Близкие родственники

— Так, а теперь рассмотрим ситуацию с адекватной точки зрения, — Стаська прищурилась, сделала ещё глоток чая, который почему-то сегодня предпочла даже самым любимым деликатесам, — то есть, в ходе спецоперации группы «Смерч», находясь невесь где в горах Кавказа ты абсолютно случайно переспал с младшим по званию бойцом своей же группы, Слава Богу, хоть с девушкой, а теперь удивляешься, что она с тобой не общается? — Да, как-то ты всё так душевно преподнесла, что вопрос сразу снялся. Комочек, откуда в тебе столько цинизма? Стась, я ведь люблю её. Именно люблю, не просто на один раз. Как Василису... Это рок такой? — Не говори ерунды, всё наладится. Вась, тут труднее будет, чем с Василисой. Вы же с ней не связаны были ничем. Такие, знаешь, перпендикуляры. Вот и вышло пересечься, только в одной точке. — Стася потянулась за печеньем, но есть не стала, просто рассеянно вертела в руках. — Ешь давай! И не умничай, я же не Серёга. С детства математику терпеть не могу. Кстати, о Серёге... Как думаешь, Яна настроена мстить долго? — Вась, она не мстит. Она не доверяет. Тем более, что речь идёт не только о Яне, но и о малыше. Папа — это ведь не только половина хромосом. Она плачет ночами, Вася. И каждый раз очень хочет попросить Серёжку остаться. Не потому даже, что секса хочется, просто согреться не с кем. Но обещала, что сделает это не раньше, чем Вася Физика папой назовет. Только Серёге знать об этом не надо. Только испортит всё. — Конечно, не скажу. Стася, Лёха как? И почему ты не ешь? — Лёшка нормально, уже ногу разработал окончательно, собрался на зимних каникулах устраивать экскурсию в горы. Если, конечно, у Васеньки всё будет благополучно. Тебе Серёжка ещё не сказал, что на операцию малыша отправляют через месяц? — Нет, он кажется сам ещё не знает. Стася, ты упрямо избегаешь моего вопроса. Почему ты не ешь? — Чувствую себя плохо, подташнивает! У тебя вишни нет? — Стаська, какие вишни? Ты же их в жизни не ела! Погоди... Подташнивает, вишни. Токсикоз?! — Угу, — грустно кивнула сестрёнка, чуть поморщившись, — седьмая неделя. Помнишь, Лёшку из реанимации в обычную палату перевели, я тогда к нему ночью в окно пролезла? Вот скорее всего тогда. — Стаська! Комочек мой! Так, сразу с тридцатой недели ложишься в роддом, я ещё одну племянницу принимать не хочу. Тебе за вишнями сбегать? Сестра рассмеялась и покачала головой, вишни ей тоже хотелось не очень, на самом деле. Больше всего Стася сейчас хотела посидеть на диванчике в обнимку, тесно прижавшись к брату. Первые недели беременности вызывали неприятное ощущение тревоги и страха, спрятаться от которых удавалось только за близкими и проверенными людьми. Например, за мужем или братом. *** Серёга не слишком доверял Васиным няням, хотя вроде бы тщательно проверял каждую кандидатуру по всем возможным базам. Яна тоже предпочла бы сидеть с сыном сама, но возможности такой не было, следовало управлять фондом. Но всё-таки было тревожно, так что подвозя Муру домой Серёга попросил разрешения проехать более долгим путем, чтобы присмотреть как малыша заберут из садика. И правильно сделал, тот парень, с которым няня засовывала в машину ребёнка, был явно лишним. А сам Васенька выглядел слишком бледным, даже безжизненным. — Мурка, смотри! — Ребёнок. Кажется, его там в машину заносят, видимо плохо стало. В чём дело? — В том, — Физик почти рычал, — что это мой ребёнок. Точнее, наш с Яной. И няню его чётко проинструктировали, что если малышу становится плохо, то первым делом она звонит врачу, вторым мне или Яне! И ни в коем случае не предпринимает ничего самостоятельно! Физик буквально рванулся к машине, что явно вызвало у няни ощутимый испуг, а её спутник попытался схватиться за пистолет. Не успел, Сергея сейчас больше волновал сын, так что незадачливого похитителя он просто отбросил в сторону, не слишком заботясь о возможных травмах. Кажется, там вышел какой-то перелом, но намного больше Физика и Муру волновал слабый пульс мальчика. — Что вы ему дали? — Снотворное, — пискнула няня, закрываясь руками от разъярённого отца, — только доза чуть великовата, но от этого не умирают! — Он сердечник. Мура, телефон у меня в машине, номер врача на быстром доступе, звони! Вам что было надо?! От ребёнка-то?! — От его матери. Деньги. У неё фонд, она смогла бы достать. Всего полмиллиона долларов, за сына.