Старо предание

Диана медленно кружилась в ритме вальса, именно так ей пришлось передвигаться к столику с напитками. Её платье цвета зелёной листвы, немного сковывало движения, но не мешало танцевать. Наконец, она добралась до столика и увидела свою очаровательную подругу. - Веста! Веста, я тут! – крикнула охотница, махая рукой богине, которая стояла через два столика от неё и пила нектар. Веста повернула голову на зов и была приятно удивлена тем, что увидела ту, которую хотела так долго видеть. - Диана, мне надо тебе столько рассказать! – начала Веста, подходя к подруге, - ты не представляешь, сколько у меня новостей! - Ну, я тебя слушаю, а то меня ждёт вон тот красавчик, - произнесла Диана, показывая на парня, который стоял у противоположной стены и не смотрел на них. Веста не знала с чего начать, она даже не оценила молодого человека, на которого показала Диана. - Так, ладно, расскажу вкратце, - быстро начала Веста, - я познакомилась с интересным мужчиной, который не собирается расстаться со мной сегодня. Диана кивнула. - Я же говорила тебе, что сегодня всё будет отлично, - улыбаясь, сказала охотница. - О, да! И ещё, я могу улыбаться и смеяться! – смеясь, но без радости, произнесла Веста. – Знаешь, я удовлетворена, но не рада. Будто, я это заслужила. Диана снова кивнула. Она не знала, что сказать подруге. Сейчас любые слова могли бы расстроить Весту, но, вроде, она выглядела довольной. Веста нахмурилась. Что-то не так с её подругой. - Что случилось, Диана? – немного твёрдо и резко спросила богиня. Охотница подавилась напитком. Она и не скрывала, что немного в замешательстве. Но и говорить что-то подруге не хотелось. Не сейчас. - Всё в порядке, - откашливаясь, произнесла богиня, - а что не так? - Да, нет, - всё также серьёзно продолжила Веста, - просто ты выглядишь отстранённо. Диана покраснела. Ей сейчас не хотелось бы ничего обсуждать с Вестой. Тем более с Вестой! - Прости, дорогая, но я пошла к кавалеру, - лишь ответила Диана и ушла. Веста, естественно, осталась злой. Её не устраивало, что подруга что-то скрывает. Богиня допила свой коктейль и отправилась на поиски Касиса. Катарина вернулась на бал. Выглядела она так, как будто немного опоздала к началу. Всё такая же прекрасная, как и в начале. Она обратно переоделась в вечерний наряд. Несколько молодых людей обратили на столь яркую особу внимание. Как только девушка заметила их взгляды, то улыбнулась. Естественно, не одно молодое сердце растаяло. И, несколько парней двинулось в её сторону. Но. Аполлон перерезал всем дорогу. Заиграла музыка, и бог с Катариной закружились в танце. Девушка попыталась вырваться, но тщетно. Ей казалось, что она приросла к богу. - Что ж, моя милая, сегодня ты будешь только моей, - ухмыляясь, произнёс бог. Катарина растерялась. Хотела бы она ударить его, но нет. Не получается. Она никак не могла побороть чары этого “хорька” (про себя она его так и называла). - Почему? – прошептала Катарина. - А ты думаешь, что можешь безнаказанно ударить бога по лицу? Катарина рассмеялась. Нет, он что, правда, думает, что виновна в этом она? Вот наивный дурак! - А кто молол чушь, будто он тут самый лучший и красивый? – начала Катарина, - ты думаешь, что нет той, которая бы не заинтересовалась тобой? Да ты посмотри на себя – эгоистичный, эгоцентричный, свободолюбивый божок. Кому ты нужен? Нет ни одной, которая вытерпела бы тебя более одной ночи. Ты же ничего не умеешь. Все твои слуги – твои мамы. Маленький, глупый ребёнок! Аполлон принял эту словесную пощёчину. Его самолюбие было задето, но он не хотел отступать. Да, отчасти, возможно, она права. Но эта маленькая нахалка всё равно будет наказана. Бог твёрдо решил, что испортит ей жизнь. Пусть даже своим присутствием. - Знаешь, ты такая… такая… - Аполлон снова не мог подобрать слово. Катарина рассмеялась богу в лицо: - Да уж, ты хоть и бог, но страдаешь косноязычием. Сначала придумай: какая я, давай, попробуй! – словно вызов, проговорила девушка. Оркестр переменил мелодию. Яснее заиграли скрипки. В центре появилось несколько пар. Мотив заполнил их сердца. Мотив танго. Естественно, Аполлон не мог позволить себе отпустить ту, что так унизила его. Он сжал её запястья так, что она вскрикнула. - Ребёнок, говоришь? Ничего не умею, говоришь? Сейчас мы на это посмотрим. Их пара начала двигаться в ритм скрипок. У девушки перехватило дыхание, казалось, будто она кукла, которой управляют. Она уже была уверена, что на запястьях останутся синяки, и, возможно, чуть позже её будет ужасно тошнить. Если Аполлон и хотел поменять её мнение тем, что он сейчас делает ей больно, то он ошибся. Этот факт делает его ещё бОльшим ребёнком. Вот только сказать она этого не могла. Какой-то силой, Аполлон закрыл её рот. Она и хотела бы, но не выходило. Бог так резко крутил девушкой, что со стороны это выглядело так, будто он решил её измотать или же показать, кто тут главный. Но первое вероятнее. Можно было даже сказать, что Аполлон поменял определение “танго”. Это уже был не танец страсти, а танец страстной ненависти. От этой пары так и веяло ненавистью, что всё окружение расступилось, а другие пары перестали танцевать. Кто-то смотрел на них заворожённо, а кто-то с неодобрением. Наверное, три четверти девушек и женщин, собравшихся на балу, завидовали Катарине. И лишь Катарина завидовала им. В конце концов, это сейчас над ней издеваются, а не над ними! Наконец, музыка подходила к своему логическому завершению. Катарина облегчённо вздохнула. Конечно, говорить она ещё не могла. Она даже не знала, сможет ли она вообще когда-нибудь говорить. Вряд ли, Аполлон настолько идиот, чтобы лишить девушку дара речи. И ладно бы простую девушку, но дочь нимфы и служанку Венеры? Нет, он мог. Это же Аполлон. Приготовившись к тому, что сейчас руки будут освобождены, Катарина сделала глубокий вдох и закрыла глаза. Но всё произошло не так, как она хотела. Музыка прекратилась. В зале стояла тишина. Руки девушки, действительно, были свободны, но они упирались во что-то твёрдое. Сейчас она ощущала что-то нежное и мягкое. Как только девушка смогла открыть глаза, она поняла, что произошло. Аполлон просто взял и в конце танца поцеловал её. Его глаза сейчас сверкали победой, её глаза горели ненавистью. Катарина поняла, что может говорить. Она подошла ближе к Аполлону, дотянулась до его уха, прикрыла свой рот рукой и прошипела: “Я ненавижу тебя!”