Не такой уж и альтмер

      Холодный пот стекал с его лица прямо ему под броню, вообще, очень неприятное чувство, но сейчас у него были проблемы гораздо более серьезные. Фаркас держал умирающего брата и ненавидел сейчас весь мир, проклинал каждого человека и каждое событие, которое привело к этому. Он проклинал тот день, когда к ним пришел Довакин, он проклинал день, когда умер Кодлак, день, когда это чудовище стало предвестником. Почему он не разодрал его тогда, в Древнем Каирне, почему не оставил умирать в клетке, почему его чутье, да и чутье всех Соратников не учуяло его истинное лицо, его истинную сущность? Фаркас будет мстить, он не справится один, но ему помогут. И пусть весь мир думает, что он – герой, в принципе так и есть, но сейчас то миру он особо не нужен? Значит – может умереть. Значит – его надо убить. Но вряд ли у Фаркаса хватит сил для этого, Фаркас помнит его еще щенком, но этот щенок за полгода стал предвестником, и на этом он не остановился, он победил Эбонитового Воина в равном бою на Глотке Мира, а это самый великий воин Тамриэля. Правда жители Айварстеда говорят, что видели, как двухметровое черное тело падало с Глотки Мира аккурат после драконьего Крика, но это все слухи.       Мысли Фаркаса прервал хрип Вилкаса: – Слушай, брат, ты прости меня, прости за все, брат, жаль мы не встретимся после смерти, в разные миры нам дорога. Тебе дорога в Совнгард, мне – в Угодья Хирсина.       Кровь в горле мешала ему говорить, но он продолжал: – Фаркас, я прошу тебя об одном: не трать жизнь на месть: беги, беги так, как никогда не бежал, он – силен, силен, как никто из смертных, а когда убежишь, смени имя, заведи семью, и умри спокойно. – Трусы не попадают в Совнгард, не ради этого я жертвовал волчьей сущностью, если мне суждено умереть, я умру. – Яд скоро прикончит меня, я не хочу ссорится с тобой хотя-бы сейчас, не хочешь бежать – не беги, но умрешь ты глупо – Ну и пусть, какая уже разница?       Тут сзади раздался такой знакомый и такой ненавистный голос: – Да чего гадать, бежать или нет? Все равно ты сейчас умрешь!       Фаркас не хотел смотреть в его глаза, или боялся их увидеть, или боялся, чтобы он не увидел глаза Фаркаса, как бы то ни было, он не обернулся. – Решил и меня прикончить, чтобы далеко не ходить?       Вдруг Фаркас понял, что жизнь покинула его брата, его охватила звериная ярость, он выхватил меч из ножен и кинулся на Довакина, забыв обо всем. – Ты умрешь по-другому! ЗУУУН ХАЛЬ ВИК!       Меч вырвало из рук неведомой Фаркасу силой, и его верный клинок улетел куда-то в темноту – Нет, тебя убьет кое-кто другой! ХУУУН КАЛ ЗУР!       Довакин скрылся во мгле, ему тут делать уже было нечего. Вдруг перед Фаркасом появился призрак героя Совнгарда, он прохрипел что-то вроде «Прости, его ту'ум заставляет меня» и замахнулся на Фаркаса мощным молотом.       Последними мыслями Фаркаса были мысли о доме, о славном зале Йоррваскр, о его ныне покойных обитателях.