Твоя первая весна

7 глава Том замер в дверном проеме. Он ожидал чего угодно. Знал, что родители будут ругаться, что скорее всего дойдет до драки, но… Оба семейства спокойно сидели на диванчиках и пили чай. Стоило Тому сделать несколько шагов по направлению к родителям, как на него обратили внимание. Билл шел за Альфой, держась за край его футболки и мысленно представляя себе собственную смертную казнь. – Довольны? – каким-то странным тоном спросил Лондон, откладывая небольшую чашечку на низкий столик. – Да! – ответил Том, присаживаясь в кресло и усаживая на свои колени омегу. Вильгельм поежился от молчаливых родителей, они смотрели и никак не выражали своих эмоций. Стало не по себе. Теперь он понял, что натворил за последние несколько суток. Омега никогда не ослушивался отца, этот раз случился впервые… – Ты опозорил нас, Том! – серьезно проговорил Бэнжамин, явно обвиняя сына в выходке с рыжеволосым омегой. – Простите! – опустил голову. – Вы, вообще, о чем думали? – А о чем может думать Альфа рядом с течным омегой? – как-то грубо проговорил Том, потому что уже не выдерживал этого поучительного тона и кислых мин. – То есть ты хочешь сказать, что совсем не думал своей головой? – зарычал Лондон. – Ты сейчас признаешь тот факт, что то, что случилось между вами, это минутная слабость? – Я не хочу так сказать! – продолжил объяснять Том. – Билл мне нравится, он привлекает меня как омега. Я чувствую его. Я не знаю, что это… Может, это как-то и связано с его первой течкой, но я не хочу, чтобы было так. Я уже совершил одну непозволительную ошибку – пошел у него на поводу и отказался от Билла, как от омеги. Я понесу за это ответственность. Но сейчас я заявляю о том, что хочу видеть вашего сына своим супругом. Билл уставился на говорившего Альфу и даже рот от удивления открыл. Он так боялся знать мнение Тома по поводу случившегося, но на разговор наедине им времени не дали. И какого же было его удивление, когда Альфа сам заявил на него свои права. – Что ты думаешь по этому поводу, Билл? – спросил Лондон, разглядывая сына. – Я принимаю Тома, как своего Альфу… – прошептал он и уткнулся носом в изгиб шеи своего парня. Он только сейчас понял, что сидит на руках у своего избранника. – Вы же знаете, мы соврали о том, что вы запрограммированы друг на друга на генном уровне? – спросил Флай, разглядывая молодых особей, те кивнули. – Тогда откуда это резкое желание быть вместе? Вы были против этого, насколько я помню! Том осторожно прижал к себе худое тело, которое так уютно уместилось на его коленях. Вильгельм не смотрел на родителей – было стыдно. Хоть он и был рад словам теперь уже своего Альфы, но что-то его еще пугало во всей ситуации. Ему казалось, что не может быть так просто… Сейчас, именно в этот момент, когда все вроде бы наладилось, должно случиться что-то, что испортит все… – Том, ты же понимаешь, что шанс на то, что ты его истинный Альфа, практически равен нулю… – Лондон смерил младшего Альфу тяжелом взглядом. – И сам Вильгельм не раз отказывался от тебя, заявляя, что будет ждать именно своего… – Мне плевать, я просто знаю, что он мой и по-другому быть не может! – со свойственным ему упорством проговорил Том. Ему было немного страшно, ведь он впервые в жизни принимает такое серьезное решение, настолько серьезное, что теперь он несет ответственность не только за себя, но и за омегу. К его удивлению Билл смирно сидел на его коленях и больше никак не сопротивлялся ни одному его слову, что, конечно, радовало его. – Так не бывает, Том… – Бэнджамин уже давно понял, что его сын не отступит, но хотел пойти до конца, чтобы быть уверенным в своем ребенке, как в настоящем Альфе. – Ты от него отказался, об этом знают все, мы с вами не какие-то жители трущоб, мы из цивилизованного слоя общества. Ты… – Перестань, папа! – его взгляд стал тяжелым. Том впервые пустил в силу своего внутреннего зверя, натравливая его на собственного отца. И это стало последним необходимым для всех доказательством – Том выбрал именно Вильгельма. Конечно, когда семейство Вьинь уехало, забирая с собой и расстроившегося омегу, чета Эрей и семья Литц собрались в доме. Каково же было их удивление, когда они услышали громкие стоны и поняли, чем в этот самый момент занимаются их дети… Естественно, что первая реакция – агрессия – прошла довольно быстро. Все-таки Том ослушался своего отца, а омега и подавно нарушил все заповеди Лондона. Дальше родители обеих сторон решили просто обсудить все плюсы и минусы сложившейся ситуации. Тот факт, что Вильгельм является названным омегой Тома, сначала не рассматривался вообще, ведь это было слишком сильно похоже на сказку. Но потом Шарлота – мама Тома – вдруг вспомнила, как они с Флаем проводили много времени, когда парень носил под сердцем Биллам. Тому тогда уже исполнилось 3 года, и он тоже везде ходил с мамой. Так вот, маленький Альфа постоянно тянулся к округлому животику, наглаживал его, говорил, что там сидит его омега. Матери малышей смеялись, но сейчас им стало не до смеха. Пол Вильгельма не смогли сразу определить даже в центре материнства, да и Лондон не мог точно сказать, кто сидит в животе его жены. А вот Том безумно любил обнимать живот Флая и всегда что-то шептал, приговаривал, будто успокаивая… Шарлота и Флай тогда считали, что их дети станут лучшими друзьями, это было бы очень хорошо, ведь сами семьи дружили уже долгое время. Только когда на свет родился Билл, Том как-то резко переменился к нему, начав вредничать в присутствии младшего омеги. Тогда родительницы сослались на то, что Том уже подходит к тому возрасту, когда ему нужно проводить больше времени с Альфами, нежели с омегами. Так и повелось, малыши росли, но каждый раз, когда видели друг друга, пытались то задеть, то обидеть. Дружбы не случилось, но, это поняли уже сейчас, Том всегда был рядом с Вильгельмом. Да, он глумился, да, мог подкалывать или шутить над ним, но он постоянно присутствовал в его жизни. – Ты его не пометил… – Лондон повел носом. – Мы еще успеем, – все еще с напряжением в голосе ответил Том. Вильгельм смущенно улыбнулся, крепче обнимая своего Альфу. Ему сейчас было невероятно хорошо да немного стыдно, но он вдруг понял, что никогда еще не чувствовал себя так же защищено, быть может, только у мамы в животике. – В общем, мы на самом деле уже давно посовещались и приняли решение, – Бэнжамин взглянул на сына. – Раз вы хотите быть вместе, теперь ты берешь на себя все заботы об омеге. Вы пошли против нашего слова, против законов и, возможно, против природы, но не против своих сердец. Теперь ты, Том, несешь полную ответственность за омегу, – повторил он. – Вы переезжаете в отдельный дом, где Вильгельм будет сам вести хозяйство, а ты обеспечивать его… – Мы согласны, – Тому стало страшно, но он не позволил, чтобы кто-то узнал о его страхах. Ему и в голову не могло придти, что теперь все будет так серьёзно. - А теперь примите душ и покушайте, пожалуйста, - попросила Шарлота. Том был сильно истощен. Он ещё не совсем понимал, что произошло с ним и чем это все обернётся для него. Внутренний зверь мирно спал, утомленный сексом, похотью и развратом. Альфа оставил своего будущего мужа, желая побыть в одиночестве. Ему было необходимо подумать, немного расслабиться... Билл же расстроился, когда вдруг понял, что Том занял отдельную комнату. Альфа сам не пошёл в свою спальню и Вильгельма туда не пустил. Молодой омега мылся и кушал в одиночестве, скучал по человеку, который несколько дней назад был ему не нужен. Парень пытался понять, как он смог так легко довериться, отдаться... И дело было не только в течке и природе их отношений... Билл до сих пор помнил небывалое ощущение страсти и любви, когда они совокуплялись в последний раз. Его голова кружилась от сильного запаха Альфы, от его крепких рук, нежных губ... Именно в последний раз Билл делал это осознанно, чувствуя каждую клеточку уже любимого тела. Он не знал, откуда в нем появилось это светлое чувство – любовь. - Я не узнаю Тома, - Бэнджамин смотрел в окно, хмурясь. За его спиной сидела Шарлота и супруги Литц. - Он изменился буквально за неделю, я и подумать не мог, что сын так быстро повзрослеет... - Они пошли против вас, - Флай взглянул на мужа, - оба нарушили наказы. - Но они не могут быть друг другу теми, кем хотят! - Бэнджамин Эрей отошёл от окна, оглядываясь своих друзей. - С чего ты это решил? - Шарлота осторожно взглянула на супруга. - Я считаю, что нам нужно обратиться в клинику, чтобы найти истинного Альфу для Вильгельма, - Лондон был мрачнее всех. Ему было сложнее других осознать, что его сын-омега ослушался его. - Но мне показалось, что мы уже все решили, - Флай обнял мужа, стараясь успокоить. - Я уверен, что Том и недели не протянет. Без обид, просто я к тому, что Вильгельма не каждый выдержит. Они ведь долгое время воевали... - Я поддерживаю тебя, Лондон, - Альфа из рода Эрей кивнул другу, - нужно обратиться в клинику, но так, чтобы наши дети об этом не знали. Пусть они пока что будут вместе, я думаю, что время расставит все по своим местам. Шарлота и Флай переглянулись, отрицательно покачивая головами. Они понимали своих детей намного лучше, нежели Альфы. Решение было принято. Родители Вильгельма поведут сына в клинику под предлогом обычного осмотра, а затем отправят его на одну распространенную процедуру - раскодировку внутреннего кода. Если Альфа, предназначенный Биллу, регистрировался во всемирной базе данных, то врачи свяжутся с ним. Том вошёл в свою спальню, разделся, оглядел себя в зеркале. Ему было грустно, а причины своему состоянию он не мог найти. Казалось, что парень о чем-то забыл, что-то упустил или сделал неправильно. Альфа лег в кровать, желая поскорее уснуть, усталость брала своё. Сегодня он больше не пересекался с родителями или с кем-то из семейства Литц. Когда в дверь постучали, Томас сделал вид, что спит, понимая, что, скорее всего, к нему пришла мама, чтобы поговорить. Общаться с кем-то он не хотел. После недолгой тишины в комнату кто-то вошёл. Альфа напрягся, ощущая знакомый запах... Билл стянул с себя халат и залез под одеяло, стараясь не шуметь. Флай наказал ему идти к своему Альфе и быть рядом с ним, выполнять все его пожелания и не спорить. Вильгельму было странно, ведь он больше не ощущал бывалого сопротивления и упорства. Ему самому хотелось быть рядом с Томом, прикасаться к его телу, видеть в карих глазах любовь. Том смотрел перед собой, раздумывая о том, что ему не хватало Билла все эти часы, когда он старался отвлечься от случившегося. - Ты передумал? - тихий голос, а в нем непередаваемый страх. Том только сейчас понял, что сам омега боялся, что Эрей от него отказался, что он передумал. - Нет, что ты... - парень обернулся, притягивал к себе любимого, обнимая его. - Просто я... Не знаю, я не знаю, как себя вести с тобой и что нужно делать. Билл, я чувствую себя сапёром, боюсь причинить тебе боль... - Том, ты мне нужен, - он прижался губами к гладкой щеке. - Навсегда. - Ты делаешь меня самым счастливым, - поцеловал, проникая в податливый ротик омеги. - Ты должен меня пометить, - оторвался от желанных губ. - Ты мне это должен! И поклянись, что никогда не бросишь, не обманешь, не обидишь! - О, Билл... Томас Эрей клялся полночи, шептал, вылизывал, любил. Они не отрывались друг от друга ни на мгновение, стараясь делать все тихо. Внутри каждого из них разгоралось пламя, огонь, который сжигал оставшиеся преграды. Омега обильно выделял смазку, сводил с ума влюбленного парня своим запахом. Томас рычал ему на ухо, иногда спускаясь к шее, покусывая ее. Ему хотелось выть от понимания, что вот-вот омега станет частью его самого. Он поделится с ним своим запахом, запечатлится навсегда. Ещё несколько мгновений... Горячий орган входил в тугое отверстие, заполняя, заставляя молодое тело выгибаться навстречу. Билл стоял на четвереньках, бесстыже глядя вниз, туда, где их тела становились одним целым. Его раздирало от ощущения счастья и тепла, а когда омега почувствовал ощутимый укус, то замер... Том укусил его за ухом, больно и одновременно до одури хорошо. Альфа в этот момент резко подался вперёд, прорываясь в юное тело... Молодой организм Тома не знал границ, желая податливое существо снова и снова. И Вильгельм Литц не мог ему отказать. Они кувыркались по кровати, а затем оказались на полу, не теряя и мгновения ночи... - Том, - омега потрепал парня за косички, - просыпайся, нам в школу... - Не хочу, - пробормотал сонным голосом, - иди ко мне, иди, Билл... - Ты меня любишь?! - спросил уверенным голосом, оказываясь в крепких объятиях. - Ты не просто мой первый омега, ты единственный, ты последний... - прошептал с закрытыми глазами. - Я люблю тебя. - Удивительно, - улыбнулся, - недавно мы друг друга переносить не могли... - Это я так ухаживал за тобой, - рассмеялся. - Ты очень романтичный... Семейство Литц уже четвертые сутки жило в гостях у своих друзей. Сегодня они не отпустили Билла в школу, забирая его в клинику под предлогом простого осмотра. Том порывался поехать вместе с омегой, ведь родители сами наказали ему заботиться о слабом существе. Но молодого Альфу не захотели брать с собой. Вильгельм ощущал себя странно. Он был тут не в первый раз, но чувство тревоги его не упускало. Флай выглядел подавлено и никак не хотел общаться с сыном, а старший Альфа и вовсе не смотрел в сторону провинившегося омеги. В клинике Биллу никто так и не объяснил, что конкретно с ним будут делать. И это напрягало. Неосознанно он искал в толпе чужих людей Тома, жалея, что Альфы не было рядом. Потом его пригласили в кабинет, где врачи были так же не многословны. Молодого человека попросили полностью раздеться, лечь на кушетку. Вильгельм снова попытался узнать, что с ним будут делать... Медсестра вколола ему лекарство, а после назвала наименование процедуры... Билл начал противиться, пытался встать, чтобы уйти, но сил в теле не было, его клонило в сон... - Зачем?! - орал Том. Ему недавно сообщили, что на самом деле задумали родители семейств. - Я вас ненавижу! А если там не я?! Черт бы вас побрал! - Не смей так разговаривать с нами! - Бенджамин не ожидал такой реакции. - Против природы не пойдешь, и это будет лучше для вас! - А мои чувства к нему? - он ткнул пальцем в свою грудь. - Вот тут... Что мне с ними делать?! Природа не может быть сильнее любви! Он мой! Он мой! - Если там твое имя – да, твой, но если нет, то Литц свяжутся с его истинным Альфой и природа возьмёт верх над Вильгельмом. Том поморщился, ненавидя отца за его слова. Он понимал, что омеги бессильны перед природой... Боль рвалась наружу. Эрей рвано выдохнул, со всей дури пиная диван. - Томас, возьми себя в руки, ты - Альфа! - Да плевать мне! Люди портят всё, к чему прикасаются! Зачем нужно было придумывать все эти процедуры?! Облегчить жизнь?! Чёрт бы вас всех побрал! Я люблю этого омегу! И пусть у нас с ним были специфические отношения, но я всегда был рядом с ним! - Том, мы просто хотели подстраховаться, мы ведь не против вас... - осторожно приговорила леди Эрей. - Если Билл уйдёт к другому, обещаю, я убью этого другого! Том вышел из дома, сбегая от ошарашенных взглядов. Сердце стучало в горле, он никогда в жизни не испытывал ничего подобного, ничего похожего на этот бешеный страх. Парень не представлял, как сможет спокойно смотреть на то, как кто-то чужой будет прикасаться к его омеге, но зато отлично представлял, как будет убивать этого соперника. Альфа и не думал никогда, что он может ощущать настолько сильные эмоции, которые буквально разрывали его изнутри. Вильгельм принадлежал ему, тем более, что этой ночью молодой Альфа его пометил, оставляя на нем не только след, но и свой запах, свою любовь. Он знал, успокаивал себя мыслью, что другой Альфа не сможет быть с омегой, который пах другим самцом. Только Томас переживал и за Билла, который не сможет пойти против природы и будет тосковать по истинному защитнику. И поделать тут будет нечего - две разбитые судьбы. Вильгельм проснулся в небольшой палате, рядом сидел Флай. Старший омега держал его за руку, смотрел как-то виновато, сочувствовал. - За что?! - Билл шмыгнул носом. - А если это не Том?! - в его глазах встали слезы. - Вы же разрешили, вы же сказали, что вы не против... - Вильгельм, а если это не Том? Если однажды ты поймешь, что выбрал не того? Мы делаем это для тебя... - Когда будут результаты? - Отец уже пошёл за ними... - Если там не Том, то не говорите мне об этом. Пообещай, что какой бы там ни был результат... - В этом нет смысла, разве ты не понимаешь? Отец не позволит тебе... - Том меня пометил, теперь ничего не изменишь... - Боже, я ведь так и подумал, но не придал этому значения, слишком нервничал... Вильгельм, для чего?! А когда отец узнает... Обычно он очень чувствителен к подобным вещам. - Я буду с Томом... Флай не успел ничего ответить: в палату вошёл Лондон, в его руках находился открытый конверт... - Нам пора домой. - Что там?! - Поговорим об этом дома!