Часть 1
4 февраля 2015 г., 15:07
It's not about the fortune, not about the fame Once you're flying higher everything's the same But you wanna fire, that's what you will Don't say I didn't warn you: love could kill...
Шасси самолёта упруго ударяются об обожжённый асфальт. В поднявшейся пыли она вспомнит, что боится летать, по крайней мере, до тех пор, пока за её спиной не вырастут крылья. Пыль рассеется, и она останется одна. В стоптанных туфлях и с маленькой сумкой на ремне. Без крыльев. С парой сотен евро в карманах кожаной куртки. Здравствуй, Париж, и улыбка на стёртых губах. Сухой ветер и нервные ресницы. Любовь может убить.***
Солнце клонится к закату, и он поймёт, что больше не сможет рисовать. Непослушные длинные пальцы уронят кисть, и он выйдет на балкон. Он не будет курить. Вцепится в перекладину. И долго будет смотреть ввысь, пока небо перестанет быть отражением его ледяных глаз. Ему хотелось бы выпить красного вина. Сладкого и чем-то похожего на кровь. Ему хотелось бы убежать на край света и потеряться в африканских джунглях. Стать акулой и бороздить океан. Сесть на поезд и проснуться на неизвестной станции. Сделать шаг и увидеть будущее. Но он вернётся назад, не закрывая дверь. Он очень тихо включит Элвиса и потеряется в сгущающихся сумерках собственных кошмаров.***
Она не хочет оставаться в этом городе. Она не хочет оказаться в другом. Она не хочет просыпаться и очень-очень хочет жить.***
У неё тёплая ладонь и ледяные пальцы. Рука чуть дрожит. Губы сжаты. Спина прямая. Она не говорит по-французски. - Если Вы ищете работу... - Нет. - А зачем Вы пришли? - Фотографироваться. - Вы не модель. - Я знаю. А Вы не фотограф. Она не снимает солнечных очков. Светлые волосы убраны в хвост. - Вы не получите денег за съёмки. Только если Ваши фотографии приобретут журналы. - Вы тоже ничего не получите. Мне кажется, это равноценно. - Проходите. Можете сами выбрать вещи. - Какая тематика? Она снимает очки. Он выгибает бровь. - Любовь может убить. - Я знаю. Она похожа на маленькую чёрную ласточку, случайно залетевшую в полумрак студии. Она выбирает именно ту одежду, в которой он хотел её видеть. Если бы он мог, он бы нарисовал её. Но он уже никогда не будет рисовать. Она уходит, и у него остаются только фотографии. И номер телефона. Скоро всё кончится. Если бы только можно было закурить...***
Сколько дней? Два, три? Потом выпнут на улицу и даже не спросят. Зачем она здесь? Зачем здесь? Зачем она? Зачем? Зачем Париж? Сидя на окне в пустой холодной комнате, когда из твоего здесь только куртка и маленький ноутбук, хочется невозможного. Хочется раскинуть руки и взлететь. Когда ничего нет, возможно всё. Сколько осталось?***
Телефоны зашифровали в цифрах людей. Цифры - это просто холодные знаки. За номером может скрываться обида или улыбка, крик или нежный шёпот, теплота узнавания или отчуждённый лёд. За этим номером скрываются светлые волосы и болезненная пустота в глазах. Он так и не понял, зачем звонил ей. Она так и не поняла, почему не взяла трубку.***
- Твои фотографии понравились одному журналу. Короткий перестук пальцев по пластиковому столу. - Они заплатят. У тебя может быть всё, если ты захочешь. Всё. Почему ты молчишь? - Ты сможешь остаться. - Откуда... Какая разница?***
Париж запилен, Париж высмотрен и выписан, выпет и вырисован. Париж надоел. - Мы не будем снимать его. Мы будем снимать себя. На день можно представить себя просто людьми. Можно ходить за руку, можно смеяться, есть мороженое и любоваться набережной. Можно залезть на парапет и сделать вид, что хочешь упасть, а он перехватит тебя сильной рукой поперёк талии. На один день можно представить себя кем-то. Можно сделать кучу смешных фотографий, на которых не отпечатается её прошлого, а его глаза чуть-чуть растают. На один день можно просто сбежать от всех и представить себя влюблёнными. Но вечером она скажет "прощай".***
На следующий день город заплачет, а у неё только три сигареты и ни цента в кармане. Он найдёт её на набережной, просто потому что так должно быть. Так требует Париж. А потом... Сладкое вино, чем-то похожее на кровь, её губы, его волосы, хруст стекла, стон... Танцы под Элвиса, дым её сигареты, блеск его глаз. Темнота и трепещущий огарок свечи. А потом всё станет черно-белым, как в старом кино. Она будет смеяться, а он просто полюбит её до следующего утра. Утром снова хлынет дождь. Он смоет её прочь, вместе с её смехом, сигаретным дымом и запахом мужских духов. Смоет, пока он спит, оставляя горький привкус на губах. Прощай Париж, ведь я выжила. Самолёт толкнётся куда-то ввысь, она закроет глаза. И всё, что скрывается за цифрами, это Kein Anschlüß unter dieser Nummer.
