Часть 1
3 февраля 2015 г., 18:59
– Кто это у нас тут такой сладкий?
Не то чтобы Бэкхену было страшно. Просто услышать скрипучий голос в темной подворотне – не самое приятное дело. Особенно когда ты один. Особенно когда на тебе короткая юбка и чертовы порвавшиеся чулки.
– Проваливай, – огрызается шатен и пытается стянуть юбку пониже, как будто это может его спасти.
История умалчивает, как самый обычный, среднестатистический студент попал ночью к черному входу ужасно дорогущего клуба, да еще и в женской одежде. За это, наверное, нужно сказать «спасибо» придурку Лухану и паре бутылок пива, которых оказалось достаточно, чтобы вляпаться в самый идиотский спор за всю приличную жизнь Бен Бэкхена.
– Ути, какой опасный, – сладко пропел мерзкий голос какого-то пьяного мужчины, который уже вот-вот, и протянет к бедному парню свои грязные руки. – Видишь, у меня даже коленки от страха задрожали?
Бэкхен злобно клацнул челюстями и предпринял попытку отодвинуться подальше, насколько это вообще позволяла предательски оказавшаяся за спиной стена. Ему хотелось взвыть, потому что спор не подразумевал, что парня позорно изнасилуют в грязном переулке. Спор так же не подразумевал, что Лухан опоздает на гребанные полчаса, совершенно точно зависая в этот момент со своим многообожаемым Сехуном, будь они оба неладны.
– Если ты сейчас же не уберешь от меня свои клешни, то я за себя не ручаюсь, – Бэкхен сверлит мужчину убийственным взглядом, пытаясь придать лицу самое что ни на есть злобное выражение.
– Да ладно тебе, киска, иди к папочке, он сделает тебе приятно.
Бен уже набирает в легкие побольше воздуха, чтобы поднять на уши жителей всех ближайших домов, но так и не успевает этого сделать, потому что мужчина неожиданно дергается и со слабым стоном падает на землю.
«Какого, мать твою, хуя здесь происходит?!» – вертится невысказанная мысль, пока Бэкхен в ступоре откровенно пялится на своего спасителя.
Этот рыжеволосый парень явно сошел с обложки глянцевого журнала. Широкие мускулистые плечи, кожаная безрукавка поверх легкой белой майки-алкоголички, узкие кожаные штаны и (Бэкхен нервно сглатывает) шикарнейшие рукава, нашедшие свое продолжение на гладкой молочной шее. Парень широко улыбается, поблескивая идеально ровными белоснежными зубами.
– Эм, кхе-кхе, спасибо, – прокашливается Бэкхен, снова одергивая вниз непослушную юбку. Он молится всем богам на свете, чтобы незнакомец не заметил потенциальную выпуклость, красноречиво рассказывающую обо всех развратных мыслишках, которые мимолетно пролетели в голове практически святого до сего момента Бена.
– Не слишком умно таким смазливым мальчикам расхаживать в одиночку по ночным клубам, – дьявольская ухмылка расползлась по лицу рыжеволосого, когда Бэкхен чуть не поперхнулся воздухом. Глубокий хриплый голос стал последней каплей. Он поставил огромный жирный крест на всех адекватных мыслях Бена, которые только у него в этот момент были.
– Спасибо за помощь, мистер-мне-все-равно-как-вас-зовут, но мне пора идти, – шатен гордо вздергивает подбородок и уже делает пару шагов к арке, как его останавливает насмешливый голос:
– Пак Чанель. Запомни это имя, потому что за тобой теперь должок, крошка.
Бэкхен даже надувается от возмущения. Вот же грубиян! Да как он посмел вообще требовать с него плату за мнимое «спасение», которое теперь и спасением-то назвать нельзя.
– Я бы мог и без тебя справиться, если тебе угодно, – Бэкхен скрипит зубами, убеждая себя, что не стоит кидаться с кулаками на малознакомых людей. В конце концов, парень хоть как-то, но обязан этой длинноногой шпале.
– Да? И что бы ты сделал? Расцарапал ему лицо своими очаровательными ноготками? Или у тебя в сумочке завалялся электрошокер специально для таких случаев? – Чанель вопросительно изгибает бровь, скрещивая руки на груди. Ему неплохо доставляет, как шатен гневно открывает и закрывает рот, так и не придумав, чем бы ответить.
– Да пошел ты к Дьяволу, придурок! – шипит Бэкхен и гордо проходит мимо, всем своим видом показывая полное пренебрежение. Он раздраженно снимает туфли, когда в очередной раз спотыкается под короткое хмыканье младшего.
– А про долг не забудь! И советую поторопиться: я очень не люблю ждать.
Бен злобно сверкает глазами, принципиально не отвечая на хриплый смех, все еще доносящийся сзади. Он доходит до перекрестка и достает из сумочки телефон, набирая номер Лухана.
– Да? – слышится в трубке сонный голос друга.
– Меня из-за тебя чуть дважды не отымели в темной подворотне, идиот! Где тебя носит?
– Что? – Бэкхен отчетливо слышит отдаленный шепот Сехуна на другом конце провода.
– А то, что ты полный кретин, Лу Хань. И я никогда в жизни больше не надену на себя эти чертовы чулки.
Шатен снимает звонок, даже не удосужившись выслушать извиняющийся лепет старшего. Он оценивающе обводит взглядом пустующую улицу, на которой горящие фонари – редкость, не являющаяся исключением и в этот раз.
Парень обреченно вздыхает. Отлично! Мало того, что он опорочил себя на глазах у всех, кто видел его сегодня в таком прикиде, так еще и умудрился задолжать некоему Пак Чанелю, воплощению всех его извращенных фантазий.
Потрясающе, Бен Бэкхен, этой ночью Вы превзошли самого себя.
***
– Если говорить о задницах, то я бы предпочел Кая, – Дио кидает мечтательный взгляд в сторону смуглого баскетболиста, сидящего за соседним столиком. Бэкхен только фыркает, лениво копаясь вилкой в своем салате. Его совсем не прельщают эти сентиментальные разговоры о местных университетских красавчиках, имена которых постоянно на слуху. Парень считает, что все люди далеко не идеальны, и даже у самого Ким Чонина наверняка есть недостатки. – Мне кажется, наш Кенсу слишком часто говорит о нападающем команды по баскетболу, вы не считаете? – ласково мурлычет сидящий на коленках у Криса Исин, улыбаясь привычной заискивающей улыбкой. Он считает жизненным долгом найти всем своим друзьям по сногсшибательной паре по типу того же Криса Ву. – Вы просто не знаете, сколько сам Чонин болтает о Кенсу-ши, – Сехун ловит на себе заинтересованный взгляд Лухана, мгновенно оторвавшегося от телефона. – Когда вы уже нормально поговорите, в конце-то концов? – Давай, Дио, я не собираюсь проигрывать спор из-за твоей идиотской стеснительности, – Исин подмигивает Ханю, и они вместе смеются, игнорируя убийственный взгляд их друга. – Знаете что… – Кенсу уже собирается взорваться долгой тирадой на тему, что он вполне самостоятельный человек и как-нибудь сам разберется, когда ему говорить с Чонином, а когда нет. Но тут его внимание привлекает высокий парень, вальяжно вошедший в столовую. – Вы только посмотрите… Бэкхен даже давится попавшим не в то горло листиком салата, когда распознает в шикарном длинноногом красавце Пак Чанеля. Тот же целенаправленно двигается к их столику, подмигивая чуть ли не пищащим в припадке неконтролируемого обожания девушкам. Бен уже подумывает о том, чтобы спрятаться под столом от греха подальше, да только рыжеволосый смотрит прямо ему в глаза, расплываясь в широкой улыбке. – Привет, Бэкки, что-то давно не виделись с тобой, – Чанель придвигает стул и расслабленно опускается на него, закидывая ноги на стол. Бэкхен краснеет от стыда, ведь сейчас на него уставились десятки глаз его однокурсников. И парень готов поспорить на что угодно – завтра об этой ситуации будет знать весь институт, включая даже самых древних преподавателей. – Мы, наверное, пойдем, – тихо лепечет ошарашенный Лухан, схвативший Сехуна за руку и незаметно перекочевавший буквально за соседний столик. – Что ты здесь делаешь? – шипит Бен, смахивая не хило такие тяжелые ноги рыжего на пол. – Ути-пути, мой хомячок в ярости, не иначе. Бэкхен не понаслышке знал, как это неприятно, когда тебе в лицо прилетает целой миской салата, поэтому этот прием сейчас оказался как никогда кстати. Чанель с глухим рыком подскочил на ноги, отряхивая стекающий с футболки майонез. – А принцесса-то у нас с характером оказалась, – Пак ехидно улыбнулся, резко поднимая брыкающегося шатена и крепко сжимая его в объятиях. – Помнится, ты мне кое-что задолжал, маленький, так что не в твоем положении мне дерзить. А то я придумаю такое желание, что ты до конца жизни мне не отплатишь. Бэкхен злобно клацнул челюстями, все еще пытаясь вывернуться из медвежьей хватки младшего. Он со всей силы ударил ладонью по его груди, но в тот же момент пожалел об этом: парень уж совсем никак не ожидал, что в соске рыжеволосого окажется какая-то острая металлическая хрень! – Твою ж мать! – у шатена искры полетели из глаз от боли, которая в ту же секунду пронзила его руку. Чанель обеспокоенно схватил его ладонь и начал дуть на то место, где уже выступили маленькие капельки крови. – Чертов придурок, у меня от тебя одни проблемы! – взвыл Бэкхен и оттолкнул от себя младшего, все еще пытаясь избавиться от фиолетовых котят перед глазами. – Что тебе надо от меня? – Просто верни мне долг, и я от тебя отстану, – Чанель ухмыльнулся, рассматривая, как старший задумчиво пожевывает нижнюю губу, явно созревая для нового ответа. – Окей, и что я должен сделать, чтобы ты от меня отвязался? – Переспи со мной, – Пак широко улыбнулся. Глазные яблоки Бена чуть не выкатились в его салатницу от такой дерзости в свой адрес. Наглец! Да как он посмел вообще выставлять его (святого человека!) дешевой шлюхой! – Да пошел ты! – Эй, это всего лишь секс. Ничего большего. Пак делает шаг вперед, на что шатен хватает в руки стул, предостерегающе выставляя его перед собой. Он предпочитает не обращать внимания на чьи-то насмешливые посвистывания за спиной. – Я не собираюсь спать с кем попало! – Ну же, Бэкки. Одна ночь, и ты больше никогда меня не увидишь. Бэкхен замирает, окидывая оценивающим взглядом скрещенные на груди мускулистые руки, разрисованные под самое «не могу». Будет неприкрытой ложью, если шатен скажет, что его это не возбуждает. Даже наоборот, Пак Чанель – главный герой всех его мокрых снов, которых за последнюю неделю накопилось неприлично много. И Бен никогда не признается в том, что тайно лелеет мечту, чтобы рыжеволосый хорошенько отымел его своим крепким членом. – Ладно! Один секс – и ты меня больше не трогаешь. Чанель хмыкает и коротко кивает. – Правильный выбор, принцесса. Завтра в шесть перед институтом. Я заеду за тобой. Он салютует застывшим в ожидании студентам и медленно выходит из столовой. Бэкхен ставит стул обратно на пол и кидает злобный взгляд на своих друзей. Это был второй раз, когда Бен Бэкхен превзошел самого себя.***
В назначенные шесть вечера, когда Бэкхен все-таки ползком вылез из стен университета, его ждал величайший в его жизни ахуй. Сказать, что шатен застыл на ступеньках с вывалившимися из орбит глазами, значит, вообще ничего не сказать. – Мы поедем на… этом? Бэкхен неуверенно тыкнул пальцем в припаркованный у входа огромный мотоцикл, рядом с которым даже габариты Чанеля перестали быть такими уж впечатляющими. – Тебе не нравится? Чанель интригующе заиграл бровями, продолжая широко улыбаться. Он протянул шатену шлем и похлопал по сидению за своей спиной. Не то чтобы у Бэкхена дрожали коленки (мужик же!). Просто он никогда в жизни не разъезжал по городу с охуенным парнем с татуировками на не менее охуенном мотоцикле. Да и вообще ни разу на мотоциклах не катался. И Бен готов был поспорить, что несколько раз видел в зеркале, как Чанель с насмешкой закатывал глаза, когда Бэк в ужасе цеплялся за его плечи на особенно крутых поворотах. Точнее, с поворотами-то все было в порядке, просто Пак решил, что это же так весело – заставлять старшего пугаться до звездочек перед глазами. Поэтому, когда они все-таки доехали до внушительного зеркального небоскреба в центре города, Бэкхен еще пару секунд не мог поверить в то, что все еще жив, а не валяется в местной больнице со всеми симптомами раннего инфаркта. – Можешь принять душ, если хочешь, – прохрипел Пак, когда они поднялись на двадцать шестой этаж, полностью занятый апартаментами рыжеволосого. – А где у тебя… э-э-э… ванная? – Бэкхен неуверенно заглянул в один из дверных проемов, но не увидел ничего, кроме еще одного коридора с множеством дверей по периметру. – Прямо до библиотеки и после аквариума налево. Бен тяжело сглотнул и неуверенно двинулся в назначенном направлении. Отлично. Если он заблудится в стенах огромного пентхауса и умрет в темном уголке от голода, это будет самая идиотская смерть, которую только можно придумать. Бэкхен, раскрыв рот, уставился на тот самый аквариум, который ни больше ни меньше, а занял целую стену от окна до окна. Парень нервно хохотнул, когда прямо перед его носом проплыла рыба, подозрительно смахивающая на пиранью. – Милая рыбка, – пролепетал парень и побыстрее скользнул в ванную, захлопывая за собой дверь. Он тупо уставился на аккуратно разложенные по столешнице красные стринги и сетчатые чулки, подобранные в тон. «Я хочу, чтобы ты это надел», – красовалось на записке. И именно в этот момент Бэкхен почувствовал себя истинной шлюхой. Да только пути назад уже не было, и парню ничего не оставалось, как принять душ и натянуть на себя все то, что услужливо предлагал Чанель. – Позорище, – вынес вердикт Бэкхен, рассматривая себя в зеркало. – И все из-за гребанного Лухана. Парень глубоко вдохнул и вышел из ванной, неизвестно почему краснея, когда огромные рыбьи глаза уставились на него сквозь стекло. – Чего выпучилась? – раздраженно шикнул на нее шатен. – Голых мальчиков, что ли, никогда не видела? Бэкхен показательно отвернулся и прошествовал туда, куда исчез Чанель сразу после их приезда. Он распахнул массивную дубовую дверь и вошел в спальню. Пак бережно расстилал постель, аккуратно складывая одеяло на комоде. Бэкхен тяжело сглотнул и стыдливо отвел глаза. То, что рыжий был в одних боксерах, нехило трепало ему нервы. Да и свой вид тоже как-то не прибавлял особой уверенности. – Эй, Бэкки, иди ко мне. Чанель приглашающе распахнул объятия, представляя на обозрение исполосованную татуировками грудь и пробитые соски, со вставленными в них шипованными титановыми кольцами. – Но ты же голый, – пискнул Бэкхен и тут же залился краской, но все-таки подошел ближе. – А ты думал, что мы в одежде сексом заниматься будем? – Чанель неловко хохотнул, но, увидев смущение младшего, смягчился. – Эй, все хорошо. Я не сделаю тебе больно. Бен даже не успел понять, когда умудрился оказаться на кровати, крепко прижатый младшим. С одной стороны, ему хотелось побыстрее расплатиться по счетам, а с другой – Пак Чанель слишком сексуален для того, чтобы упустить возможность постонать вдоволь. Шатен залился румянцем, осознавая, что совершенно не против отчаянного секса с малознакомым парнем, в недавнем прошлом спасшим ему жизнь. И от этого он покраснел еще больше, стеснительно прикрываясь длинной челкой. Рыжеволосый нежно провел ладонью по кромке чулок, играючи забираясь пальцами под ткань и щекоча чувствительную кожу. Он властно раздвинул чужие бедра и прижался требовательным поцелуем к приоткрытым губам. Бэкхен еле сдерживал желание заскулить в голос, потому что пирсинг парня приятно царапал ему грудь, оставляя на коже тонкие красноватые отметины. – Тебя это возбуждает? – шепнул Чанель ему в ушко, слизывая прозрачные капельки воды, оставшиеся после душа. Он резко дернул шатена за ноги и толкнулся набухающим возбуждением в низ его живота, заставляя с шумным выдохом закусить губы. – Не стесняйся, Бэкки. Ты просто потрясающий. Чанель провел влажными поцелуями дорожку от его уха до груди и обхватил губами один сосок, дразняще играясь с ним языком. Бэкхен млел от этих прикосновений, расплываясь довольной жижицей по простыне. Он обвил ногами его торс, втайне наслаждаясь грубыми ладонями, до синяков сжавших его бока. – Сними их, – заскулил парень, неуверенно скользя пальцами по рельефному животу и цепляя боксеры. Бэкхен не мог поверить, что хочет этого самоуверенного идиота до трясучки в руках. Да он готов переодеться хоть в костюм Красной шапочки, лишь бы Чанель хорошенько засадил ему по самые яйца. И плевать, что они больше никогда не увидятся, потому что Бен желает только одного: – Пак Чанель, я хочу, чтобы ты прямо сейчас вытрахал из меня всю душу, – прошипел старший, стягивая с рыжеволосого лишнюю ткань. – Чтобы у меня завтра задница была, как ебанный вулкан Фудзияма после извержения. Чанель гортанно рыкнул, больно сжимая тонкие запястья, и прильнул губами к выпирающим косточкам на бедрах Бэка. Он оставлял на его коже укус за укусом, улыбаясь на громкие стоны и нетерпеливые хныканья. – Хочешь его в себе? – Чанель горящими глазами смотрел на парня сверху вниз, проводя сочащимся смазкой членом по напряженному животу. Он размашисто подался вперед, ударяясь яйцами о чужой член и срывая с пухлых губ судорожный выдох. – Черт возьми, он же в меня не влезет, – Бэкхен жалобно заскулил и вцепился пальцами в мускулистые плечи. – Господи, блять, да ни за что на свете… – Я очень постараюсь, чтобы влез, – серьезно заверил его младший и потянулся к тумбочке, чтобы достать из нее небольшой тюбик смазки. Бэкхен безвольно расставил ноги шире, позволяя младшему провести влажными от смазки ладонями по его оголенному бедру, со съехавшим на уровень колена чулком, погладить возбужденную плоть вдоль линии стрингов и скользнуть дальше, к напряженному колечку мышц. Чанель медленно погрузил внутрь один палец, отвлекая старшего нежными поцелуями в коленку и тихими словами утешения. Бэкхен закусил губы и сам подался бедрами навстречу, призывая к более активным действиям. Чанель коротко хмыкнул и добавил еще два пальца, крепко удерживая парня за талию, когда тот со стоном попытался отпрянуть от неприятных ощущений. – Тшш, маленький, сейчас будет очень хорошо, – хрипло прошептал Пак через пару минут, когда узкие стенки входа спокойно растягивались, вбирая в себя все три пальца. Чанель обильно полил смазкой на собственный член, наслаждаясь тем, как старший ласкает себя, быстро двигая ладонью по набухшей плоти. Он судорожно подавался навстречу своим движениям, выстанывая рваное «Чанель» и чуть выгибаясь в пояснице. – Если ты сейчас не перестанешь играться с собой, я засуну свой член тебе до самых кишок и сделаю так, что твоя очаровательная задница наутро не сможет даже подняться с кровати, – грозно прошипел рыжеволосый ему на ушко и приставил головку ко входу, оттягивая резинку стрингов и позволяя ей со шлепком удариться о чувствительную кожу. – Чанель… – простонал Бен и качнулся навстречу, впуская в себя пульсирующую плоть. Пак смачно матернулся и припал к вздувшимся губам, кусая их до крови. Он мощно толкнулся внутрь, вновь проезжаясь шипом пирсинга по молочной груди, и замер, позволяя старшему отдышаться. Чанель выждал еще пару секунд, а затем рвано задвигался, вколачиваясь в податливо раскинувшееся под ним тело. Бэкхен практически кричал, бессознательно расцарапывал ногтями широкую спину и прогибался так, как будто член Пака и правда достает ему до самых кишок. Он вымученно откинул голову назад, позволяя рыжеволосому толкаться в него и наращивать темп с каждым громким шлепком. Самое сложное – не трогать себя. Не прикасаться. Не ласкать болезненно покалывающий член, упирающийся головкой в чужой пресс. Самое сложное – не потерять сознание, пока Пак Чанель хрипло выстанывает твое имя и двигается резче. – Во имя Дьявола, у меня сейчас яйца лопнут, если ты не дашь мне кончить! – взвыл Бен, содрогаясь в преддверии самого грандиозного момента в его практически примерной жизни. Чанель рыкнул и прильнул к его губам, позволяя наконец обхватить ладонью член и надрачивать себе в такт их движениям. Пак прижался вспотевшим лбом к чужой груди и мелко задрожал, бурно изливаясь внутрь. Он медленно вышел и перекатился на бок, рассматривая, как старший выгибается в пояснице и со звучным стоном кончает себе на живот. – Черт возьми, это был самый лучший секс в моей жизни, – прошептал Бэк, смахивая с лица слипшиеся прядки волос. – Кстати, моих рыбок зовут Грета и Гринзила, – спустя пару минут произносит Пак, обнимая разомлевшего старшего за плечи. – Советую познакомиться с ними поближе, тебе еще их кормить. – С чего это? – фыркает Бэкхен и сладко зевает, потягиваясь. – С того, что ты теперь официально живешь в моей квартире. – Чт?.. Ты обещал, что мы никогда больше не увидимся! – Бен, кажется, и сам не понял, что в его голосе злости – ноль. Только фальшивое возмущение, напущенное по традиции жанра и логики всей сложившейся ситуации. – Я соврал, – Чанель равнодушно пожимает плечами и переводит мягкий взгляд на шатена, ласково убирая с его лба влажную челку. – Твоя задница – единственное место, куда я хочу пихать свой член. Поэтому я просто тебя никуда не отпущу. Хотя если ты возражаешь... Бэкхен закрывает глаза, умиротворенно поглаживая подушечками пальцев нататуированную грудь. Нет, очевидно, он совсем не возражает. – ...то я все равно тебя никуда не отпущу.***
– Бэкхен?.. Как ты?.. – Исин прервал себя на полуслове, так и застыв с рожком розоватого мороженого в руках. Его отвисшая челюсть, кажется, вот-вот стукнется об асфальт под ногами. – Во имя всех зеленых кактусов на планете, Бэк, – Лухан предпринял попытку сдержать смех, но от этого стал больше смахивать на больного параличом, чем на друга, полного состраданием, – что это на тебе? У Бэкхена от злости даже задергался правый глаз, на котором (из-за стараний одного особо остроумного индивида) косметики оказалось раза в два больше, чем на левом. Парень сжал кулаки и досчитал до трех, гордо вздергивая подбородок и медленно дефилируя через всю парковку к своим друзьям, которые уже потихоньку начали сгибаться пополам в остром приступе неконтролируемого смеха. – Суки, только вякните кому-нибудь, – прошипел парень и с самой ангельской улыбкой проплыл мимо, подмигивая зазевавшимся прохожим. Он перевел взгляд на высокого парня, прислонившегося к стене, и показательно пригладил вздымающуюся от ветра юбку. История умалчивает, как Бен Бэкхен оказался посреди улицы в женском костюме из секс-шопа и парой восхитительных заячьих ушек поверх уложенных волос. Шатен на секунду сбился с походки и неловко поправил треклятый хвостик, который отчетливо выпячивался сзади из одного весьма пикантного места. – Я тебя ненавижу. Чанель растянул губы в широкой улыбке и обхватил своего парня за талию. – А я тебе говорил, – он шептал это покрывшемуся пунцовыми пятнами Бэкхену, прикусывая мочку уха, – что не стоит играть со мной на желания. Особенно после секса. Особенно после бутылки виски на двоих. Бэкхен закатил глаза и смущенно пискнул, когда на его упругую половинку приземлилась тяжелая чанелевская ладонь. Нет, он совсем не против, чтобы рыжеволосый занимался рукоблудием, но именно сейчас, когда на них уставилось пол-улицы, это немного стесняло. – Ну что, принцесса моя. Подкинуть тебя в институт? – Пак дьявольски улыбнулся, гуляя жадным взглядом по всем аппетитным участкам тела старшего. Это был третий раз, когда Бен Бэкхен понял, что без Пак Чанеля его жизнь была слишком скучной.
