Старо предание

- Хорёк, ненавижу! Ааааа, если я служу Венере – это не значит, что со мной можно сделать всё, что угодно! Чудовище! И как “это” может быть сыном самого Зевса?! - Очень даже любимым сыном, заметь. Катарина резко развернулась на месте. Да, это, и правда, был Аполлон. Судя по всему, день для девушки не задался уже с утра. Ещё до рассвета она была разбужена Венерой и послана за цветами. Вот только всё дело в том, что возвращаться нельзя было до полудня. Сама Воплощённая Любовь наслаждалась объятьями своего мужа. После вчерашних танцев каждая клеточка тела служанки ныла и молила о пощаде, благодаря кому же, интересно знать? - На твоём месте, я бы с осторожностью говорил такие “лестности” вслух. Мало ли, услышит кто, - медленно и очень лукаво проговорил Аполлон, с грацией тигра пробираясь через поляну с цветами. Как и всегда бог был ослепителен. На его теле красовалась лёгкая туника цвета зари, от чего он ещё больше походил на тигра. Катарина поёжилась: “Глупое животное. Соблазнительное глупое животное”. Мужчина был уже в полуметре от служанки, когда он услышал топот. Сам того не понимая, он схватил удивлённую девушку и унёс её в заросли тростника. - Да что ты… - взорвалась было Катарина, но осеклась. На поляну ворвались два ужасных жеребца Гадеса. - Чтоб тебе всегда яйца Эроса снились, Персефона, - очень зло и грубо произнёс лучезарный бог. Катарина прыснула от смеха: “Уж сколько лет прошло, а ты всё ревнуешь?” Аполлон с ненавистью зыркнул на неё. Тем временем, пока в зарослях проходила мысленная перепалка, на поляне был настоящий Элизиум. А как бы вы ещё назвали место, где бог подземного мира со своей женой устраивает свидание? Персефона была ещё неотразимее. Именно в этот день, много лет назад, Гадес повстречал юную богиню здесь, на этой поляне с нарциссами. Это были его цветы. Он сам заколдовал это место, чтобы здесь могли вырастать только они. И вот, однажды утром, ему захотелось взглянуть на своё творение. Придя на поляну, Гадес обомлел. Всё было бело. Одни нарциссы. Складывалось ощущение, будто Элизиум поднялся. Одинокий бог решил побродить сквозь эти прелестные цветы, дойдя до середины поляны, он увидел, что же послужило тому, что все нарциссы распустились. Это была Персефона. Она спала, заткнув себе в волосы один цветочек. Несколькими днями раньше он видел Персефону, но был уверен, что это просто легкомысленная богиня. Сейчас же он не мог понять, что произошло с ним. Его сердце забилось чаще, ему показалось, что он знает её уже века. Богиня весны нехотя открыла глаза. Перед её взором предстал удивлённый бог подземного мира. Могучий бог. Красивый бог. Сексуальный бог. Она не знала, что ему сказать. Просто не могла. Боялась. Но девушку тянуло к этому страху. -Гадес, я… - начала Персефона,переводя дыхание, - я не специально здесь. Этот аромат… Он привлёк меня, можно сказать, что он заставит меня утонуть в нём. Богиня нервно хихикнула, приглаживая свои волосы. Бог всё ещё находился в недоумении. Ведь он зарёкся, что никогда не будет иметь дел с богинями, но эта девушка, она не такая. Из-за этих мыслей Гадес рассмеялся. Он сам не знал почему, но у него в душе стало очень тепло. Персефона всё также сидела на поляне, не отрывая глаз от могущественного бога. Но тут, за его спиной, она разглядела нечто чёрное и большое. - Каков красавец, - выдохнула богиня и, мигом встав, пронеслась мимо Гадеса к его коню. Один из ужасных жеребцов. Огромный конь, не знающий пощады. Его глаза горели ненавистью. Все смертные и бессмертные боялись его. Персефона подбежала к коню. Только она собралась протянуть руку к его морде, как за её спиной послышалось: “Орион не даст к себе прикоснуться!” Гадес подошёл к девушке, уверенный в том, что он сказал. - Всё-таки, это мой конь. И он никогда не будет рад де… - начал бог, но тут же оборвал свою речь. Его конь, его ужасный жеребец пританцовывал под рукой богини. - Какой хороший мальчик и совсем не ужасный, Гадес, а врать нехорошо! – нежно пролепетала Персефона. Её глаза горели нежностью. Бог был полностью сокрушён. Этого просто не может быть! Орион поддался на провокацию и теперь его ласкают! Не может такого быть! Персефона, увидев недоумение на лице бога, захохотала: - Не удивляйся, животные меня любят, и я люблю животных. - Я заметил, - нервно сглотнув, сказал Гадес, - я не удивлюсь, если в моём царстве все до одного тебе обрадуются. В самом деле, это было скорее мыслью вслух, чем каким-либо предложением. Но Персефона тут же загорелась. - Спуститься в Аид? А там красиво? Если обитают такие кони, то точно красиво. И цветы есть! Это точно! Ведь поле твоё, – девушка тараторила без умолку, это заставило Гадеса рассмеяться. - Вот уж точно, самая беспечная из богинь, - смеясь, проговорил бог. Персефона смутилась. Ей нравился этот страшный бог, она уже полюбила этого совершенно не ужасного коня. Ей хотелось продолжить общение, но она знала, что матушка просто так этого не оставит. Гадес – бог подземного мира. Кому понравится, что его дочь общается с таким тёмный типом? Но это было Персефоне только на руку. Мать поручила ей познакомится со всеми богами. Что ж, пора осуществлять план. - А как ты смотришь на то, чтобы я погостила у тебя? Говорят, Элизиум – удивительное место! У Гадеса перехватило дыхание и он закашлялся. “О чём думает эта малышка? Церера её не отпустит. Она сразу же заберёт её у меня. Исключено, - размышлял тёмный бог, не сводя глаз с юной богини. – Но как хотелось бы… В прочем, есть одна идея”. Персефона слегка смутилась от такого пристального взгляда. Естественно, она понимала, о чём думает бог. Она знала, что это неправильно. Знала, что никто ей не позволит. Она всё знала, но её сердце говорило, что так надо. - Что ж, богиня весны, ты поставила меня в тупик, - начал Гадес, - я бы очень хотел показать тебе моё царство, думаю, ты будешь в восторге. Вот только есть одно условие. Персефона вся обратилась в слух. Она хотела. Это было её желание. В глазах девушки читался вопрос. Гадес продолжил: “Ты должна понравится Церберу”. Персефона расхохоталась. - Серьёзно, Гадес, ты думаешь, что я не понравлюсь собаке? – всё ещё заливаясь смехом, спросила Персефона. - Большой собаке, прошу заметить, - едва улыбаясь, произнёс бог. Это было важно. Если Цербер пропустит Персефону, если она ему понравится, то никто, ни один бессмертный не сможет забрать её у бога тьмы. Он не хотел её отпускать. Никогда. Персефона перестала смеяться. Она настроилась серьёзно. - Ладно, мистер я-грозный-тёмный-бог, посмотрим на твоего пёсика, это все условия? - Да, это всё, - не скрывая улыбки, проговорил Гадес. - Тогда, ты уже можешь называть меня своей желанной гостьей, - произнесла Персефона, запрыгивая на спину Ориона. Она была готова отправиться в это путешествие. Она этого хотела. Более того, она знала, что Гадес этого хочет. Персефона была уверена, всё получится. - Мне хочется называть тебя моей женой, но гостьей, пока что, подойдёт, - едва слышно прошептал бог подземного мира, взяв за уздечку своего коня, и направляя его к входу в свой мир. Церера была в бешенстве, когда её дочь сказала, что любит бога подземного мира. Зевс хохотал как малый ребёнок. Его брат любит его внучку. Нелепейший брак. Но эта пара стала для всех бессмертных неким примером. Примером любви. Даже Венера признала, что это лучший брак за всю историю Олимпа.