Последнее свидание

      Все в поместье Уолтеров знали, что сегодня произойдёт, но практически никто не понимал, почему. Кому-то было всё равно, кому-то нет. Питер Уолтер Шестой был озабочен подготовкой прощальной речи, Майкл Рид закрылся в своей мастерской - думал, что так никто ничего не поймёт, Маттер Мистресс Банни, как обычно, была чем-то занята, но чем - никто толком не знал. Спайн, как и всегда, старался не подавать виду, но старался как-то особенно плохо в этот раз. Но больше всех подавлен грядущими событиями был Рэббит.       Он знал, что сегодня он потеряет, пожалуй, самое дорогое, и он до ужаса жалел о том, что у них с Джоном так ничего и не получилось - ни дружбы, ни... в общем, ничего. Они оба знали, что они какие-то особенные, не такие, как все роботы, но они боялись дать себе волю, дать волю чувствам. "Откуда тебе знать, что такое эти чувства, Рэббит? Ты просто машина, ты такой же, как и я", - вот всё, что каждый раз слышал Рэббит от Спайна в ответ на самое малое упоминание об этих самых чувствах. Ничего другого, кроме как просто смириться с этим и стараться подавить в себе все эти якобы неведомые роботам ощущения, не оставалось.       Все эти мысли крутились в голове робота всю ночь, и теперь, наутро, они его не отпускали. Он сидел в костюмерной, глядя на своё отражение, которое уже больше сотни лет не доставляет ему никаких чувств, кроме отвращения. Иногда, когда роботу было особенно скучно, плохо, не по себе, он устраивал себе марафон переодеваний. Сегодня как раз такой день. По одну сторону комнаты висели мужские наряды, которые нисколько не интересовали Рэббита. По другую же - вот оно, раздолье - женские: Уолтер работниц, персонала, и даже самой Апгрейд. Рэббит скучал по ней, а сегодня стал скучать вдвое сильнее, ещё и потому, что судьба сегодня отнимет ещё одного важного персонажа из жизни робота, пожалуй, самого важного из всех. Недолго думая, он решил переодеться в один из нарядов Апгрейд. Всё шло хорошо ровно до тех пор, пока не потребовалось затянуть корсет. Как робот ни пытался сам это сделать, у него не получалось. От злости Рэббит пнул что-то в полумраке, и это что-то при падении оставило за собой жуткий грохот. В этот самый момент он услышал приближающиеся к костюмерной шаги. Испугавшись не на шутку, робот попытался впопыхах стянуть с себя платье, но ничего не получалось. Напряжение нарастало, и, наконец, дверь распахнулась. Рэббит испытывал ужас и стыд одновременно - дверь отворил Джон. - Рэббит! О... Прости, я... - Джон решил закрыть дверь и уйти. - Нет, погоди! Лучше помоги мне снять всё это, - кряхтя, обратился к нему Рэббит. - Погоди-ка, это же платье Апгрейд, да? - Джон спросил как-то не особо удивлённо, будто Рэббит просто надел чужое платье, а всё остальное время он носил платья постоянно, но только свои. - Да... Ну, чего болтать, давай помогай! - довольно грубо и требовательно выкрикнул Рэббит. Джон послушно помог автоматону снять с себя чужой наряд. Рэббит остался совсем нагишом, чувствуя себя как-то неловко, что было странно для него - ведь он всего лишь машина, и нагота не должна играть никакой роли. - Ну, вот... - смущённо пробормотал Джон себе под нос. - Так, - Рэббит стал натягивать на себя свой костюм, - что это я тут. Вообще, я никогда не понимала... понимал, почему меня так тянет ко всем этим платьям, и вот даже сейчас. Почему я сказал о себе в женском роде? Да и ведь это не первый раз. А уж думаю-то я о себе всегда так! Видимо, полковник не очень-то надо мной старался... Прости, тебе все эти откровения сейчас вообще ни к чему, да и вряд ли вообще нужны. - Ну что ты! Я с радостью тебя выслушаю. И поверь, я никому не обмолвлюсь, тем более что сегодня я... ну, ты сама знаешь. - Ты чего, шутить вздумал? Ишь чего, "сама". Хах! Ну ты даёшь. Лучше бы я молчал. - Да что ты в самом деле! Послушай меня. Раз уж сегодня ночью вы все увидите меня в последний раз, я должен сказать тебе то, что никто, вероятно, никогда не скажет. Выслушаешь? - Валяй, терять нечего, - добродушно выпалил Рэббит. Джон сел рядом. - Так вот. Как-то я гулял по поместью ночью, в очередной раз, и обнаружил, что кабинет полковника Уолтера почему-то открыт. Я не знаю, кто его не запер, более того, я даже не знаю, у кого ещё есть доступ к нему, кроме Питера, а уж он бы точно всё закрыл и дёрнул ручку - я видел такое не раз. Но этот кто-то был явно не в себе, раз предоставил доступ к тайнам и реликвиям всем, кому не лень... В общем, я не удержался, любопытство так мучило меня, и я зашёл туда. Я перерыл там всё, что только можно было - хотя по сути копаться нельзя было вообще ни в чём. В общем, Рэббит, - Джон крепко сжал руку автоматона, - я видел чертежи. Ты должен был быть роботом-девушкой. Понимаешь? Тебя так и програм... - Ты ведь не шутишь?! - оборвал Джона робот с безумно загоревшимися глазами. - Нет, мне сейчас не до шуток, что ты! К твоему чертежу прилагалась записка, в которой говорилось, что полковник не успевает закончить тебя так, как ему хотелось бы, потому что Бецил тогда совсем одичал, и Питеру требовались боевые машины. Вот... - О... Это многое объясняет! Поверить, не могу, Джон! Спасибо тебе! - Рэббита так обуяли чувства, что он уже не мог контролировать их и крепко прижал Джона к себе. Осознав неловкость ситуации, он, недолго думая, отстранился обратно. - Да что там, не за что! Ты только, ну, не выдавай меня никому, ладно? - робко попросил он. - Что ты, не выдам! Я так тебе благодарна! Ой... Да, благодарНА!- она - самое время перейти на женский род - сделала чёткий акцент на окончание. - Хоть с тобой я могу не скрываться! Хотя бы день! Значит, я не ошибка! - радостно кричала Рэббит. - Ты только не кричи так, я понимаю твою радость, но увы, секрет должен остаться секретом. - Мм... да, ты прав. Прости. - Не за что извиняться. А мне, кстати, пора, - робот взглянул на часы, - нужно собрать необходимое. - Я так не хочу, чтобы ты уходил... Боже, почему я не открывалась тебе раньше?! Чего я так боялась? - Знаешь что? Нет, не знаешь, но я тебе скажу. Перед тем, как вы меня проводите, у меня будут свободными пару часов. Я очень хочу, чтобы ты пришла в парк Бальбоа в восемь вечера. Я должен ещё что-то сказать, но сейчас не тот момент, да и нужно бежать. Ты придёшь? - Джон как-то особенно умоляюще смотрел в глаза Рэббит. - Я приду, конечно, я приду, ты ещё спрашиваешь! - Отлично, я буду ждать тебя с нетерпением. - Знаешь, выглядит так, будто ты приглашаешь меня на свидание, а я всю свою жизнь мечтала... - она прервалась на половине фразы. - Это и есть свидание, дорогая. Самое настоящее. И кстати... Тебе так хорошо в платье. Ты очень красива. Ну, я пошёл. Приходи. - Непременно.       Джон ушёл восвояси, а Рэббит снова осталась наедине со своими мыслями.