердце девушки сжалось. Вдруг Огл выкрикнул, указывая скрюченным пальцем прямо на нее: — Вот эта девушка, племянница губернатора Ямайки! Мы требуем, чтобы она стала заложницей нашей безопасности! — Правильно! — взревели внизу корсары. Арабелла содрогнулась и на мгновение зажмурилась, представив, как безжалостные руки вцепляются в нее, тащат вниз, в темноту трюма... — И вы представляете себе, что мисс Бишоп станет такой заложницей? — ворвался в ее сознание спокойный, даже насмешливый голос Блада. Его уверенность придала ей сил. Он заслонял ее своим телом, как щитом, и она вдруг поняла: пока Питер жив, он не допустит, чтобы с ней случилась беда. — Прикажи лечь в дрейф и просигналить им. Пусть они пришлют шлюпку и удостоверятся, что мисс здесь! — надрывался между тем Огл. — Потом скажи им, что если они попытаются нас задержать, мы сперва повесим ее, а потом будем драться. Может быть, это охладит пыл полковника Бишопа. — А может быть, и нет, — неожиданно вмешался одноглазый гигант, который до сих пор мрачно слушал перепалку. К удивлению Арабеллы, он встал рядом с капитаном Бладом и попытался урезонить возбужденных пиратов, однако те не желали внимать каким-либо доводам. Шум нарастал, в воздух то и дело взлетали гневно сжатые кулаки. Нетрудно было понять, что команда на грани бунта. Еще немного — и разбушевавшаяся толпа сметет двоих мужчин, бесстрашно стоящих перед ней. Арабеллу замутило от вида искаженных ненавистью лиц. Она оглянулась на бледного лорда Уйэда, пальцы которого стискивали эфес шпаги. — Мисс Бишоп, — шепнул он, — отступите за мою спину. — Благодарю вас, лорд Джулиан, — одними губами улыбнулась Арабелла. — Я предпочту скорее прыгнуть с борта корабля в море, чем оказаться в их руках. — Корабли эскадры подошли достаточно близко, возможно... Его слова заглушил очередной залп, и на этот раз ядра взметнули воду рядом с правым бортом. Пираты завопили, у некоторых в руках блеснули ножи. Арабелла отодвинулась к фальшборту, и лорд Уйэд, не убирая руки с эфеса, шагнул следом за ней. В этот миг капитан Блад посмотрел на них, задержал взгляд на девушке, и в его синих глазах Арабелле почудился отсвет той нежности, которая поразила ее ночью. Он едва заметно улыбнулся ей, затем повернулся к корсарам и крикнул: — У меня есть иной выход! Корсары притихли. Блад наклонился над перилами юта и приказал Питту: — Лечь в дрейф и просигналить, чтобы выслали шлюпку. Люди переглядывались, ничего не понимая: ведь только что Огл предлагал то же самое! Тем не менее, несколько человек поспешили выполнить приказ. — Милорд! — позвал капитан, и Уэйд, сохраняя мрачный вид, подошел к нему. Опираясь на перила, Блад кратко рассказал о предложении лорда Джулиана и о причинах, побудивших его отказаться от патента. Затем громко объявил: — В нашем отчаянном положении я готов следовать путем Моргана: пойти на королевскую службу и этим прикрыть вас всех! На корабле воцарилась тишина, через несколько мгновений взорвавшаяся восторженными воплями вперемешку с руганью и богохульствами, а его светлость, донельзя довольный успехом своей миссии, отправился в каюту за патентом. В душе Арабеллы пробудилась надежда. Офицеры Блада продолжали о чем-то спорить, перекрикивая друг друга, но девушка уже не слушала их. Она смотрела только на Питера. Убедившись, что внимание пиратов приковано к шлюпке, отошедшей от ямайского корабля, Арабелла, преодолевая внутренний трепет, остановилась напротив капитана. — Я рада за вас, хотя знаю, что вам непросто было принять такое решение, — сказала она. — И я должна поблагодарить вас, ведь иначе моя участь была бы... ужасной. — Не стоит благодарности, мисс Бишоп, — он учтиво поклонился, но Арабелла не заметила радости в его глазах. Она хорошо понимала, что Блад принял патент вынужденно, и во многом это было обусловлено той опасностью, в которой она оказалась. И, вероятно, ее присутствие тяготило его. — Возможно, у вас сложилось обо мне превратное мнение, — щеки Арабеллы зарделись, но она продолжила с удивившей ее саму откровенностью: — И я кажусь вам легкомысленной или... смешной. Благопристойным мое поведение уж точно не назовешь, и у вас есть основания... — Милостивый боже, как вы можете так думать! — воскликнул он, с жаждой глядя на нее. — У меня есть основания считать себя счастливейшим из смертных! И даже служба королю станет вполне переносимой, если вы будете рядом, Арабелла... Он осторожно дотронулся до ее руки, затем поднес к губам и поцеловал нежные пальцы. Арабелла смутилась еще больше и вдобавок поняла, что взгляд Питера устремлен на ее губы, все еще слегка ноющие после безумной ночи. Теперь у нее заполыхали и лицо, и даже шея. *** Лорд Джулиан, преисполненный собственной значимости от того, что казавшееся ему проваленным поручение неожиданно оказалось выполненным, очень быстро вновь появился на палубе. Корсары расступились, и он важно прошествовал к юту. Но, поднимаясь по ступенькам, Уэйд сбился с шага и чуть не споткнулся. Капитан Блад целовал руку мисс Бишоп, а девушка совсем не торопилась ее отнимать, и смотрела на капитана так, что у его светлости возникло очень неприятное ощущение. Еще накануне она и слышать не желала о Питере Бладе, что же изменилось за одну ночь? Его светлость присматривался к этой паре, пытаясь докопаться до причин таких изменений. Неужели переход Блада на королевскую службу так стремительно возвысил его в глазах Арабеллы? В это Уэйду верилось с трудом. За последние дни лорд Джулиан получил возможность лучше узнать Арабеллу Бишоп. Она покорила его своей искренностью и смелостью, и Уэйд был готов признать, что мисс Бишоп, настолько непохожая на тех юных леди, с которыми ему доводилось свести знакомство — иногда даже более близкое, чем это допускалось приличиями, — его интересует. И сейчас цепкий взгляд Уэйда отмечал алеющие щеки Арабеллы, ее бурно вздымающуюся грудь. Прищурившись, он также заметил у основания ее шеи небольшое темноватое пятно. Пена тончайшего кружева, которым был отделан лиф, почти скрывала его, но все же лорду Джулиану показалось, что оно похоже на след поцелуя, и неожиданная ревность царапнула когтями его душу. Блад оглянулся на его светлость и отпустил наконец руку Арабеллы. — Подошла шлюпка, — указывая вниз, сказал он девушке. — Если вы спуститесь в свою каюту и соберете вещи, то сможете немедленно отправиться на один из кораблей эскадры. Лорду Джулиану показалось, что Арабелла хотела возразить, и он решил вмешаться: — Так будет лучше для вас, мисс Бишоп! И наверняка ваш дядя будет счастлив прижать вас к своей груди. Она с сомнением взглянула на него, но затем кивнула.