Операция "Кэрил"

Закрыв за Дэрилом дверь, Кэрол медленно сползла по ней же прямо на пол. Прямо в любимом платье. Прямо в свой, черт бы его побрал вместе с ее желанием его отпраздновать, день рождения. Нужно было просто уехать в эти дни, как она и планировала. Исчезнуть, оказаться подальше ото всех, забыть обо всех надеждах на новую жизнь и вспомнить, наконец, то, что… Вспомнить все, что она так долго заталкивала в самые глубины памяти. Вспомнить и помнить всегда: ежесекундно. Не позволяя себе ни счастья, ни радости, ни развлечений. Но она ведь обещала. Обещала Софии, что этот ее день рождения будет обязательно праздником. Что она нарядится, позовет гостей и приготовит что-то вкусное. Любимый торт дочки. Который теперь отправится в мусорку. Ведь видеть его было выше сил рыдающей без слез Кэрол. Слез больше не было. Она все их выплакала уже давно, завершая, наконец, мучительный бракоразводный процесс с Эдом и, в память о дочери и о данных ей клятвах, начиная новую жизнь. Ради Софии, ради Мишонн, которую она когда-то бросила такой же девочкой, какой была ее дочка перед тем, как… Она действительно старалась. Она усердно училась жить заново, старательно выполняя все то, о чем когда-то мечтала с Софией, не решаясь уйти от мужа, но фантазируя о том, как они заживут вдвоем. - И ты покрасишь волосы, мам! И пусть они будут длиннее! - И краситься будешь! И много-много одежды себе и мне купишь! Мы будем самые красивые, мамочка! - А потом ты будешь ходить на свидания! Мам, не смешно, ну какая ты старая! Ну как это: никому не нужна! Ты мне нужна! Ты самая лучшая! И мы найдем того, кто будет тебя любить, как я! Ну почти, как я! - И у нас будет свой дом, да? С лужайкой, и там будем жить только мы вдвоем и те, кого мы сами позовем! - Мам, пообещай, что ты не будешь больше плакать… и сделаешь все, что мы хотели. Пожалуйста, мам, пообещай… - Обещаю, милая. Я все сделаю… Вот только сделанное обернулось одной лишь болью. Вот только не Эд был виноват в том, что Кэрол была несчастна раньше. Не Эд и никто другой. Она сама. Она сама во всем виновата. Во всей своей жизни, в смерти дочери, в том, что теперь не знает, что с собой делать. Не умеет жить нормальной жизнью, с нормальными людьми, заводя нормальные отношения. Все дело в ней. Она просто не заслуживает ничего хорошего. Не заслуживает ничего, кроме жалкого существования. Какой мужчина? Какое счастье? Какой смех в этом доме? Кощунственно представлять себе новую семью, страсть, любовь, радость, в то время как Софии больше нет, и никогда не будет. Воспоминания терзали Кэрол всю ночь и следующий день, который она, машинально купив что-то в магазине Рика, провела за запертыми дверями и с отключенным телефоном, а потом лишь смотрела пустыми глазами на заскочившую узнать, как все прошло с «этим твоим реднеком», Мишонн, и не могла ничего сказать. Но говорить и не понадобилось. Ведь кто еще мог понять ее, если не сестра, пережившая не меньшее горе в своей жизни? Мишонн предложила развеяться, но выходить никуда не хотелось. Мишонн звала на свою тренировку, обещая, что физическая разрядка поможет выплеснуть душевную боль, но у Кэрол не было сил подняться с кресла. Мишонн предлагала даже напиться, но Кэрол только качала головой. А Дэрил продолжал приходить. Он стучал робко, потом настойчиво, он пытался заглядывать в окна, хотел ее увидеть, хотел… Что он хотел? Сказать, какая она сука, и как могла скрывать от него подобное? Сказать, что он больше не хочет с ней общаться? Или выспросить у нее подробности произошедшего? Что он может хотеть? От такой, как она… Не открывать ему было больно, но общаться с ним, смотреть в его глаза, понимая, что он стал ей ближе всех остальных, скользить взглядом по его губам и желать поцелуя, видеть его руки и представлять себе, как эти руки касаются ее тела – сейчас это казалось предательством. Да, она расслабилась, да, она пыталась жить несмотря ни на что, да, она позволила себе влюбиться, но это было неправильно. Она не имела на это ни малейшего права. Влезать в его жизнь, становиться его другом, оказывать на него какое-то влияние. Нет. Ведь она не может принести ничего хорошего. Никому из близких не приносила. Только смерть, боль и обиды. Она не создана для счастья. Она не создана дарить кому-то счастье. Просто не умеет. А все попытки научиться оканчиваются крахом. Мысли роились, одна другой больнее, превращаясь в навязчивое желание уничтожить себя жестокими словами, унижениями, уверениями, что все плохо, и хорошо уже не будет никогда. В какой-то момент именно эти мысли начали приносить какое-то странное болезненное облегчение. А еще мысли о том, что она может уйти к Софии, что тут ее ничего не держит, тут она никому не нужна. Что это ведь очень просто: полная ванная, включенный фен, бритва в руках, духовка, упаковка снотворного… Вариантов так много, нужно лишь выбрать лучший. Поймав свое отражение в зеркале ванной, Кэрол отшатнулась, впервые за эти дни глядя себе в глаза. Видя не себя, а какую-то бледную тень. С огромными синяками под глазами, посеревшей кожей, немытыми волосами, потрескавшимися губами. И пузырьком лекарства в руках. - Мамочка ты сильная, ты сможешь… ты только пообещай мне, и у тебя все получится… Она сильная. Сильная. Или станет такой. Ради Софии. Зарядив, наконец, мобильный телефон и долго вглядываясь в дату и день недели на экране, Кэрол не могла понять, куда из ее жизни пропали трое суток. Но как бы там ни было, пора возвращаться к себе нормальной: приводить себя в порядок, налаживать прежний образ жизни и… А вот что делать с Дэрилом, Кэрол не знала. Она понимала его обиду, понимала свою вину перед ним, но не могла смотреть на него, не могла рассказать ему… Но, возможно, в этом единственном она была права в эти дни? Дэрил не для нее. Она не готова к чувствам, а рядом с ним быть безразличной не получается. И может быть, ему без нее тоже лучше? По дороге в магазин Кэрол успела услышать кучу новостей: о том, что Рик приглашал Андреа к себе на ферму, причем, вечером; о том, что Бет имела успех в баре, выступая там все чаще; о том, что Мэгги беременна, а Глен счастлив… Размышляя о том, какой красивый должен родиться ребенок, как часто бывает в случае межрасовых браков, Кэрол заметила краем глаза Мэгги, входящую в заднюю дверь пиццерии. И что-то в этой картине было определенно не так. Что-то, связанное с ее мыслями… - Мэгги! С ума сошла, - бросилась к девушке, тащащей на себе две тяжеленные корзины с овощами, Кэрол. - А? Что? - рассеянно уточнила Мэг, со вздохом опуская корзины на пол и убирая со стульчика полотенце, предлагая ей присесть. - Что случилось? Кстати, я тебя давно не видела… - Немного приболела, - соврала она. - Но, Мэгги, речь сейчас не обо мне. Почему ты носишь такие тяжести? - Да я привыкла уже. С детства на ферме, что только не таскала. - Тебе же нельзя, Мэг! В твоем положении. Еще и на таком опасном сроке. Пора забывать о тяжестях. Нужно подумать о ребенке, - ощутила вдруг себя чуть ли не навязывающейся явно не радующейся ее советам девушке Кэрол и уточнила: - Ну, если ты, конечно, хочешь его сохранить. - О боже, - всхлипнула вдруг Мэг, резко отворачиваясь и шмыгая носом. - Ладно. Ладно, я поняла. Я просто забыла. Спасибо, Кэрол. Последние слова были сказаны таким тоном, что было ясно: пора прощаться. И Кэрол даже встала со стула и подхватила свой пакет с покупками, но, оглянувшись на опущенные плечи девушки, которая казалась совсем расстроенной, вернулась. - Прости, это не мое дело, но все в порядке? Может быть, нужна какая-то помощь? Совет? Мэгги, я понимаю, что не обо всем можно поговорить с Гленом или с папой, а Бет еще может не понять… - Нет! Его нет, понимаешь! - решительно повернулась заплаканная Мэгги, сверкая злым взглядом. - Кого нет, дорогая? - Ребенка. Никакого ребенка нет! - О боже… - подумала уже о самом страшном Кэрол, виня себя за свою навязчивость и лишнее напоминание о потере. - И никогда не было, - сбила ее с толку Мэг, шмыгая носом. - Понимаешь меня, Кэрол? И что мне теперь делать? - Если честно, плохо понимаю. Нет и не было… Значит, ты… обманула Глена и сказала, что беременна? Но... Но зачем? - Не знаю, зачем. Потому что я идиотка. Вздохнув, Кэрол снова бросила свой пакет и усадила расстроенную Мэгги на стул, находя для себе еще табуретку и убеждаясь, что в подсобных помещениях больше никого нет, и никто их не услышит. - Рассказывай, - достала она из сумочки салфетки и протянула их девушке. - Ох… Ну, в общем, недавно ко мне пришла Саша с новостью о своей беременности. Расстроенная. Но не тем, что у нее будет ребенок, а реакцией Боба. Он ведь детей любит, и жениться хотел. А когда узнал о ребенке, пошел и напился. Ты же знаешь, Боб бывший алкоголик, ему вообще нельзя. Он уже два года держался и тут… И я вдруг подумала… А Саша вдруг поддержала… Взяла я у нее тест и Глену показала, чтобы устроить проверку, а потом, когда он испугается, ведь у нас и правда было пару раз без защиты правда в безопасные дни, сказать, что это шутка. Но сказать у меня не вышло. Он едва не расплакался от счастья. Он кружил меня на руках, благодарил, сразу начал планировать все на свете, даже имена придумал! Я просто не смогла сказать…Но чем дальше, тем хуже… И сложней сказать… И я не знаю, что делать… - Скрывать вечно ты не сможешь, сама понимаешь. - Может быть, сказать, что… ну, это… выкидыш? - не решаясь поднимать глаз, прошептала Мэгги. - Ты, конечно, можешь это сделать. Но, Мэг, пойми, с этой ложью тебе придется жить всю жизнь. Рядом с Гленом, который, если так радуется сейчас, сама можешь представить, как огорчится от такой новости. Может быть, все же правду? - Но как правду? Мне стыдно… Он всем еще рассказал. Все так глупо… Я такая глупая… Сама не понимаю, что на меня нашло! - Решать тебе. В любом случае, постарайся не затягивать. Чем дольше будешь тянуть, тем хуже будет и тебе, и ему. В конце концов, ты его любишь, он тебя тоже. Он тебе самый близкий человек наравне с родными, ты можешь рассказать ему все. Он ведь поймет. Может, не сразу, но… - Я не знаю. Не знаю, как это говорить, - покачала головой Мэг и схватила Кэрол за руки. - Но спасибо. Знаешь, вроде бы просто рассказала хоть кому-то, а уже проще. Из Саши сейчас плохая помощница и советчица в этих делах. - Если нужна будет помощь, обращайся в любое время, ладно? - Спасибо. Выйдя на улицу, Кэрол прищурилась на солнце и улыбнулась, покачав головой. Ну, надо же, что только у людей не происходит. Глупая шутка превратилась для обычно очень рассудительной и честной Мэгги в настоящую трагедию. И вроде бы сама виновата и все равно ее жалко: она так искренне переживала… Внезапно Кэрол обнаружила себя перед калиткой, ведущей во двор Дэрила, и застыла на месте, не понимая, почему ноги привели ее именно сюда. Может быть, потому что ей стоит прислушаться к собственному совету и, если не рассказать все Дэрилу, то хотя бы просто поговорить с ним начистоту? Извиниться за свое поведение и предоставить решать ему насчет их такой странной, в свете ее влюбленности и их игры на публику, дружбы. Голоса Кэрол услышала, уже подойдя к двери дома, и оглянулась, пытаясь понять, где именно находятся спорящие о чем-то братья. Кажется, за домом. Именно там, в старой беседке они и были: Дэрил с тлеющей сигаретой в руках и Мэрл с открытой бутылкой пива, из которой он периодически делал большие глотки. - До меня ж только теперь дошло! Ты про тех шалав в придорожных кабаках заливал мне по полной! Мой братишка-слюнтяй и какая-то баба, пусть и шалава? Смешно, ей-богу. Но, блин, Дэрилина, какого хрена? Всю жизнь штаны протирал дома, теперь от нормальной телки, которая сама за тебя все сделает и, вон, даже в жены, потому что ну какие нахрен из тебя мужья, готова взять, отказываешься, еще и сидишь тут, нюни распустил фиг знает из-за чего! Да и пофиг, если чего у тебя там не так функционирует. Помню я ту Джулию или как там ее, короче ту, с которой ты того. Ну, поржала она потом, сказала что братишка у меня младший ни на что не годный в этом деле, это, конечно, постараться нужно было, даже шлюху удивить, ну и забей ты! Мэри и не с такими справлялась, отвечаю! А если совсем там у тебя все глухо, так хоть проморозься, что до свадьбы ни-ни, а там оттяпаем у нее полкабака, если она сама разводиться захочет. Кстати, идейка: надо будет с таким условиям контракт вам брачный организовать… - заметив, наконец скрывающуюся в тени яблони Кэрол, Мэрл довольно хохотнул, заставив Дэрила проследить за своим взглядом и вздрогнуть. - О, соседушка приперлась! С чем пожаловала? Кэрол сделала шаг вперед и остановилась. При одном взгляде на выражение лица Дэрила стало ясно: пришла она не вовремя. Или вообще зря.