Я ненавижу тебя...

Мы не в силах изменить ход событий. Жизнь это игра и ее правила изменчивы. Сегодня этот шаг правильный, а завтра роковой. Тебе приходится принимать это. Плыть против течения бессмысленно и глупо... Она давно наблюдала за ним, тайком роняла слезы, писала в своем дневнике, как будто невзначай касалась, прятала глаза, едва столкнется с ним взглядом. Эта игра будоражила где-то внутри совершенно новые, волшебные ощущения. Надежда, глупая улыбка и мечты... Совсем еще девчонка с горячим сердцем. Юная, красивая, способная улыбаться даже в таком мире, полном боли и смерти... Бет закрывала глаза и терпела, терпела все, что происходило вокруг. Она знала, что там, за стеной он, стиснув зубы, ведет борьбу с самим собой. Все внутри этого человека полно яда, безумия, отчаяния. Смерть Лори, рождение дочери, косые взгляды... Тяжесть его страданий нависает над всеми. Но,однажды Рик все же выходит... Он смотрит в глаза Бет, прикасается к младенцу, берет в свои руки, приникает поцелуем ко лбу дочери... Как же бьется сердечко юной Грин в эту минуту... Как отчаянно хочется быть рядом...

***

Он тащит ее за собой, грубо ухватив за локоть. Вперед, дальше от проклятого места, прочь от огня... Бет была в изоляторе, она оставила Джудит Мишонн и вбежала в камеры с больными, когда началась бойня. Кровь, убийства, мертвые окружают девчонку, а в дальнем коридоре, помогая унести Гленна, Хершелл попадает в ловушку. Рик был так близко к нему, он мог помочь. И она молила его, кричала, принимая свою смерть, но... - Нет, отпусти меня, отпусти, Рик! - она лупила его по спине, пыталась упираться ногами. Бесполезное занятие. Граймсу не составило труда удержать ее. Он знал, что Бет не простит его. Знал, что девчонка не сможет принять эту утрату... Перепачканные в крови руки мужчины железной хваткой вернули девушку в камеру. Он буквально втолкнул ее, преградив выход. Ведь едва оказавшись внутри, Бет бросилась вперед, натолкнувшись на Граймса. Она била его в грудь, боролась, царапалась, кусалась, но он стоял непоколебимо. - Ненавижу! Я ненавижу тебя! Это больно, больно понимать, что ты не мог поступить иначе. Пришлось делать выбор, разрывая душу в клочья между юной девушкой и человеком, спасшим жизни многим заболевшим перед своей смертью... - Ты должен был спасти папу, Рик ты должен был, - девушка делает шаг назад, хватаясь за голову. Но Граймс не смотрит на нее, точно тень оградив свою пленницу в этой коробке заточения. Он принимал ее ярость с болью на себя, все проклятья и ненависть. Все, лишь бы ей стало легче. Такие раны не заживают, они меняют людей, уничтожают изнутри, порождая все больше тьмы и ярости. Так лучше ударь меня, бросайся проклятьями, уничтожай, но не сдавайся.... Нельзя сдаваться. - Я ненавижу тебя, ненавижу, - протягивает девушка, опускаясь на кровать. Пальцы жадно сжимают в руках простыню, ей хочется закричать, но голос поник. Больше нет сил бороться... Папы нет, Гленн болен, Мегги слепа от скорби, а кто она сама? Кто эта белокурая девочка, считавшая, что сможет быть прежней в могиле, называемой домом? - Ты должна поспать, Бет. Я сожалею твоей утрате и когда-нибудь ты поймешь, что я не мог поступить иначе, - потирая переносицу произносит Рик. Ему не приходилось успокаивать людей, но с Бет... Тут что-то другое. Это как преграда, какой-то запретный коридор, куда нельзя ступить и даже подумать об этом. Все, что остается, попытаться защитить юную Грин. Защитить ее любой ценой. - Ты мог, ты должен был, - белокурый ангел срывается с места, попытавшись прорваться в коридор. И снова борьба, как будто она способна противостоять ему, как будто он способен причинить ей боль. Но в этот раз Рик взрывается. Он неожиданно быстро хватает девушку за запястья стальной хваткой, сдержав удары о его грудь. Волчьи глаза ловят ее взгляд и мгновение застывает. Что-то внутри Бет ломается, он идет на нее и девушка едва шевеля ногами поддается, пока не ощущает спиной холодную стену камеры. - Я ненавижу тебя, - шепчет Грин дрожащими губами, находясь в плену его молчания. Почему он так смотрит? Почему не скажет ей, что она глупая истеричка? Почему не обвинит ее? Почему? Кто угодно, но только не Рик.... Напряженный взгляд, горячее дыхание слишком близко, настолько, что еще немного и Бет может коснуться его. Стоит всего лишь слегка поддаться. Совсем немного... Но она не может, не должна. Зачем это? Почему эти мысли не дают ей покоя? - Ты ненавидишь меня? - шепчет Граймс. Он подается вперед, склоняет голову к Бет, запястья больше не ноют от его рук. Бет почти не дышит, ей страшно, она дрожит, ресницы тяжелеют, девушка закрывает глаза, прошептав, - отпусти... Что-то случилось, что-то запретное, опасное, то, чему нет объяснения. Он сломался? А может просто послал все к чертям? Ведь она так близко... - Нет, - выдыхает Граймс в ее губы, накрывая их горячим поцелуем. Первые прикосновения, его рука спешно скользит к спине, в то время как другая очень смело и с жаждой поднимается вверх по изгибу талии, заставляя девушку дышать чаще. Влажные губы мужчины, уверенные, опытные, требовательные лишают ее возможности мыслить. Девушка чувствует приятное тянущее ощущение внизу живота, а Граймс не находит покоя, прижимая ее к себе еще ближе, теснее, ощущая юное тело под одеждой, отчаянно желавшее того же - близости, его защиты, обладания вразрез всем запретам, слухам, осуждениям. Забывай, забывай боль, отдай ее мне, Бет, я хочу этого. Я хочу освободить тебя... - Пожалуйста, - шепчет Бет, задыхаясь, - не оставляй меня никогда...