Близкие родственники

Было страшно даже пошевелиться. Точнее нет, не страшно, а странно. Слишком много ощущений и эмоций переплелись сейчас в Стаськиной душе, малейшее движение могло вызвать любые, самые неожиданные последствия. От истерики с обвинениями, до попытки накинуться ещё раз на лежащего рядом парня. Только вот спина начинала мёрзнуть. Лёша рядом проворчал что-то строгое, потом решительно и бесцеремонно завернул девушку в одеяло, притянув к себе поближе и практически приказал: — Спать! — Погоди, мне, наверно, лучше уйти... Я... — Утром уйдёшь. Ты всё равно жаворонок, а подъём в семь утра. Поверь моему опыту, тебя никто даже не заметит. И думать будешь утром, на свежую голову. А сейчас спи! Или пить хочешь? — Нет. Сплю. Утром Стаська проснулась в шесть, от уютного шума закипающего электрочайника. Лёша уже накрывал на стол, извлекая сыр для бутербродов из маленького, похожего больше на тумбочку холодильника. Вчерашние сомнения не то, чтобы развеялись, скорее просто уложились в голове слоями, позволяя позже разобраться. — Хорошо быть преподавателем. Студентам запрещены и чайники! — Заметим, что у студентов полноценное трёхразовое питание и полдник, а преподаватели успевают только на обед. И то не всегда. Доброе утро, ангелочек. От нежных слов девушка едва не подавилась протянутым кофе, которого успела немного отпить. — Кто? Я? Ангелочек?! Надо же, связалась с извращенцем! — А что? Рожки не растут, хвостик не нащупал. Хотя щупал очень тщательно. — Я заметила, — рассмеялась Стася нежно, уютно устраиваясь в объятиях присевшего рядом парня. — Ладно, Лёш, мне действительно пора. Не хочу тебя подставлять. — Вообще-то, ты моя невеста. Так что присутствуешь на законных основаниях. Иди. Только? — Я вечером приду. Яна уже не спала, сидела на кровати, вертя в руках телефон. Кстати, Стаськин, забытый вчера девушкой на тумбочке. — Привет, что стряслось? Почему не спишь? — Доброе утро. Во-первых, тут нет штор, так что солнце сияет вовсю. Во-вторых, птицы начинают орать прямо с рассветом, причём так громко, что я захотела стать кошкой. В-третьих, у тебя звонил телефон. Уже раз пять. Братец. Я хотела взять трубку, но не слишком представляю, что именно ему сказать. Скажи, а ты ведь у него была, да? Помирились? — Да, — кивнула Станислава со счастливой улыбкой. — И как это было? — Нежно. *** Появившийся на базе Кот вёл себя как-то нетипично. То есть возмущённо сопел, бормотал себе под нос что-то угрожающее и косился на Физика. Многообещающе так, будто в прицел. Обеспокоенная Багира даже на всякий случай убрала с видного места ключи от оружейки. Физик тоже заметил все изменения, но почему-то не проникся. Скорее наоборот, обрадовался. Мимо Бати это напряжённое зырканье тоже не прошло, так что в спарринг на тренировке парней он ставил с опаской, а когда Ионов начал откровенно психовать и вовсе прервал бой. — Кот! Кот, что стряслось? — Эта сволочь переспала с моей маленькой сестрёнкой! — Погоди, — подзавис Булатов, пытаясь осознать всю информацию. — Какая сволочь? Физик, что ли? — Нет, его младший брат! — Хорошо, а сколько лет твоей «маленькой сестрёнке»? — Восемнадцать, — буркнул Кот обвиняющим тоном. — И она достойна кого-нибудь получше! — Ага, Бати, например, — хмыкнул оскорблённый в светлых родственных чувствах Физик. Булатов закатил глаза, Багира тихонько хмыкнула, а Кот посмотрел на командира очень подозрительным взглядом. Его братская любовь явно превышала всё, включая здравый смысл. В итоге вправлять мозги любимой проблеме вызвалась Багира, а Батя с Физиком ушли подальше от кошачьих глаз. Чтобы ровно через двадцать минут вернуться, причём с очень тревожными новостями. *** Расхлябанность и «авось» ухитряются пробраться даже туда, где должна строго и неотвратимо царить дисциплина. Например, в воинскую часть, расположенную недалеко от базы студенческой практики. Всего лишь неудачно расположенные и чуть разболтанные дверные петли. Ерунда, ведь так? Никто не собирался их ремонтировать до понедельника, так что в субботу группа солдат-срочников смогла проникнуть в охраняемое теоретически помещение, взять несколько автоматов и дезертировать из части. Расстреляв замполита, своих товарищей, дежуривших на проходной и взорвав гранатой ворота. Бежать особо было некуда, парни прекрасно понимали, что по их следу мгновенно пойдут все, кому не лень, но в трёх километрах от части, если идти через лес, находилась база студенческой практики, а в пяти — детский лагерь. Десяток вооружённых дезертиров вполне мог захватить оба объекта и требовать себе всё, что угодно. Никто не станет рисковать детскими жизнями.