Биологическая угроза.

С того момента, как зараза вырвалась за пределы защищенной и огороженной тюрьмы в Сент-Луисе, прошло примерно три месяца. Казалось бы, что болезнь остановилась, что ее начали побеждать, но это было лишь лживой иллюзией, которой упивались все поочередно, расслабляясь и усыпляя бдительность. Из-за подобной халатности пал Париж. Причем пал он полностью, затем почти вся Европа. Африка пала уже давно, поэтому про нее уже мало кто вспоминал. Эта обетованная земля, где появились первые люди, была полностью заполнена ходячими мертвецами, что из-за высокой температуры еще и ужасно воняли. Азия постепенно сдавала позиции, из всего восточного мира осталась одна Япония, что, посредствам своих развитых технологий, держала оборону. Можно просто подвести такой итог: Мир разрушен. Шансы на восстановление человеческого рода настолько малы, что надежды уже нет. *** Спустя еще полгода Земля превратилась в кромешный ад. Постепенно все выжившие собирались в поселения, потом смешивались, уже не разбирая границ. Страны как таковые прекратили существовать, но вот Страны, как личности, все еще боролись за свои жизни, пытаясь еще и помочь своим жителям, да и вообще людям в принципе. Военная техника была почти вся заброшена, так как топливо не вырабатывалось, а запасы быстро кончались. Теперь люди боролись вылозачно, они искали запасы: еду, чистую питьевую воду, одежду, боеприпасы... Все это было действительно необходимо всем выжившим. *** Через два года с момента заражения кажется ничего и не осталось. Людей будто бы всех уничтожили. Даже. Даже некоторые страны, такие как тихие и мирные прибалты, африканские страны, азиатские. Даже страны были заражены. Весь мир погрузился в тишину и темноту. Больше не горело электричество в мегаполисах, не шумели автострады. Все стало иным. Первозданным. - Слушай, а может быть это нас так Бог покарал? - Франциск лежал на траве. Была ясная ночь, поэтому звезды светили вдвойне ярко.Сегодня была его очередь сидеть в дозоре, поэтому спать запрещалось. Но так хотелось. Он устал, правда устал. Не смотря на... на странную красоту нового мира, Бонфуа действительно сильно устал, - хотелось бы верить, что он все еще существует. - Не мели чепухи, -огрызнулся англичанин, вглядываясь в темноту за оградой их убежища. Кажется ночь ожидалась быть спокойной, без происшествий, - ты всегда винил во всем Бога, совершенно не думая о том, что ты тоже можешь быть в чем-то виноватым. - Артур, иди поспи. Ты опять заводишься. Ты очень устал, сидишь на посту уже третий день, даже не ел ничего толком, - француз пододвинул к Керкланду небольшую миску с какой-то утварью, явно приготовленной наспех, хоть и по домашнему вкусно пахнувшей, - они придут, не волнуйся. - Их нет уже четыре дня, Франциск, - вздрогнув всем телом толи от холода, толи от страха, Англия получше закутался в свой плед. Лежать на траве ночью все же было холодновато. - Альфред не такой дурак, каким хочет казаться. Старший братик уверен, Артур, они скоро придут, вот увидишь, - минута молчания продлилась слишком долго, поэтому Франция с интересом заглянул под капюшон британца. Тот спал, точнее впал в легкую дрему, готовый сорваться с места, заслышав любой писк или шелест в траве, - Спи, моя Британия, скрытая, тайная такт твоего дыхания -мой брегет, - пропел Франциск, укладывая смертельно уставшего Артура себе на колени, укрывая еще и своим пледом сверху. После всех пережитых ужасов, они наконец-то смирились с тем, что "ненавидят любить друг друга, но при этом любят ненавидеть". Теперь Франциск был серьезен в своей вахте. Он охранял не только сон своих друзей. Он охранял сон того, кто так тихо и мирно сопит у него на коленях, того, из-за которого несколько раз его чуть не сожрали зомби, того, кто спасал его все эти несколько раз. Жесткие волосы, синяки под глазами, что видно даже лишь в свете далеких звезд. - Почему все так повернулось, м, Артур? - спросил он уже не у Бога. Не у того Бога. У него появился новый. На земле. Всю ночь Бонфуа так и просидел, трепеща на ветру от холода, закрывая от того же самого ветра спящего Артура. Теперь он казался еще более хрупким. - Артур, вставай, - блондина сильно трясли за плечи, будто бы пытаясь не разбудить, а вызвать сотрясение мозга, - Артур, они вернулись, - голос Франциска был взволнованным, поэтому, щурившийся еще минуту назад Керкланд быстро поднялся на ноги, чуть пошатываясь от того, что все мышцы затекли. - Все? - дрожащим от волнения голосом спросил англичанин. Подобные вылазки были настолько опасными, что этот вопрос был вполне нормальным в данной ситуации. - Все, - Франция мягко улыбнулся, - идем? - спросил он, убегая вперед, - или ты опять хочешь отстать от меня, маленький господин? - смеясь, Франциск действительно сейчас был счастлив. Даже в этом мире бывали моменты, когда страны радовались, веселились, искренне улыбались. Англия побежал за своим давнейшим конкурентом, тоже улыбаясь. Веселясь, как два идиоты, эти две серьезные на первый взгляд страны врываются в главную комнату, где находилось некое подобие зала для собраний оставшихся стран. По середине стояли пять личностей, хоть и побитых, немного помятых и испачканных, но живых. - Альфред, Ричард, - Артур действительно изменился за эти два года. Он научился не притворяться, не прятать своих истинных чувств за чопорной маской. Когда он был действительно счастлив, он открывался. Он смог поверить людям, хоть и в таком мире, но смог. - Артур! - Джонс и один из Керкландов понеслись обнимать поочередно блондина, хоть он и был на голову ниже одного и явно слабее второго, но обнимали так, будто бы раздавить совершенно не боялись. - Вы нас перебили, - подметил Германия, что общался со своим братом, который тоже отправился добровольцем в эту экспедицию. Собственно, страны хотели узнать, есть ли убежище надежнее, чем это, где забор на западной стене уже почти рассыпался. Кроме Пруссии, Америки и Уэльса туда еще ходили Беларусь, как хороший лекарь и довольно-таки опытный и скрытный боец, не смотря на принадлежность к женскому полу, и Антонио. Все они вернулись живыми, даже смогли достать где-то небольшой запас патронов, два новых ствола и камень для заточки холодного оружия. Кроме этого были найдены в городе еще совершенно необходимые сейчас две бутылки хорошего виски, значит, что сегодня действительно будет праздник. - Тц, вы посмотрите на этого бровастого олуха. Значит, как посылать, так в пятером, а как ждать возвращения, так только двоих? Великий такого больше не стерпит, - альбинос усмехнулся, кинув Артуру бутылки, - смотри только Аллистеру не давай, а то все знают любовь твоего брата к качественному виски. Англия на это лишь тихо хохотнул, отправляясь к своей комнате. - Ну так вот, на чем мы остановились, - Наталья, как единственный здравый человек во всей этой странной солянке-компании, принялась докладывать Германии об обстановке снаружи, - в городе трупов не так много, как мы ожидали, но все же имеется больше двух сотен точно, возможно и до пятисот дойти можно. Кроме этого... как мы и думали ранее, зомби мигрируют от холода. Целая куча трупов идет с севера с северо-востока. Больше двадцати тысяч уж точно. - То есть ты хочешь сказать, что нам опять пора переезжать, причем ехать должны долго? - спросил Иван, что молча слушал доклад сестры, совершенно не обращая внимания на то, что говорила она все это вроде бы Германии. Россия знал, что прежде всего сестра доложит всю информацию ему, пускай и шифровками, но ее брат должен сам решить, что стоит говорить другим, а что нет. - Да. Именно это мы и хотели сказать. Но двигаются они довольно медленно, тем более сейчас им преградят путь болота, леса и город, поэтому, достигнут нас они только дня через два, может три. - Поэтому надо собирать монатки и валить,- закончил за Беларусь Пруссия, уже раздражаясь с того, что брат с сестрой вели тут фактически тет-а-тетный диалог. - Но все же хотелось отпраздновать сегодня наш приход, один вечер слабо изменит ситуацию, - испанца уже явно никто не замечал, хоть ему и было на это плевать с высокой колокольни Саграды Фамилии, - вкусного чего-то хочется. - Эй, ублюдок, - рядом с диваном раздался тихий, но до дрожи приятный голос южного мальчишки, - я думал, что ты не придешь уже. - Хей, Романо, я же обещал~, - мурлыкнул Антонио, усаживая Романо себе на колени. - Но. Ты сказал, что всего два дня, - всхлипнув, итальянец закрыл лицо руками. - Но я же здесь, - Карьедо заглянул Варгасу в лицо, убирая его руки от глаз, - я никуда от тебя не денусь, солнце южных морей, - произнеся это, испанец слегка коснулся губ итальянца своими. - Эй, идите хоть в комнату, - захохотал Франциск, портя кайф этим двоим. - Да ну тебя, друг еще называется, - Испания был доволен. Сейчас не надо было скрывать чувства за моралью общества, так как его больше не было, а Романо теперь не скрывал своих переживаний. *** Девушки (Украина и Беларусь) быстро накрывали на стол. Не смотря на истощение сил, Наташа вырвалась помогать сестре, не только потому что ее так братец попросил, что вы, еще потому что семья должна быть единой в самые трудные времена. - Слушай, Оля, - девушка расставила бокалы и поставила в центр стола бережно принесенный Англией виски, - как думаешь, мы когда-нибудь сможем окончательно осесть? Сможем увидеть восстановление мира? - Я бы очень этого хотела, милая, - с заботой матери, Ольга обняла сестру, - может быть это действительно случиться. Когда стол был собран, ловушки за домом расставлены, забор проверен, а двери накрепко запечатаны, все направились в главный зал на мини-пир. - За будущее и прошлое! - поднял тост Джонс, улыбаясь наконец своей голливудской улыбкой. - А чем тебе не нравится то, что происходит сейчас. Мы вместе, мы живы, мы улыбаемся, - Антонио тоже поднял бокал. Собрались все, даже Керкланды, что опять что-то не поделили, кажется, все тот же злосчастный виски. Не часто странам удавалось вот так посидеть. Выпить, расслабиться. Это было поистине райское наслаждение. Спустя где-то часа два, все, даже Иван и немцы, начали пьянеть. Постепенно разговоры перешли в дружеские песни, а потом все начали расходиться по своим комнатам. Дом был большим, старый особняк типа Викторианской эпохи. *** - Артур, можно полежать с тобой? - спросил француз, проводив Артура к его комнате, - просто... - Как хочешь, - сказал англичанин,чуть отводя глаза и виснув на двери, - ведь одному спать страшно, да? *** Стоя на балконе и ловя носом свежий ночной воздух, Венециано изучал ночное небо. Такое красивое сейчас. - Опять тот кошмар? - проснувшись от ощущения пустоты и холода в комнате, Людвиг привстал с кровати и направился к балконной двери. - Да, - прикрыв глаза и чуть содрагаясь произносит итальянец. - Не волнуйся. Я не дам никому укусить ни тебя, ни себя. Обещаю. Немец обнял Варгаса-младшего, вдыхая аромат его волос. Не хотелось терять Италию. Никогда не хотелось, но сейчас особенно. Хотелось, чтобы он выжил не смотря ни на что. - Идем в постель, - ариец повел Италию обратно в комнату, укладывая его на мягкие подушки. - Не хочется оставлять этот дом, - уже в полудреме пробормотал Северный, лежа на руке Людвига. - Никому не хочется, - подметил Германия, тоже закрывая глаза. *** Весь день был поистине волшебным и необычным для этого времени. Это был отдых, но Иван, как никто другой, понимал, что следует буря. Он не спал всю ночь, прислушался к мерным дыханиям сестер. Не смотря на внешнее спокойствие, он переживал. Он каждый день просыпался с ужасом, осознавая, что его сестры должны жить в подобном мире. - Спокойной ночи, - уже на рассвете произнес он по-русски, не отрывая взгляда от вздымающихся грудей сестер. Что принесет следующий день? Неделя? Год? Что делать любящим сердцам в этом хаосе? В этом мире эстетичной смерти и ужаса? Что может быть хуже утери этого хрупкого равновесия?