"Аккорды нашей любви"

«Мы были дерзки, были дети, Нам всё казалось в ярком свете… Теперь в душе и тишь и тень.» В.Брюсов, «По поводу сборников «Русские символисты»»

      Джозеф был не просто рад за свою команду – его переполняли безграничные счастье и радость. Когда Давей позвонил ему и проорал в трубку, что они участвуют в Чемпионате, Ледман стоял молча около минуты, после чего разразился поздравлениями.       Утром в школе Джозеф вместе с «Прерией» шли довольные, шумные, торжествующие. И, когда товарищи начали унижать Дуглас, юноша не сразу это понял.       Он победил её в игре ван-о-ван. «Прерия» разорвала «Орлов». Джексону досталось по самое не хочу. Если бы это случилось с ним, Джозефом, он бы впал в депрессию. А с гордостью Дуглас даже сложно предположить, что она может сделать…       Джозеф прочёл это в глазах девушки, когда она выбегала из класса. Глаза, полные ненависти, невидимых слёз, злобы, отчаяния, слабости, жалости, жажды мести – всё сразу, и Ледмана даже передёрнуло; оттого он и поник.       День прошёл вполне обычно, если не считать отсутствия Дуглас. Она наверняка убежала домой к Джексону – это несомненно.       После уроков Джозеф случайно услышал разговор двух парней из сопернической команды. После услышанных слов юноша похолодел и мгновенно понял, почему ещё Дуглас была в гневе.       - Пойдём к Барнабасу? – спросил один «Орёл», с низким грубым голосом.       - Не надо, - возразил второй, голос которого был ещё ниже, - у него же Лил сидит.       - А у них, что… это самое?       - Конечно, нет. Но ему сейчас лучшие побыть только с Лил – главное, чтоб он хоть её пустил. А там видно будет. А сейчас давай лучше сходим домой к Лил и оставим для неё подарок.       - Думаешь, она захочет принимать подарки в такой день?       - Конечно! Сегодня же её день рождения!       Дальше у Ледмана подступил ком к горлу, едва он представил себя на месте Дуглас.

***

      Домой Джозеф шёл один. У него почему-то пропало то счастливое ощущение, которое было утром. Юноша шёл и думал.       На носу экзамены, а он думает… о Дуглас. Как ни противно это осознавать. Почему все его мысли заняты девушкой, с которой он враждовал столько лет, Джозеф понять не мог. Потому он приказал себе собраться и думать только об учёбе – даже не о Чемпионате! – только уроки! Юноша мысленно пожелал себе удачи и зашагал быстрее.       Когда Ледман проходил мимо дома Джексона (ибо они жили на одной стороне развилки), он увидел, как из его дома выходит Дуглас. Усталая, расстроенная, девушка добрела до калитки и осторожно её прикрыла.       Ледман затормозил, достал из кармана телефон выбрал один из последних номеров и настрочил СМС.       Лилиан остановилась и удивлённо посмотрела на экран своего телефона. Там вырисовывалось простое слово с незнакомого номера: «Прости».

***

      - Ты был на тренировке? - дверь Джозефу открыла Миранда. Женщина поправила фартук и пропустила парня в дом.       - Грей на радостях отменил.       Джозеф разделся, прошёл в столовую и устало опустился за стол. Пенелопа уже закончила накрывать, и, заметив сына хозяев, испуганно пискнула и убежала на кухню.       Миранда села напротив Ледмана и начала ласково смотреть, как её воспитанник ужинает. Юноша изрядно изголодался, и Миранда (благо, родителей в тот момент дома не было) не заставляла его держаться с манерами и этикетом.       - Ты чего грустишь? – служанка неожиданно стукнула Джозефа по плечу, из-за чего юноша подавился и закашлялся.       - Ничего я не грущу, - буркнул он, - я просто устал.       - Случилось что? – не унималась Миранда, - девушка бросила?       - Нет у меня девушки.       - Из команды выгнали?       - Нет же! – разозлился Ледман, - просто я устал в школе.       - Ты вернулся на четыре часа позже, чем обычно, - старушка скрестила руки на груди.       - Я гулял.       Гувернантка вздохнула и прикрыла глаза.       - Джо-Джо-Джо, - она покачала головой, - я же Мир. Мне ты можешь доверить любую тайну – о ней никто не узнает.       Джозеф скривился, хотя отчётливо понимал, что Миранда права.       - Джо, - продолжала гувернантка, - я же знаю о тебе всё. Даже больше, чем твоя матушка.       - Я устал, - невозмутимо отозвался юноша, - утром, перед школой.       Джозеф встал и повернулся к выходу из столовой.       - У тебя завтра флейта и французский, помнишь?       Первый раз в своей жизни Джозеф грязно выругался.

***

      - Грей? – миссис Хит обвела класс хищным взглядом.       - Здесь! – весело откликнулся Давей, развалившись на стуле.       - Гейтс?       - Тут, - по голосу Ледман узнал того, кто говорил о дне рождении Дуглас. Джозеф заныл – он не знает собственных одноклассников не из своей команды, кроме Джексона и Дуглас…       - Джексон?       - Он ногу сломал, - сообщил Роланд, тоже из «Орлов».       - А Дуглас?       - Она просила передать, что придёт через пару недель, - отозвался Гейтс.       - Что с ней?       Молчание.       - Прогуливает, значит, - миссис Хит занесла ручку над журналом.       - Нет! – Гейтс даже на ноги вскочил, уронив при этом стул.       - Так что с ней? – преподавательница посмотрела на храбреца и под общий смех добавила: - она тоже ногу сломала?       - Душу она сломала, - тихо обозлился парень и уже громче объявил: - болеет она. Ветрянка.       - Насколько я помню, мисс Дуглас уже болела ветрянкой.       - Нет, - Гейтс покачал головой, - у неё сейчас ветрянка.       - Что ж, пишу, что болеет. Садитесь, мистер Гейтс.       Парень кивнул и опустился на свой стул, но тут же упал под парту – стул-то он уронил.       Класс едва не затрясся от смеха, и только Джозеф не разделил всеобщего веселья.

***

      - Eh bien, mon cher. Comment s'est passée ta journée?*       Ледман скривился. Mon cher, mon cher … Как ему надоела эта фраза! Арлет каждый свой урок с неё начинала, пора бы переключиться на другую…       - Joseph, tu m'écoutes?**       - Tout se passait normalement***, - быстро ответил юноша.       - Une description plus détaillée, mon cher?****       Поподробнее ей надо! Подробности ей подавай! Что ж, будут ей подробности!       Ледман вздохнул и начал высказывать француженке свои проблемы. Он даже не понял, как это произошло, - он просто тараторил и тараторил: и об экзаменах, которые он боится завалить; и о Чемпионате, на который его могут не допустить; и о тяжких трудовых буднях, от которых он скоро свихнётся; и о родителях, которые почти не бывают дома.       Арлет задумчиво пожевала локон своих светлых волос, всматриваясь в раскрасневшееся лицо своего ученика.       - Vous avez un bon niveau de français, - наконец заметила она, - Aujourd'hui, je vais vous laisser y aller plus tôt*****.       Ледман вскочил от возмущения. Он ей тут, видите ли, душу раскрывает, а её только французский его интересует! Хотя, неудивительно – учитель же…       - Oui, mademoiselle, - буркнул юноша, сваливая вещи в сумку.       - Vous avez maintenant la flute******?       Джозеф поскрипел зубами, после чего вытянул губы в мучительной улыбке и ответил:       - Да.

***

      - Я дома, - громко объявил Джозеф, закрывая за собой вторую дверь.       - Добрый вечер, Джозеф.       Юноша испуганно поднял глаза от ботинок. Перед ним в домашнем халате возвышалась его мать.       - Ма… - осёкся Ледман-младший, - добрый вечер, мама.       - Ты поздно, - сухо объявила миссис Ледман.       - У меня сегодня был урок с флейтой.       - Ах да, - мать натянуто улыбнулась и довольно рассеянно спросила: - и как?       - Normalement, - буркнул Джозеф, разуваясь.       - Твой français всё лучше и лучше! – удовлетворительно заявила мать.       - Да, мама.       Ужинать, к огромному разочарованию Джозефа, пришлось в компании родителей. То есть держать манеры, спокойно выслушивать любые разговоры, на какую тему они бы ни проходили, обсуждать заумные темы – и ни слова о спорте, его, Джозефа, делах. Мать и отец дискутировали обо всём и обо всех – но не о сыне, который сидел с ними за одним столом.       Так было всегда, и Джозеф уже привык к тому, что он молча сидит и ест, изредка бросая какие-нибудь фразы на вопросы родителей.       - Джозеф, - в который раз обратилась миссис Ледман, - что ты думаешь о Германии?       - Граничит с Данией, Польшей, Чехией, Австрией, Швейцарией, Францией, Люксембургом, Бельгией и Нидерландами. Столица – Берлин. Форма правления…       - Я тебя не географическое и историческое положение спрашиваю! Какое твоё мнение о Германии, как о стране?       - Я там не был, поэтому не могу ответить на вопрос.       - Значит, решено! – улыбнулся отец, - Джозеф, на всё лето ты уезжаешь в Германию!       Ледман-младший проглотил комок в горле и хрипло ответил:       - Да, папа.

***

      - Что-о-о-о?!       - Прости.       - Ты что, офигел?! Какая, к чертям, Германия?!       - Давей...       - Не может быть! Я в это не верю!       - Это не от меня зависело, - спокойно объяснил Джозеф, - если отец решил, мне не отвертеться.       - Ну, попроси… Объясни, что у тебя Чемпионат…       - Ты сейчас пошутил так, да? – сухо оборвал его Ледман, - легче мне нормальную девушку найти, чем уговорить моих родителей оставить меня дома.       - Вот сравнил, - пробурчал Грей, - да у нас в школе любая девчонка согласиться стать твоей!       - Не любая.       - Ну, кроме… Ты что?! – Давей вдруг расхохотался, - Дуглас?! Это то, о чём я думаю?       - Пошляк, - улыбнулся Джозеф.       - Ну, раз не Дуглас, давай, колись!       - Давай закроем эту тему.       - И всё же, попро…       - Они скажут «нет».

***

      - Нет!       - Но папа…       - Я сказал: нет!       Джозеф сглотнул подступивший к горлу комок и поднял глаза на отца. Сейчас он ощущал себя не шестнадцатилетним рослым подростком, которому любое занятие даётся легко, а маленьким нашкодившим мальчишкой, которого поймали на месте «преступления».       - У меня важный Чемпионат по баскетболу.       - Нет.       - От него зависит моя успеваемость.       - Нет.       - Мои товарищи будут ненавидеть меня.       - Найдёшь себе новых, - не отрекался от своего мистер Ледман.       - Моё будущее зависит от результата Чемпионата.       - Твоё будущее, Джозеф, зависит от успеха моей компании, - отрезал отец, - ты будешь продолжать моё дело.       - А если компания разорится?..       Ледман-старший побагровел, левый его глаз начал подрагивать. Джозеф отступил на полшага и упёрся спиной в дверь. Пути назад не было.       - Джозеф Брэддерс Ледман! – вскричал отец, - мне стыдно, что мой сын говорит такое!       - Что-то в последнее время Вы стали всё реже и реже вспоминать о том, что у Вас сын! – вскричал Джозеф, открывая дверь, - желаю Вам спокойной ночи, мистер Ледман.       Юноша захлопнул за собой дверь и пошагал к своей комнате.       В спальне его ждала Миранда. Гувернантка сидела на кровати, на тумбочке стоял привычный поднос с вечерним чаем и печеньем.       - Я хочу спать. Оставь меня, - грубо велел Джозеф.       - Джо, - мягко сказала старушка, - сядь со мной рядом и расскажи мне всё.       - Что тебе рассказывать? – буркнул юноша, тем не менее опускаясь на постель рядом с Мирандой.       - Что ты сказал отцу?       - Я попросил его не отправлять меня в Германию и оставить меня на Чемпионат.       - Что он ответил?       - А ты как думаешь?! – разозлился Ледман-младший, - конечно же, он ответил «нет»!       - А кричал почему?       - Я воспротивился его намерениям втащить меня в его фирму.       Миранда покачала головой, беря с подноса кусочек печенья.       - Не спорь с отцом, - наконец сказала она, - Чемпионат и в следующем году будет.       - Плевать я хотел на следующий год! – Джозеф взял с того же подноса чашку с чаем, - с меня Давей чуть шкуру не спустил, когда узнал, что меня увозят!       - Давей должен понять тебя, - вздохнула Мир, - будет следующий год. Иначе какие вы друзья?       Служанка встала, взяла ещё один кусок печенья.       - Спокойной ночи, Джо, - ласково сказала она, поцеловала своего воспитанника и вышла из комнаты, погасив свет.

***

      Джозеф шёл от Давея и злился. Грей попросил его прийти, чтобы помочь с биологией, а в итоге они три долгих часа спорили.       Джозеф вслух выругался. Поймёт Давей, как же! Ему важна только победа и ничего больше! Друг, чтоб его…       - Джо!.. Твою ж налево, Ледман, остановись!       Джозеф обернулся, сверля взглядом бежавшего к нему. Это был, конечно же, Давей.       - Чего? – буркнул Ледман, не двигаясь навстречу товарищу.       - Я, это… того… погорячился я, прости, - Грей улыбнулся и протянул руку, - мир, да? Ты не злись, просто мне обидно, что лучший игрок «Прерии» не сможет участвовать в…       - Всё, больше никаких слов на букву «ч», - грозно предупредил Ледман.       - Тогда пойдём, поможешь мне с биологией, - невесело рассмеялся Давей.

***

      Утро понедельника, как и всегда, было самым тяжёлым. Джозеф засыпал прямо на уроке, во время одной из важнейших и последних перед экзаменом лекций. Хотя юноша понимал, что от этих лекций зависит результат его экзаменов, бороться со сном не было никаких сил.       На пару с Давеем было решено не говорить товарищам по команде об отъезде их лучшего игрока. Мало ли, как они отреагируют, - Давей, к примеру, несколько часов после новости сидел в запертой спальне и пытался повеситься. У него, конечно, не получилось, но Джозеф и так испытал шок, когда увидел висевшую на люстре виселицу из простыни.       - Мистер Ледман, что Вы об этом думаете?       Голос прорвался сквозь сон, Джозеф слышал его, но почему-то подумал, что эти слова сказаны его отцу.       - Мистер Ледман?.. Да он же спит! Мистер Ледман! Подъём!       Удары по щекам заставили Джозефа открыть глаза. Юноша разлепил сонные очи и уставился на учительницу.       - Мистер Ледман, Вам нехорошо?       - Мне отлично, - уверил её Джозеф, потягиваясь, - я, кажется, задремал на пару минут? Извините. Что я пропустил?       - Всю лекцию, перемену и рискуете пропустить урок алгебры.       Ни слова не говоря, Джозеф вскочил, схватил тетради в руки, сумку – на плечо, и стремглав выбежал из кабинета.

***

      Колени тряслись, учебники падали из рук, зубы стучали. Джозеф первый раз в жизни так боялся экзаменов. Всё бывает в первый раз, как говорит Миранда – пора бы и страх испытать.       Дверь в экзаменационный кабинет была закрыта уже два часа. Джозеф решил сдать все экзамены в первый же день, чтобы не мучиться потом; однако он не один оказался таким умным. Коридор был забит учениками; но всех вызывали только по списку, и никак иначе.       Давей сказал, что будет ждать на площадке для тренировки. Первый день лета и первый день экзаменов решили отпраздновать всей командой. Когда, разумеется, все сдадут экзамены.       Джозеф поднял глаза к потолку. В Германию он поедет десятого числа – время ещё есть, хоть его и немного. Самое ужасное – в этой Германии тоже будут уроки флейты. Джозеф хотел пойти к матери и попросить отдыха, но позже решил, что она на одной стороне с отцом. Значит, летних уроков флейты не избежать.       Тут замок щёлкнул, дверь открылась, и из кабинета вышла Лаура. Проводив Джозефа слезливым взглядом, она прошла мимо и указала на дверь:       - Следующий.       Джозеф сглотнул и поднялся со скамьи. Сердце бешено колотилось, ноги не слушались, голос неожиданно пропал.       - Мистер Ледман? – профессор Локки поправил очки на носу.       - Добрый день, господа, - поприветствовал комиссию Джозеф, закрывая дверь. Замок щёлкнул, и юноша почувствовал себя запертым в клетке.       В кабинете сидело четыре человека: профессор Локки – директор, миссис Хит – заместитель, мистер Овьен – эксперт в точных науках и профессор Рэй – литератор. Локки считал, что четырёх достаточно для принятия экзамена. Овьен и Рэй приезжали сюда каждый год из своих учреждений – посмотреть, как учатся студенты и подают ли они надежды хоть на что-нибудь.       - Садитесь, мистер Ледман, - пригласил профессор Рэй, - что же, начнём общий экзамен.       Джозеф прямо-таки рухнул на табуретку. В висках стучало, сердце чудовищно колотилось, из рук вываливались все предметы. Юноша мысленно приказал себе собраться, подняв глаза на преподавателей. Страх не должен помешать ему сдать экзамен – тем более, бояться особо нечего.       - Перед Вами листы с заданиями. Вытягивайте билет и зачитывайте его номер.       Джозеф поднял руку над листами. Билетов семнадцать, какой же выбрать? Ледман закрыл глаза и покрутил ладонью над листами.       Третий слева.       - Билет номер восемь, - глухо объявил юноша. К его столу подошла миссис Хит, взяла остальные листы и убрала их.       - Зачитайте задания, мистер Ледман, - попросил Овьен.       - Строение мозга, царствование Ивана Грозного, биография Маргарет Митчелл, географическое положение Испании, восемь примеров, две задачи и сочинение-рассуждение.       - Лёгкий в этом году экзамен… - проворчала миссис Хит.       - На сколько заданий Вы готовы ответить прямо сейчас?       Джозеф улыбнулся уголками губ. Почему эти учителя никак не запомнят его привычный ответ? Всегда так было – вытягиваешь билет с разными предметами, зачитываешь, правильно отвечаешь более чем наполовину – «хорошо». Ровно на половину (чтобы устные задания были правильные) – «удовлетворительно». Ответишь на всё и сразу – «отлично». Что поделаешь – школа-эксперимент.       - На все, сэр.       - Тогда сначала решите примеры и задачи, пишите на листе справа от Вас.       Джозеф склонился над билетом. Задачи элементарные, примеры только с корнем и отрицательной степенью…       - Я закончил, - через двадцать минут сообщил юноша. Мистер Овьен взял его лист и начал внимательно его изучать.       - Всё верно! – объявил он и тут же наклонился к Джозефу, - ну, молодой человек, а что Вы расскажете мне о строении мозга? Кратенько, совсем чуть-чуть?       - Объём человеческого мозга составляет девяносто один - девяносто пять процентов емкости черепа. В головном мозге различают пять отделов: продолговатый мозг, задний, средний, промежуточный и передний мозг, представленный большими полушариями. Весь мозг разделяют на три части: полушария большого мозга, мозжечок и ствол мозга. Кора большого мозга покрывает два полушария головного мозга: правое и левое, - отчеканил Ледман.       - Хм… неплохо, неплохо… - Овьен походил по кабинету, - а что Вы знаете о географическом положении Испании?       - Испания занимает большую часть Пиренейского полуострова, расположенного на юго-западной оконечности Европы. Основная часть испанской территории находится на Пиренейском полуострове, а остальную занимают расположенные к востоку от него Балкарские и Канарские острова. Ах да, ещё Испания граничит на западе с Португалией, на севере — с Францией и Андоррой, на юге — с Гибралтаром. Омывается на востоке и юге Средиземным морем, на западе — Атлантическим океаном, на севере — Бискайским заливом.       - Весьма, весьма… плюс, мистер Ледман, - преподаватель сел на своё место, - профессор Рэй, Ваша очередь.       Рэй поднялся со стула, прошёлся вокруг табуретки и парты Джозефа, пододвинул один из стульев и уселся на него.       - Ну-с, мистер Ледман… кто такие Маргарет Митчелл и царь Иван Грозный?       - Маргарет Митчелл родилась восьмого ноября тысяча девятисотого года в Атланте, штат Джорджия, в семье адвоката Юджина Митчелла и Марии Изабеллы, часто упоминаемой, как Май Белль. Брат Маргарет - Стефан, был на четыре года старше ее. Детство Маргарет прошло буквально на коленях у ветеранов Гражданской войны и родственников по материнской линии, которые жили во время войны. Впечатлительная Маргарет всегда восхищалась историями о Гражданской войне, которые рассказывали родители. Начав учёбу, она сначала посещает Вашингтонскую семинарию, затем в 1918 году поступает в престижный женский Смитский колледж в штате Массачусетс. Она возвращается в Атланту, чтобы взять управление над хозяйством на себя, после смерти матери от пандемии «испанского» гриппа в одна тысяча девятьсот восемнадцатом. В двадцать втором году под именем Пегги, которое являлось её школьным прозвищем, Митчелл начала работу журналистки, становясь ведущим репортёром газеты «Атланта Джорнал». В том же году она вышла замуж за Беррьена Киннарда Апшоу, однако спустя уже несколько месяцев они развелись. В тысяча девятьсот двадцать пятом вышла замуж за Джона Марша. Травма лодыжки, полученная через год, сделала работу репортёра невозможной, и Митчелл ушла из редакции газеты. Самый знаменитый и, бесспорно, лучший её роман - "Унесённые ветром".       - А Грозный?       Тут Джозеф разошёлся не на шутку. Он год назад читал об этом русском царе, вследствие чего увлёкся историей Руси и выучил все даты и имена наизусть. Вот что бывает с человеком, который увлекается историей.       - Что ж… моё любопытство удовлетворено, - улыбнулся профессор Рэй, - а сочинение?       - Момент, - в ответ улыбнулся экзаменуемый, притянул к себе листок и начал строчить.       Сочинение-рассуждение… О чём бы порассуждать? Об учёбе? Скучно и банально. О спорте? Слишком ожидаемо. О чём же? Не о французском же!       Джозеф вдруг улыбнулся и тихонько мерзко захихикал. Ну конечно же! Чего проще!       Юноша быстро выводил буквы и прочие символы, проектируя в воображении картинки, которые он описывал. В принципе, проектировать было особо нечего: достаточно последние десять лет вспомнить…       - Я закончил, - победно объявил Ледман, ставя в конце последнего предложения вопросительный знак.       Рэй почти вырвал лист из его рук и начал бегать глазами по строкам.       - У меня немного не уместилось, я залез на другую сторону.       Литератор внимательно вчитывался в каждое слово, аккуратно выведенное рукой Джозефа.       - Если бы я мог, я бы поставил за сочинение целых два плюса! – просиял учитель, - это «отлично», мистер Ледман, безусловно!       - Присоединяюсь, - кивнул мистер Овьен, - весьма способный молодой человек.       - Миссис Хит, у Вас есть вопросы к юноше? – поинтересовался Локки.       - Никаких.       - Значит, решено! – улыбнулся директор, - «отлично», мистер Ледман.       Джозеф улыбнулся. Ну вот, не стоило и волноваться. Всё получилось даже лучше, чем он ожидал: билет попался элементарный. Везение, и ничего большего.       Джозеф еле сдержался, чтобы не усмехнуться – в везении дело, конечно! Он был гением, это знали все, и не скрывали от него. Что сыграло с ним свою шутку.       - Замечательное сочинение! – восторгался Рэй, прижимая листок к себе, - гениально! Такие мысли, мистер Ледман!       - Старался, - улыбнулся юноша.       В дверь раздался робкий стук.       - Откройте дверь, мистер Ледман.       Джозеф с облегчением отпер замок. Дверь приоткрылась, в проёме появилась фигура ученицы.       - Простите, можно? Я опоздала.       Профессор Локки улыбнулся.       - Да, входите, мисс Дуглас.