Твоя первая весна

Билл сидел на заднем сидении машины, скрестив руки на груди и поглядывая в окно. Создалось ощущение, что несправедливость, которая случилась с Вильгельмом, была не по нраву даже природе – пошел дождь. Сильный. Они встали. Впереди показалась небольшая пробка. Лондон отстукивал пальцами понятный только ему ритм по рулю, Флай глядел куда-то перед собой, правда, не видя ничего, не замечая, просто витая в своих мыслях. Машины тронулись вперед, но не далеко. Билл ощущал чувства, которые бились в нем впервые. Это было так странно, чувствовать что-то, что доселе не испытывал. Он до сих пор сомневался в Томе, как в Альфе, ему казалось, что такого быть не может, но был уже не в силах отрицать тот факт, что сейчас его тянет к Тому. Билл списывал это все на приближающуюся течку. Но где-то внутри уже росло понимание того, что младший Эрей сыграет в его жизни значительную роль. Колонна автомобилей снова сдвинулась с места. В этот раз продвигаясь еще дальше, позволяя молодому омеге разглядеть аварию, что случилась впереди. На дороге валялся мотоцикл, в метрах пяти от нег тело, которое уже было накрыто чем-то черным. Вильгельм поморщился, ощущая ком, что подступал к горлу. Еще мгновение и он открыл дверь, выплевывая весь ужин на асфальт. – С тобой все хорошо? – Флай встревожено посмотрел на сына. Билл промолчал, глядя на массу чего-то противного на земле. На него капал дождь, немного успокаивая и расслабляя. Противный привкус во рту мешал сосредоточиться на собственных мыслях. Он никогда не был трусом и не любил уступать, но именно сейчас ему стало страшно. Причины этому страху он не знал – опять же, винил во всем свое взросление. Ему стало невероятно одиноко, тоскливо… Его Альфа непонятно где. И существует ли он? Хоть где-нибудь есть кто-то, кому Билл был бы нужен? Не потому, что он омега с приближающейся течкой, не потому, что он слабый и ему нужен защитник… А просто… Просто нужен? Как нужен родителям, но только еще интимнее. Есть ли кто-то? И почему-то он вспомнил о Томе. Характер брал свое, Билл не привык отступать или уступать. Он взглянул на встревоженных родителей, которые все это время о чем-то его спрашивали, но он, конечно, не слышал. Чуть улыбнулся, заглядывая в глаза Флая, думая о том, что он-то уж точно должен понять… И сорвался с места, желая вновь встретиться лицом к лицу с Томом и исправить свои прошлые ошибки. Том снова постарался улыбнуться родителям новоявленного омеги, но как-то у него это не слишком получалось. Да, что там… Ему не просто не хотелось улыбаться, ему невероятно сильно хотелось рычать и биться головой о любую твердую поверхность. Чтобы было так больно и до невозможного неприятно, словно он больше ничего не может испытывать, кроме убивающей боли. На его лице никак не выражалось внутреннее состояние, до тех пор, пока родители обеих сторон не начали планировать дату свадьбы, обсуждая тот факт, что омеге необязательно оканчивать школу – потомство важнее. Том тихо взвыл, подскакивая с дивана и пятясь к двери. – Том? – Шарлота смерила сына взглядом. – Что-то не так? – Все не так! Зачем вы это делаете? Он хороший омега, но я к нему ничего не испытываю, а пахнет он обычно – как все. Я только больно ему буду делать своим безразличием и изменами, - а они будут, это я вам точно обещаю! – Том, не смей! – Бэнжамин поднялся с дивана, опуская кружечку кофе на низкий столик. – Не тебе с ним жить! Ты любишь свою жену! Ты нашел свою омегу! Я не уверен, что Билл мой, но я точно знаю, что Нил – нет! Не губите наши с ним жизни! – Сядь, я тебе сказал! Ты исчерпал лимит на право выбора! – вечно спокойный Бэнжамин начал выходить из себя, показывая младшему Альфе, кто тут главный. Но Том стоял на своем, не отступая ни на шаг. Именно в эту минуту в Томасе проснулся настоящий Альфа, который не будет прогибаться под кого-то еще. Сейчас в нем просыпался настоящий зверь: неугомонный, сильный, нанастойчивый. – Простите! – проговорил он, срываясь с места и сбегая из дома. Он бежал так быстро, как только мог. Дождь размыл землю и застилал глаза, не давая двигаться еще быстрее. Том не знал, что на него нашло и куда он несется. Просто так хотелось. И это было впервые в жизни, когда он не смог совладать со своим желанием. Казалось, что он повзрослел за несколько минут, вдруг осознав так много, но не имея возможности исправить что-либо. Билл замер, замечая знакомую фигуру. Альфа бежал ему навстречу. Вильгельм радостно пискнул, вновь начав двигаться по направлению к желанному телу. Внутри все скрутило от счастья. Неважно, почему происходило именно так. Не важно, что Том сделал в прошлом, и, что сделал Билл. Все границы смывались, то ли дождем, то ли приятным ароматом друг друга. Том крепко обнял, притягивая к себе дрожащее тело, скользя ладонями по мокрой одежде и не желая отпускать никуда. В голове билась только одна мысль: «Мой!» Билл, сдавленно крякнув, ощутил всю силу Альфы на своем теле. Он улыбался как идиот, принимаясь целовать шею Тома, скользя языком по красивым венкам, собирая капли дождя по теплой коже. Ему хотелось мурлыкать. – Зачем ты… – Том взял его лицо в ладони, отстранив от себя, принимаясь разглядывать. – Мне страшно… – вздохнул, накрывая губы Альфы своими. Парень рыкнул, стискивая омегу в своих руках еще сильнее и опуская ладони на мокрый зад. Билл пах летней свежестью, травами, что покрыты утренней росой. – Идем… – взял его за руку, утаскивая за собой в одно укромное место. – И куда мы теперь? – Билл обеими ладонями держался за руку и семенил рядом с ним, лишь изредка отстраняясь, чтобы поправить прилипшие к лицу пряди волос. Дождь стих, но не окончательно, превратившись в противный моросящий дождик. – Есть тут одно место, правда, оно не очень комфортабельно, но нам подойдет… – Для чего? – остановился, ощущая слабость в ногах и румянец на щеках. – Ну, – для Тома все было понятно, – ты же выбираешь меня своим Альфой? – Нет… – испуганно прошептал Билл, после чего Эрей отпустил руку омеги. – Зачем ты бежал ко мне, своенравная ты дрянь? – прошипел он, окончательно устав от этой истории. – Тебе мало того, что я бросил всех ради тебя?! – внезапно голос стал громче. – Не смей орать на меня, ты не мой Альфа, придет настоящий и выбьет из тебя всю душу! – деловито проговорил Билл, хоть и чувствовал, что напрасно выводит Тома из себя. Альфа не выдержал такой наглости и, схватив брюнета за руки, закинул его себе на плечи, грубо стиснув под коленями. – Ты охренел?! – орет, ударяя кулаками по широкой спине. – Отпусти немедленно! Животное! – Я животное, значит? – рычит, ускоряя шаг. – Ты, значит, идеальный да всеми желанный, а я урод, который не достоин твоего королевского внимания! Да? – Что ты там несешь?! – Мешок с нескончаемым дрьмом я несу! – шлепнул его по заднице, хорошенько сжимая ягодицу в ладони. – Не смей меня трогать! Мой отец тебе голову свернет! – Он в любом случае и тебе, и мне ее свернет! – вцепился зубами в его бедро, пуская по тонкому телу странные стайки мурашек. – Ты не имеешь права! – Права я не имею... Ох, зато тебя трахну! – Я тебе не дам! – Еще несколько часов и ты меня умолять начнешь! И я такое с тобой совершу, что больше ни слова поперек не скажешь! – Не посмеешь! Этого я тебе точно не прощу! – Я тебе сказал, поимею так, что ни под кого лечь не сможешь! – грубо произнес он, с силой сжимая упругую задницу в ладони. Билла током прошибло от этой фразы, а голова окончательно закружилась. – Я тебя ненавижу! – хныкнул он, чувствуя, как сводит мышцы ануса, как приятная боль распространяется по низу живота. – Знаешь, как я буду иметь тебя? – продолжал взбешенный происходящим Альфа. – Я вылижу тебя всего, во всех местах, заберусь языком в твой зад и сделаю с тобой такое, от чего ты будешь молить меня о продолжении. Я растяну твою узенькую дырочку пальцами и языком, отсосу тебе, но и думать не подумаю трахнуть тебя до тех пор, пока ты как следует не вылижешь меня! Можешь отказываться и стесняться, но природа в тебе возьмет свое, и ты сделаешь все, о чем я попрошу, забыв и о стыде, и о гордости! – Заткись, урод! – зажмурился Билл, воспринимая каждое слово и воспроизводя его в картинку в своей голове. Он так и видел, как Том делает с ним все эти постыдные вещи, от этого и голова шла кругом. – Я буду входить пальцами в твою узкую дырочку, заставляя твое тело ныть от желания. Твоя попка будет сырой от выделений, которые я буду слизывать снова и снова. – Сволочь, – дрожь по телу. Его анус уже увлажнился. – А потом… Я возьму и уйду, оставив тебя подыхать от желания! Ты, конечно, выберешься на улицу и пойдешь куда угодно, найдешь любого Альфу, отдавшись ему. Или им! – Билл широко раскрыл глаза, почему-то хватаясь за бедра Тома. – Ты облегчишь свою участь, но когда пелена желания пройдет и ты найдешь себя голого посреди какого-нибудь парка… Вот тогда-то ты и поймешь, насколько больно и неприятно для меня каждый раз слышать твои «Нет!», «Ты не мой Альфа!», « Я жду идеального!» Том остановился, опуская омегу на землю. Билл уселся на мокрую траву и тихо произнес: – Ты не посмеешь так со мной… – Я ради тебя отказался от всего, Билл! И я знаю, что тебя тоже ко мне тянет, вижу это! Но я не понимаю, почему ты упрямствуешь! – Да потому что! – взвизгнул Билл, поднимая на Тома глаза полные чувств. – Потому что! Я не хочу быть слабым! Я не хочу ни под кого прогибаться! Меня бесит моя сущность! Я ненавижу себя за то, кто я есть! Том присел на колени рядом с расстроившимся омегой. Билл уронил лицо в ладони, не давая возможности Альфе заглянуть в глаза. – Но я люблю тебя таким… Любым, – проговорил он, не надеясь получить что-то в ответ. Понимая, что омега слишком гордый, чтобы сказать что-то подобное. Билл всхлипнул, растирая слезы по щекам и заглядывая в глаза Альфы. – Значит, ты не сделаешь? – Не сделаю, конечно…– отвернулся. Билл посмотрел по стонам, обнаружив, что находится возле дома Эрей. – Что мы тут делаем? – Тут искать никто не будет. Сейчас поднимемся на чердак и… – замолчал. – Ну, про «вылизать» и «поиметь» можешь сделать… – проговорил Вильгельм, пялясь в траву и краснея. Он ощутил улыбку Альфы. Не видел, но знал, что Том улыбается. Через мгновение Томас Эрей уже прижимал смущенное существо к себе, целуя его в щеки и глаза. Он улыбался, чувствуя, что Билл тоже обнимает, что он липнет к нему, благодаря не только мокрой одежде, но и собственному желанию. – Идем, идем скорее! Нельзя, чтобы нас заметили… И я не прощу себе, если ты заболеешь… Билл больше не мог смотреть в глаза Тома, считая, что ляпнул непозволительную пошлость. И теперь стыдился этого, ругая себя самыми последними словами. Томас же держал его за руку и улыбался идиотской улыбкой на пол-лица. Они осторожно вошли через кухню, проскользнули к лестнице, очень тихо ступали по ней, не обнаружив никого из взрослых в гостиной. Уже когда они пришли на чердак и подошли к окну, увидели, что дождь закончился, а во дворе дома собрались все три семейства, пострадавших от их рук. – Ну? – Том обжег дыханием миленькое ушко, обнимая парня за талию. – Мне можно начать? – пальцами по теплой шее. – Еще нет… – задрожал, но из объятий не выпутался, продолжая смотреть в окно, наблюдая за происходящим во дворе. – Точно? – провел рукой по спинке, заставляя молодое тело изогнуться. Пальцы остановились у кромки штанов, несколько секунд выжидая, и все-таки скользнули ниже. Билл дернулся, когда ощутил настолько интимное прикосновение. Том поглаживал ладонью его ягодицы, минуя нижнее белье и без стыда сжимая упругие половинки. – Точно! – шепнул. Том улыбнулся, губами поглаживая нежную щечку. – А я чувствую иначе… – вдохнул приятный запах, продолжая ласкать пальцами розовую попку. Билл изогнулся, поворачивая лицо к Тому и кусая того за щеку, шумно выдыхая. Альфа ответил на этот жест, словив влажные губки, легко целуя. И еще раз. И вновь лишь касаясь, не позволяя случиться полноценному поцелую. Брюнет сам подался навстречу и уже не дал отпрянуть, вовлекая Тома в новую для них ласку. Они соприкоснулись языками, принимаясь жарко исследовать юркую плоть. Билл уложил свою руку на затылок Альфы, углубляя поцелуй, жарко выдыхая, касаясь кончиком носа его щеки и вновь поворачивая лицо, меняя угол для поцелуя. Том провел пальцами между ягодиц, чувствуя теплые мышцы и небольшое количество влаги. Мокрая одежда неприятно холодила и липла к телам, принося неприятные ощущения. – Подожди-подожди, – зашептал Билл, разрывая поцелуй и утыкаясь лицом в изгиб его шеи, – я, правда, еще не… – старался говорить уверенно, старался скрыть накатывающее волнами возбуждение, но у него мало получалось держать себя в руках. Том тепло улыбнулся, прижимая к себе омегу и целуя его то в висок, то в щеку. Движения его были медленными и ленивыми. – А почему мы тут, а не в твоей комнате, например? – Потому что в мою комнату легко попасть, а сюда – нет, – улыбнулся. – Наши родители сейчас сильно переживают за нас, но сильнее злятся, наверное. Я не хочу, чтобы нам мешали, – он вдруг отпустил омегу из своих рук, отходя в сторону, туда, где стояла небольшая напольная лампа. Зажег светильник, и Билл увидел, что у дальней стены стоит хороших размеров кровать. – Для чего она тут? – Старая родительская… – хмыкнул Том, чувствуя на себе внимательный взгляд омеги. Он стащил с себя мокрую одежду, оставаясь в одних брюках да носках. Голый торс показался Биллу идеальным. Эрей на самом деле был невероятно красив, и все в нем было естественным, настоящим, ничего лишнего и никакого обмана. Билл опустил взгляд, разглядывая странный светильник в форме мультяшных героев. – Мне его подарили на мое седьмое день рождение… – проговорил Том, заметив заинтересованный взгляд. – Я уже давно выкинул все игрушки, потому что те были сломаны, а этот… До сих пор храню… – улыбнулся, подходя к Биллу. – Боишься? – Мне не хочется взрослеть, но Флай говорит, что так надо… – Я не об этом… – шепчет, вновь обнимая. – Меня боишься? – Нет, – быстро ответил он, – только немного стесняюсь. Ты красивый! – будто оправдал свой страх последней фразой. Том рассмеялся, глядя на омегу счастливыми глазами. – Ты тоже очень красивый. На тебя все Альфы школы заглядываются… – А потом… Ну, в школе… Ты будешь меня ревновать? Том не ответил, не желая думать о последствиях. Он знал, что, скорее всего, ему сильно влетит от родителей его собственных и от родителей Билла. Нарушить запреты старшего Альфы – верх неуважения. Тем более что Том так унизил рыжего омегу, отказавшись от него вот так…