- Я никогда не знал тебя!

      Джон шел по ярко освещенному коридору в сопровождении Кирка, Спока и МакКоя. Несомненно, корабль заслуживал более внимательного изучения, но все мысли были заняты только предстоящей встречей. "Плевать на стекло, главное мы сможем видеть и слышать друг друга. Я буду рядом." - думал Джон, заходя в турболифт. Спок нажал на кнопку, и сердце мгновенно провалилось куда-то в низ живота. Наконец стеклянные двери разъехались и все вышли в просторный коридор. Или зал, неважно. Там была Та Камера, где держали ЕГО. Человек, сидевший на кровати в камере, повернул голову. Ох, сколько мыслей разом пронеслись у Ватсона в голове! Первой реакцией был гнев: "Как будто держат какого-нибудь зверя на витрине магазина!". Затем - недоумение: "Шерлок, но где твои кудри? Почему у тебя такой тяжелый взгляд?".       - Вы не могли бы оставить нас наедине? - не отрывая глаз от пленника, спросил Джон. Кирк переглянулся с Леонардом и Споком и кивнул. Коммандер почти незаметно поджал губы, явно не одобряя решение своего капитана. МакКой лишь только взглянул на ветерана Афганистана. В его взгляде читалось сострадание. Видать, он что-то знал, но что?       Едва за последним вышедшим закрылась дверь, Джон метнулся к стеклу. О, как он желал оказаться по ту сторону барьера, рядом с ним! Как он желал обнять ЕГО, поцеловать со всей любовью, вернуться в былые времена, когда они работали в паре, борясь с преступным миром!       - Наконец-то я тебя нашел... - прошептал Джон, положив ладонь на стекло. Хан медленно встал и подошел к нему. В его взгляде читалась невыразимые боль и мука. Что случилось? Почему он опускает голову?       - Шер... Шерлок, что происходит? Почему ты изменил прическу? Почему тебя держат здесь, словно преступника? Ответь мне, прошу! - пытался дозваться до любимого Джон. Снова мучительное молчание, предвествующее неотвратимую беду. Наконец, с трудом разлепив свои губы, будто через силу, ОН произнес:       - Я не Шерлок.       - И ты туда же? Хватит, Шерлок, пошутили и достаточно. Я же прекрасно вижу, что это ты. И я жду объяснений всей происходящей здесь чертовщины. Меня вытащили из криокапсулы, разбудили, и никаких разъяснений! - не на шутку рассердился Джон. Вся эта комедия начинала действовать ему на нервы.       - Ты слышишь меня? Я не Шерлок! И никогда им не был! Меня зовут Хан, и точка! Я... Я никогда не знал тебя! - прерывистым голосом, выкрикнул ОН прямо в лицо остолбеневшего Джона.       Внутри все словно оборвалось. Как однажды внезапно оборвалась струна ЕГО скрипки. "Этого не может быть... Нет, НЕТ!!" - тщетно уговаривал себя Ватсон. Но внутренний голос твердил: "Он не шутит, ты же видишь". С трудом сглотнув, Хан отвернулся от него, от Джона! Только сейчас военврач понял, что все кончено, и здесь ему больше делать нечего. Словно робот, он повернулся и вышел из этого проклятого помещения. В голове молотком стучала одна-единственная фраза: "Все кончено".       Хан стоял спиной к Джону и глотал слезы, появившиеся так некстати. Он же столько раз пудрил ему мозги, даже то падение с крыши прошло на "ура". Так почему ему так больно сейчас? Почему так хочется выбить стекло, побежать к Джону и крикнуть, улыбаясь во весь рот: "Джон, я вернулся!", наблюдая, как тот матерится, ибо наказание будет ждать ночью, в его спальне. Но он не мог, не мог, НЕ МОГ поступить иначе. Он ДОЛЖЕН БЫЛ показать этому чванливому капитану, едва вышедшему из подросткового возраста, и этому мерзавцу Маркусу, что у него нет слабых сторон. Но они были. Вернее, всего одна, но какая! И она уходила, разбивая сердце на миллион осколков, унося с собой такую ничтожно малую надежду. Лишь когда раздался шорох закрывающейся за его любимым Джоном двери, бывший детектив, а ныне убийца, преступник космических масштабов, решился повернуть голову обратно.       Хан Нуньен Сингх, он же Шерлок Холмс, не знал, что произошло после. Подойдя к медотсеку, Джон внезапно оперся за стену, а затем, потеряв сознание, опустился на холодный пол. Подбежавшему, спустя мгновение, доктору Леонарду МакКою осталось только констатировать смерть от разрыва сердца.