Until the end

POV Ashton День тридцатый. Мысленно зачеркиваю число в календаре. В камерах не положено держать любые предметы, только те, что дают. Из них: постельное белье, униформа, койка, раковина, тухлая пища и парочка тумаков в день от охраны. Камера одиночки подходящий для меня вариант. Есть время поразмыслить над важными вещами. И те, кто сидят в одиночках считаются самыми опасными в этой тюрьме, поэтому никто даже не издает писка в мою сторону. И мне на руку. Все, что здесь происходит, все мне на руку. Кроме заточения и побоищ. Я мог бы сбежать раньше, но после потери одного заказчика, которым являлась сучка Дженнис Бенсон, я утратил возможность владеть даром. Не знал, что такое вообще бывает, но, может, стоит благодарить ее? Теперь я знаю еще одну свою слабость, которую после выхода отсюда буду стараться упрятать как можно глубже. А пока остается ждать, когда дар вернется ко мне. Вместе с ним исчезла татуировка на запястье. Ни разу в жизни не задумывался над тем, почему именно четыре палочки по вертикали и одна зачеркивающая всех пятая по горизонтали. Не раздумывал, в честь чего именно такой узор? Важно лишь то, что если татуировка вернется, вернется и дар. Три часа дня. Прямо как по расписанию охранник открывает замок камеры. - Пошли, - приказывает, стоя в пороге. Выбирать не приходиться, подчиняюсь. Мы идем через один, второй и следующие после коридоры. До другого корпуса далековато, я не против перекинуться и парочкой слов. От недостатка общения можно легко свихнуться и начать говорить с самим собой. Служитель государству больно высокого мнения о себе. Я для него как собачье дерьмо. А с дерьмом, как правило, не ведут беседы. Так и быть. Потерплю. В тренажерном зале всегда полно грозных типов. Конечно, они пришли в зал не языком чесать, но на перерывах ведь можно? В любом случае, мне сильно не хватает моего дара. Я зависим от него. И без него я никто. Через какое-то время мы дошли до конечной точки. Впервые за все время моих похождений сюда дверь заперта. Возле нее стоят два мусора и о чем-то шепчутся. - В чем дело? – спрашиваю я. - Стой на месте, - велит мой сопровождающий и подходит к своим людям. Шепот перешел в нормальный разговор, отчего я могу отчетливо слышать, что произошло. Была драка. Хах, не удивительно. Из-за этого двое тех, кто дрался, заперты там, чтобы убрать за собой. Простите, но разве мы в начальной школе?! Надеюсь, менты не думают, что смогут примирить их таким образом? Как бы они друг другу штангой глотки не попротыкали. Сработала сирена. Она работает исключительно в случаях побега. Тюремщикам лучше быть шустрее, иначе их поймают. А если так, то я предпочту не видеть наказания за бегство вновь. Это слишком, даже для такого черствого парня как я. Двое охранявших тренажерных зал разделились. Один убежал вдаль по коридору, а другой вернулся внутрь к заключенным, чтоб сдержать их там на время пока нарушителей не поймают. - Идем за мной и быстро, - грубо доносятся с уст приставленного ко мне охранника слова. Он проходит мимо, направляясь обратно в сторону моей камеры. - Я находился, - перечу ему. Он завелся, как бык, еще не увидев красный платок. Однако это пустой миф. Быки никогда не реагируют на красный, весь мир они видят от белоснежно белого до мрачного черного цвета. Но то, как он развел ноздри нужно видеть. Смех да и только. Не медля вырубаю охранника ударами по голове с кулака и в завершении с колена. Он рухнул на пол без сознания. Тороплюсь к выходу, пока не окружила вся охрана. Один на один я могу справиться, но с толпищем народа - нет. Самый быстрый выход из этого места - через почтовое отделение. Все работники сейчас как раз на обеде. Вламываюсь в кабинет. Ни души. Роюсь в бумажках. Нужны те, которые связаны с отправкой в огромных ящиках размером с меня. Адрес легко исправить, как и дату. Главное найти бумаги. Как и следовало ожидать, не обошлось без того, кто не ходит на обеды из-за того, что он ест раньше всех или потому что он трудяга. Но вероятнее первое. - Ты что здесь делаешь?! – растерянно спрашивает явно стажер здешней службы. Я усмехаюсь, когда нахожу бумаги, за которыми явился. Оставляю их в руках и иду к напуганному стажеру. Дубинка чуть не выпала из его рук. Они трясутся только от одного моего взгляда, который, точь-в-точь, так же пугал Дженнис. Подошел на достаточное к нему расстояние, чтобы мне не прилетело, и чтобы бедолага не свалился в обморок. Приятная дрожь прошлась по моему телу. Легкое пощипывание на запястье вынуждает обратить взор на него. Татуировка на месте. Время пришло. - Потребуй от меня чего ты хочешь прямо сейчас, как от Бога…

***

POV Meg Как же давно я ждала дня, когда смогу просто наслаждаться жизнью. Не для того я ехала в Лос-Анджелес, чтобы терпеть то, что происходило с нами месяцами ранее. Это был сущий ад, хотя я даже не была в нем. Да и те, кто сравнивают тяжелые случаи из жизни с адом тоже не были там, зато говорят об этом. Потому что нет места хуже, чем в аду. Но теперь все закончилось, и ад стал раем. Хотя постойте… Нет, оо, нет! - Майкл! – зову своего парня. - Да, милая?! – отзывается он. - Какого черта твои носки делают в духовке?! – отчитываю его так громко, что можно услышать мой голос в самых скрытых уголках виллы. Я закончила наполнять пиццу и собиралась поставить ее в духовку, а как оказалось, места ей там нет. К тому же Майкл решил отмолчаться, ибо знает, оправдываться передо мной пустая трата времени. Потому как в процессе объяснений выявится новая оплошность. Поэтому, да, он правильно делает, что молчит. Майкл заходит на кухню надув губки и без слов освобождает духовку. Носки летят в корзину для глажки белья, а мой противень занимает место, которое ему положено. Выставляю градусы. Осталось малость подождать и блюдо будет готово. Нелишним будет помыть посуду и присоединиться к нашим гостям, которых пришлось оставить одних в гостиной. Майкл достает баночки пива из холодильника, а я опускаю тарелки в раковину, включив воду. Пока посуда ополаскивается, выливаю на губку средство для мытья посуды, сжимая предмет пару раз, чтобы образовалась пена. - Давай ты займешься этим после? – Подходит ко мне Майкл и становится рядом. - Потом ее станет еще больше, так что лучше я разберусь с ней сейчас. Переехать жить к парню это серьезный и ответственный шаг. Особенно для тех, кто встречается не так давно. Содержать место, где ты живешь в чистоте - одна из обязанностей женщин, а также моя прихоть. Я люблю чистоту и порядок. У меня никогда не было с этим проблем. Меня так воспитали. И за очень редким случаем мою комнату могли застать в беспорядке. Но это не комната! Я живу на вилле, где слово «порядок» равняется двум дням генеральной уборки и каждодневной слежки за тем, чтобы не было накоплений грязной посуды, одежды и других мелочей, которые могут превратить дом в огромное мусорное ведро. Майкл ставит баночки пива на столешницу и выключает кран. - Я помогу тебе с этим позже, а сейчас давай просто расслабимся. Кладу губку и разворачиваюсь к нему. В его зеленых глазах виднеются доброта и честность. Он же понимает, что я делаю это для того, чтобы угодить ему? Проводить с ним время и жить под одной крышей доставляет мне особое удовольствие. С Майклом как с мягкой игрушкой с кнопкой вызова 911. Ежели мне что-то угрожает он готов встать на мою защиту, лишь бы я улыбалась и не чувствовала, что жизнь на самом деле очень сложна. Он все берет на себя и всегда идет на компромисс. - И в гостиной приберешь? – Хитро поднимаю бровь вверх. Обычно после себя гости оставляют много мусора. Майкл знает каждый мой жест и этот гласит о том, что я наглею. Но ему нравится во мне все, хотя, как я заметила, он просто очень терпелив. Я бы назвала это слабостью, поскольку другие девушки могли бы легко им манипулировать за такое качество. Но дуры они! Терпение - один из залогов долгих отношений. - Я бы сказал «да». - Загадочно поглядывает в потолок, затем на меня. – Но я подумываю о домработнице. - Домработнице?! – поражаюсь я. Мне начинает нравиться Майкл еще больше, за хитроумие. – Это те, у которых стройные ноги, короткие юбки и пышная грудь, еле скрытая под формой?! – высмеиваю давно установленный факт. Майкл хихикнул, закатив глаза. - Нет, я подумывал о домработнице, которой далеко за тридцать, и которая предпочитает не выставлять напоказ дары природы. - Оо, значит тебя заводят дамы постарше с фигурой, которую ты не можешь лицезреть, потому как считаешь, что фантазия справиться с этим делом лучше тебя? А ты коварен, – продолжаю шутить я. - Что?! – явно офигивает он. – Как тебе вообще могло прийти такое в голову?! – Кладет руку мне за спину и притягивает к себе. – Это же противно! - играючи возмущается. – Как мне теперь жить с этим?! Нет, ты обязана поплатиться! Майкл прижимает меня слишком близко к себе и засовывает руки мне под черный топ. Они ледянющие! По-видимому от баночек пива, которые он достал минутами ранее и долго держал в руках. - Ух, ты ё, как холодно! Пусти меня! – пищу ему в грудь. Он щекочет меня, отчего я начинаю смеяться. - Холодно? Не понимаю, о чем ты. Мне тепло. – Намеренно глумиться надо мной, прекрасно зная, что я не в силах вырваться сама. - Ну все, прекрати! Я поняла и больше не буду! - отчитываюсь перед злым папочкой, не переставая смеяться. Он утих с щекотками, но его руки не отстранились от талии. Полагаю, температура моего тела нехорошо согрела их. Он любуется моими чертами лица. Не выношу, когда он так делает именно в те моменты, когда у меня недостаточно идеально уложены волосы и нанесен макияж. Впрочем, его вообще нет. Перед приходом гостей я успела только причесаться и накрасить ресницы. Что-то мы надолго притихли, и Майкл тоже так думает. Он наклонился ко мне с целью поцеловать. Но знаете, я слишком много провожу времени с этим жизнерадостным затейником, поэтому его причуды просто не могли не передаться мне. На руке осталась пена от губки, в связи с этим, я дождалась достаточной близости и измазала лицо парня ей. - Ах ты шкодница! – сердиться он, но это выходит чересчур мило. Его руки освободили мою талию, чтобы убрать с лица художество. Посмеиваясь над ним, выбегаю из угла «заточения», но остаюсь остановленной парнем, схватившим меня за запястье. Его руки будто примагнитили меня обратно к нему в объятия. Но на этот раз он не дал мне и секунды на размышления. Наши губы соединились непомерно быстро, а языки сразу нашли друг друга. Пена, сохранившаяся на его губах, служила причиной неприятной горечи во рту. И только из-за этого я жалею о своей проказе. В отличие от меня Майкл всем доволен, иначе он не сжимал бы мои ягодицы так чувственно, как сейчас. - Я накажу тебя позже, - заявляет он, когда кислорода перестает хватать. Микс Майкла доброго и хорошенького с дерзким и плохим делает его горячее, чем он может показаться на первый взгляд. Покрываю короткими поцелуями часть его лица от губ вдоль скул, останавливаясь возле ушка: - Скорее бы наступило это «позже», - нашептываю ему, на что в ответ получаю мягкий поцелуй в щечку. Взяв друг друга за руки, мы возвратились в гостиную к своим гостям, прихватив по баночкам пива. А им здесь, как оказалось, и без нас не скучно. Эти двое расположились на диване. Дженнис сидит на Люке, которому очевидно по кайфу лежать и наслаждаться приятными поглаживаниями девушки в плечевой зоне. Его руки блуждают у нее на бедрах, постепенно пробираясь все дальше и дальше под платье. Их губы уже давно приобрели розоватый оттенок. Как долго они могут продержаться без воздуха? То есть, как у них это получается? Мы с Майклом стоим в проходе и тупо пялимся на них, словно смотрим бесплатное кино с отметкой 18+. Краем глаза Люк заметил наше присутствие, но его даже не смутило это. Он только стал убирать руки из под платья девушки, которые еще не успели добраться до нижнего белья, но Дженнис явно это не понравилось, поэтому она насильно вернула их обратно. Люк пытался сдержать смех, а вот Майклу это не удалось. - Ёпрст! – с визгом отлипла от губ Люка Дженнис, повернувшись лицом к нам. – Почему не сказали, что вы здесь?! Когда мы трое начинаем смеяться, Дженнис следом наехала на Люка: - Ты все знал и не сказал?! - Не переживай. Увидев наши голые тела, они бы ушли. – Он начал играть с ее волосами. - Разве игра такая скучная?! – удивляется Майкл, усаживаясь в кресло. На экране телевизора моргает «Game over», от чего мне становится еще смешнее. - Нет, просто Дженнис не смогла смириться с проигрышем. – Выдает их двоих Люк. - С проигрышем?! – уточняет она, но не ждет ответа и встает. – Окей. Кажется Люк сам являлся инициатором того, что происходило между ними. За вранье придется платить. - Ладно! – сдался он и схватил девушку за руку, пока она далеко не ушла. – Просто Дженнис выглядит сегодня слишком привлекательно. Я не мог это так оставить. Дженнис смотрела прямо на меня, победно закусив губу. Вне всякого сомнения, он твой, девочка! Подмигиваю ей в ответ. Она присаживается к своему парню и премирует его поцелуем за отважный поступок. Сказать по правде, парням не нравиться признавать свое поражение. Тем более перед другими людьми. Но он переступил через это как благородный рыцарь, за что и получает заслуженную награду. Я не раз говорила это и буду продолжать говорить - Люк и Дженнис замечательная пара! Они делают все для того, чтобы сохранить свои отношения. - Ну хватит, малыши! – посмеивается Майкл и кидает в них подушку. Парочка в один голос наезжает на парня, грозясь отомстить за эту внезапность. Не спускаю глаз с моих друзей. Наблюдаю за их мимикой, действиями, эмоциями, которые они проявляют друг к другу. Я рада, что в моей жизни присутствуют только открытые и честные люди, с которыми каждый прожитый мною день становится ярче и веселее. *Звонок в дверь* Я единственная из тех, кто находился ближе к входной двери, поэтому и пошла открывать. Странно, мы никого больше не ждали. Возможно это знакомые Майкла или его коллеги по работе. Ибо люди, которые знают, что я здесь сидят на данный момент в гостиной. Очередной звонок, после которого я сразу же открываю дверь. - Здравствуйте! Мэг Холл проживает здесь? У порога стоит парень возрастом не старше меня в форме почтальона. Должно быть он студент, подрабатывающий во время каникул. - Да, это я. – Вежливо улыбаюсь ему. - Тогда это вам. – Отдает конверт. – Всего доброго. Письмо? Мне? От кого? С бабушкой мы связывались недавно по телефону, поэтому писать письма ей не к чему. Да и больше некому мне писать… А может, это отказ в переводе на факультет психологии? Два дня назад мне пришло письмо с новостью о том, что я могу перевестись. Это было до того невероятно, что на утро после вечеринки, организованной в честь этого события, я не вспомнила ничего. Но как говориться, если ты ничего не помнишь, значит все было круто! Так, неужели они хотят забрать у меня все чувства радости? - И вам, - кратко отвечаю и закрываю дверь. Присаживаюсь в просторном коридоре на летний диванчик. Читаю лицевую сторону конверта. Отправитель: Калум Томас Худ. Эм, это же тот парень с темно-карими глазами и каштановыми волосами? Еще татуировки есть на теле, да? И внешность не азиатская, а я бы сказала новозеландская, не так ли? По правде говоря, в первый раз в моей жизни случается такое. Вернее, у меня присутствует ощущение, будто я знаю этого человека, но воспоминаний с ним нет. Есть образ, имя и на этом все. Может, из письма получиться что-то узнать? Вытаскиваю из конверта сложенный вчетверо лист бумаги. Разворачиваю.

От автора: Песня Robot Koch and Susie Suh – Here With Me

Мэг, если ты читаешь это письмо, стало быть, я вконец потерялся. Я не знаю, с чего начинают писать письма. Если быть откровенным, я переписывал его сотню раз. Сотня листов А4 полетели в помойку. Не потому что мне нечего написать, а потому что я не умею выражать свои мысли. Знаешь, некоторым людям этого просто не дано. Это как дать хирургу гаечный ключ и заставить починить трубу, но это не для него, он врач, а не сантехник. Его приспособления это скальпель и зажим, а мои - грубое и жестокое обращение с тобой. И я бы хотел за это попросить прощения. Мэг, которая меня знала, в эту самую минуту обрушила бы на меня маты и горсти удивления. Просто, да, я не извинялся. Был один раз. Та ночь, когда я пришел к тебе в отель. Мэг, я вернулся спустя месяц не более чем за местью. Чтобы ты прочувствовала всю ту боль, которую испытал я. Но ты взяла всё в свои руки и изменила ту ночь. С тобой всё меняется, а особенно я. В первые дни нашего общения я видел перед собой обычную выпендривающуюся девицу, которая только и могла говорить о том, какой я раздолбай. Мне хотелось придушить ее за длинный язык, который треплет всякую ересь, да жаль было руки марать. Так продолжалось месяц за месяцем. Раздолбай сменился на бабника, бабник на придурка, придурок на ебаната. Сказать, как менялась сама девушка? Как менялась ты, Мэг? Двинутая на безмозглую, безмозглая на невыносимую, невыносимая на стерву, и только стерва сменилась на Мэги. Моя жизнь целиком и полностью была наполнена грязью, жестокостью, кучей травы, наркоты, алкоголя и шлюх. Я ненавидел свою жизнь. Я ненавижу ее еще больше за то, что в ней появилась ты. Объясню. По моим подсчётам я должен был распрощаться с жизнью месяцев так шесть назад. Меня раздражало то, как жизнь обошлась со мной. Руганья предков, уход сестры, смерть отца, к которой причастен я. Почему в других семьях не было столько ебанутства?! Почему я не мог жить как Майкл?! Почему не мог радоваться жизни как все дети с моего двора?! Иногда я задумываюсь об этом и на ум, кроме как проклятья, ничего не приходит. Как будто сам владыка тьмы взял меня под свою опеку и вертит мной как хочет. Пока я не помер, хочу извиниться за то, как обращался с тобой. Я сожалею о самом крохотном миллиметре и самом крупном сантиметре шрамов, которые оставил на тебе. С самого начала я бил и гнобил тебя, потому что ты не давала мне умереть. Я обозлился на тебя как обозлился на жизнь. Итак, первое - прошу прощение за то, что терзал тебя, когда ты старалась помочь мне. Второе – прошу простить за то, что продолжал терзать тебя, когда влюбился. Да, Мэг, я люблю тебя. Чёрт возьми, я упиваюсь тобой так, как не упивался алкоголем. Никотин не так дурманит как ты. Ты моя самая плохая привычка. День без тебя и у меня ломка. Едет крыша. Учащается пульс. Перед глазами край земли. От мучений я падаю вниз. Тело на части. Я вроде умер, но, блять, вот ты здесь, рядом. И мне хочется рассказать, как я страдал без тебя. Но я не умею делиться мыслями, я груб и жесток. Потому твоё тело получает новый удар. Ты кричишь, сопротивляешься, терпишь, и только так я понимаю… Ты почувствовала, как без привычки мне плохо. Потому что я слаб, и, кажется, болен. Болею любовью, в которой существует две стороны: блаженство и мучение. Как думаешь, какую сторону раньше я выбирал? Здесь и гадать не нужно. Я ведь из ада, Мэг. Мне не дано быть счастливым. А вот тебе… Я видел, как ты расцвела с Майклом, поэтому и отпустил. Как прочтёшь письмо, делай с ним то, чего душа пожелает. Вот только сохрани фотографию. Это моя маленькая просьба. В память о Худе. Потому как в скором времени меня не станет. Суицид? Не думаю. Скорее это будет передоз от кайфа. И третье – прости, я не смогу побывать на твоей свадьбе. Не смогу увидеть твоих детей и конечно твоего лучезарного счастливого лица. Вот чёрт! Мэг, ты незаменима. Не давай никому обидеть тебя, потому что ты сильная. Как бы тебе не было трудно, просто держись. Держись, потому что ты можешь. Потому что я не прощу, если ты опустишь руки. Не прощу, если ты что-то сделаешь с собой из-за одной оплошности. Потому что за самоубийство попадают в ад. Потому что я сам буду там. А если мы встретимся в аду, я тебя не отпущу. Люблю тебя, Мэги х Навечно твой Калум Томас Худ

***

POV Jennis Прошло около двадцати минут. Майкл и Люк рубятся в приставку, а я заканчиваю с обработкой нового фото для Instagram’а. Хорошие дни грех не запечатлеть на камеру, ведь так? Запостив фото, кладу телефон на диван и беру баночку пива со стола. - Поставь на место, - велит блондин. Не придаю значения его словам. Майкл и Люк что-то обсуждали между собой, а я не слушала. Поэтому, это могло быть частью их разговора. Открываю баночку. *Пшык* - Дженнис, поставь на место! – повышает голос Люк, энергично обернувшись. Все же с самого начала это было адресовано мне. - Почему? Я хочу немного выпить. – Подношу край баночки ко рту. - Дженнис! – срывается он и подскакивает. - Эй, бро! – возмущается Майкл. У них там был бой один на один. Понятна его реакция. Тем более что Майкл у нас игроман. Люк выхватывает из моих рук баночку пива и ставит на стол. - Как это понимать?! – Теряюсь в догадках. Люк стоит передо мной, возвышаясь в несколько раз. Я сижу на диване. Он нежно берет меня за подбородок, не отрывая серьезных голубых глаз от моих карих. - Это вредно для здоровья и для твоей фигуры. Я смотрю на него и начинаю улыбаться, мысленно ударив себя по голове. Я забыла, насколько он заботлив! Выбор в алкоголе и времени его употребления предоставлен ему, так же как и рацион приема пищи. Вот черт, какая я глупая и забывчивая! Встав с дивана, обхватываю его лицо руками и притягиваю к себе, мягко поцеловав в губы. Небольшая благодарность за заботу. - Люблю тебя. - Я тебя больше, – смело заявляет мне, и если бы не стоны Майкла я бы поспорила на тему кто кого больше любит. - Иногда вы просто невыносимы, - фыркает наш друг, на что мы лишь посмеялись. - Пойду проверю как там наша пицца. - Предупреждаю парней. - Хорошо. И позови Мэг, а то она куда-то пропала, – просит Майкл, включая игру заново, когда Люк подсел к нему обратно. - Без проблем. Покидаю гостиную и иду в сторону кухни. И правда, столько времени прошло, а Мэг все нет. Выхожу в коридор виллы. Входная дверь открыта нараспашку. Сквозняк играет со шторами на стеклах. На полу валяется конверт, а рядом с ним листок бумаги. Точно! Сегодня же разносят почту! От кого письмо? Подняв бумаги с пола, удивляюсь отправителю. Это розыгрыш?! Не жалею минут, чтобы прочитать содержимое письма. Должна сказать, время от времени я не нравлюсь себе за качество любопытства во мне, но иногда оно полезно. И я бы все равно обо всем узнала, если бы не обнаружила конверт. Мэг бы поделилась, однозначно. Рано или поздно. Дочитываю до конца. К письму прилагалась фотография, где она? Ищу фото, которое возможно сдуло сквозняком. Так и есть. Оно лежало под диваном. Изображение на фотографии вызвало на моем лице улыбку. Подхожу к порогу двери, чтобы свет лучше падал на снимок. Калум - человек, с которым мы не ладим как кошка с собакой. Я бы и рада общаться нормально, как, например, с Люком или Майклом, да он сам не изъявляет желания, а я не хочу пытаться заставить. Я привыкла видеть его серьезным. Всегда казалось, будто он родился с хмурым выражением лица. Но ведь это не могло быть правдой, и фотография тому подтверждение. На ней Мэг и Калум сидят в машине Люка. Это был день, когда я наехала на подругу за то, что они с Кэлом не предохраняются. Помню порез от осколка стекла на ее лице. Несмотря на все побои она здесь выглядит счастливой. Усмешка вырвалась из моих уст, причиной которой была Мэг, сидящая в машине в нижнем белье, и с оголенным торсом Калум, жадно прижавший ее к себе. Почему его рука обмотана черной тряпкой? Да и ладно. Он фотал, и это не мешало ему одновременно целовать ее, что смотрится безумно мило, потому как он тоже счастлив здесь. В письме он вроде твердил о том, что отпускает ее. Калум, ты отдал мне долг. Мы в расчете. Я ошибалась на твой счет. Ты тоже подходишь Мэг. Переворачиваю фотографию. На обратной стороне подпись. Почерк Худа: Без борьбы нет победы, поэтому мы идем до конца.