Пробуди меня

Закат... Мисаки взглянула на плавающее в небесах солнце и... нет, не улыбнулась. Улыбаться было незачем. Именно те грустные мысли и тоска опять перевернули ее всю вверх дном. Сколько уже дней? А месяцев? Который год?.. Легкий ветерок взъерошил ее волосы. Дорога домой казалась очень долгой, хотя университет не был так уж и далеко. Мисаки заставила себя успокоится, ведь если она даст волю чувствам... Девушка вздохнула. "Мама и Судзуна пошли на фестиваль... Чего я не согласилась пойти вместе с Сакурой?" Уже стемнело, когда Мисаки закрыла за собой дверь дома. Они уже не жили так скромно как три года назад: отец вернулся, погасив все долги, и они наконец зажили вовсю. Мисаки пришлось уволится из Мейд Латте, так как она просто не успевала учиться, и все встало на свои места. В университете она не являлась президентом школьного совета, у нее почти не было забот, и это иногда ее угнетало. "Угадала, Миса-чаан! Ты заслужила, чтобы я тебя обнял!" Мисаки прикусила губы, чтобы сдержать слезы. Шагая в свою комнату, она вспоминала все. У двери слезы казались неимоверным спасением и, разревевшись вовсю, она плюхнулась в объятия мягкой подушки. - Где ты... Боль стала нестерпимой. Комок в груди становился все больше, слезы не помогали. Неимоверная тоска рвала ей душу как стая диких волков, жаждущих ее смерти... Вдруг свет выключился. Подняв голову, Мисаки попыталась осмотреться. но так как ничего не получилось, она вышла чтобы включить дополнительный источник питания. Слезы все еще не исчезли с ее щек, поэтому, подняв руку, Аюдзава рывком вытерла доказательства ее слабости. - Кто здесь? Глупый вопрос. Никто в здравом уме не... Стук удара окна об стену заставил ее вздрогнуть. "Моя комната!" Девушка тихо вошла обратно в комнату. Через распахнутое окно входил ветер и лунный свет. Занавески начали свой дикий танец, покоряясь порывам невидимого призрака. Тишина. Ник­аких признаков того что в помещении кто-то был. Но не успела девушка вздохнуть, как рука прикрыла ей рот и силой прислонила к стене. Мисаки попыталась наступить на ногу вору, вырваться, но ничего не получалось. - Пусти..! Ее слова были прерваны внезапным поцелуем. Сердце остановилось когда она вспомнила эти губы, по телу пробежали мурашки... Подняв руки, девушка притянула к себе эти губы, страстно целующие ее лицо, шею и... Слезы с ее глаз начали бежать быстрее. Когда она остановилась, чтобы отдышаться, "вор" ее обнял, зарывшись носом в ее волосы. Светлые локоны приятно щекотали. - Прости меня, Аюдзава... Прости... Мисаки ничего не ответила. Она всеми силами прижималась к нему, пытаясь понять то, что он наконец рядом. Парень вдруг вздрогнул. - Миса-чан, ты плачешь? Подняв на нее свои глубокие в темноте зеленые глаза, он уставился на нее своим измученным взглядом. Потом, он улыбнулся. - Я рядом, Миса-чан... Приблизи­вшись к ее щеке, он нежно слизнул каждую ее слезинку. Мисаки еще не знала, что сказать... Когда он снова ее обнял, девушка наконец-то поняла что он настоящий, и, разревевшись, прокричала: - Усуи!.. Парень сильнее стиснул ее в объятиях и опять поцеловал. Девушка почувствовала на плече упавшую слезу... Мисаки потянула его за собой, к кровати. Такуми усмехнулся, но ничего не сказал, когда девушка потянула его на себя. - Ты только мой, чертов извращенец... Услыша­в это, Усуи неожиданно даже для себя, покраснел. На лице Аюдзавы был румянец. "Она совсем не изменилась..." - подумал парень, улыбнувшись ей. - Миса-чан, я всегда останусь твоим... - сказал негромко парень, снова поцеловав ее и развязывая бант на ее груди.