Cute

У Джексона всегда шуток много дурацких, а еще он улыбается все время, терпит заскоки окружающих и никогда не посылает. У него смех идиотский, красивые глаза, и он напоминает щенка. Еще у Джексона горячие ладони, какие-то странные привычки и потрясающий одеколон. Он собственник, любит очень сильно прижиматься и не любит отступать. Бедра у него офигенные и, когда он этими офигенными бедрами прижимается со стояком к Джинену – вроде, все круто. Ибо Джинен к нему, кажется, неровно дышит, но он еще не решил. У младшего дыхание перехватывает от этих действий, а еще от парфюма. Джексон прижимает его к стене, и не сказать, что это особо приятно младшему, ну, точнее, стена не особо удобная, а так вообще все даже хорошо. Первые минуты Джинен, как порядочный юноша, отталкивает Вана, лицо грустное делает, но потом, когда тонкие запястья прижаты по обеим сторонам от головы, а шею опаляет горячее дыхание, вся порядочность летит к чертям, и ухмыляющийся Джексон сносит крышу. Джинен так не привык, так вот: на какой-то вечеринке, в каком-то доме, у какого-то знакомого, в закрытой комнате и у стены. Он не пил, а вот Джексон, кажется, да. Правда, всем давно известно, что Ван вообще не пьянеет, магия какая-то. Джексон целует, а у младшего привкус алкоголя на языке. Джинен вообще-то скромный парень; читает много, увлекается танцами, оценки в универе у него хорошие, много друзей. А Джексон? Ну, за ним бегает женская половина университета (того же, где и Джинен), потому что он типа «мальчик-плохиш», а с такими весело и круто. Но, когда Джексон так бесстыдно прижимается к младшему, у того в голове все переворачивается и он откровенно понять не может, что Джексон и к парню. А это так. Ведь, если за Ваном бегают девочки – это не значит, что он – натурал. Вполне ожидаемо, что Джексон может взять и полезть обжиматься к какому-нибудь очередному знакомому. Который, совершенно точно, станет больше, чем просто «знакомый» рано или поздно. Они знают друг друга, но не близко. Познакомились на очередной вечеринке у какого-то общего друга. - Джексон, что ты.., - у Джинена рваное дыхание, и он будто в тумане. - Чего, Джинен-а? Так тебя, кажется, Марк называет? Мило, - снова глубокий поцелуй, а следом очередной засос на шее. А он его сразу приметил, такого вот тихоню, который, как ни странно, шатается по разным не совсем культурным «вечерам». Подходить в универе – слишком не круто. Потому что Джексон – свэг. Лучше, чтоб наедине и в комнате, в которой даже не включили свет. Слишком приятно наблюдать, как Джинен сдается под напором, как сам отдается в руки. Джексон смотрит прямо в глаза, близко-близко, пока рука тянется к ширинке на чужих джинсах. Все как-то по-особенному, Джинен не похож на очередную «подстилку». Он какой-то слишком запретный, никем еще не тронутый и очаровательный. С искусанными губами, бровками «домиком», он кажется особенно «таким». Таким милым и похожим на маленького напуганного кролика. Это распаляет в Джексоне только большее желание. - Ты такой милый. Я уже говорил? – с очередной усмешкой на губах произносит Ван. - Ты придурок, - у Джинена глаза на мокром месте, потому что жутко приятно, когда Джексон вот так вот трогает там. - Прелесть, - старший целует младшего в висок, снова в губы, в уголки глаз, где собрались слезинки. А потом Джинену очень хорошо, и он обессиленно утыкается взмокшей челкой в плечо Джексона. *** Джинен просыпается и сразу ловит на себе пристальный взгляд. Джексон лежит совсем рядом в кровати, подперев голову рукой. - Чего уставился? – младший хочет встать, но, когда приподнимается, чувствует боль во всем теле и опускается обратно в постель. - Джинен-а, ты мне нравишься. Повторим как-нибудь? - А ты мне - нет. Нет, - Джинен бесстыдно врет. - Да ладно, я же знаю, ты постоянно смотришь на меня в столовой. - Я не смотрю, - Джинен жутко красный ныряет под одеяло. - Какой ты милый, все-таки, - Джексон облизывает губы и растягивает их в довольной улыбке. - Отстань.