Ночной Рыцарь

Начиналась гроза. Гермиона пыталась как можно четче запомнить этот горький запах, теплые и ненавязчивые объятия, хотела вобрать в себя каждое дуновение разыгравшегося ветра. Погода как никогда лучше гармонировала с ее настроением, но девушка надеялась, что после грозы если не развернется в небе радуга, то хотя бы пару солнечных лучей проникнет сквозь плотно сомкнутые облака. Стемнело. Все так же молча они поднялись в жилую часть дома, пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по комнатам. Вопреки своей привычке, Гермиона не стала читать на ночь. Слишком много событий произошло за последние несколько дней, и сейчас лучшим способом успокоиться казался сон. Запрыгнув в теплую пижаму с изображенными на ней рунами и поморщившись от боли, пронзившей ногу, она забралась под одеяло и практически мгновенно уснула. Фреду не хотелось спать. Пару часов он провел в лаборатории, работая над новым изобретением, осторожно разложил все ингредиенты по полкам и направился в душ. После двадцати минут расслабления под струями теплой воды он окончательно разомлел и решил лечь спать, однако не успел он лечь, как услышал странные звуки за соседней стеной. Прокравшись в комнату, он увидел девушку, яростно сжимающую одеяло и стискивающую зубы, сквозь которые изредка вырывался полный страха и отчаяния стон.

***

Гермиона шла по знакомому уже ей лесу, в котором очутилась после неудачной трансгрессии. Ужасно болела рана, кровь не засыхала уродливой коркой, а медленно-медленно стекала по ноге. Ее стопы были неоднократно проколоты часто встречающимися на пути ветками и острыми камнями, волосы превратились в скомканный от грязи ком. Она шла уже несколько часов, а долгожданная тропинка так и не появлялась. Начала кружиться голова, тело била крупная дрожь, а губа от попыток сомкнуть челюсти была прокушена. Гермиона все чаще и чаще падала в грязь, с ужасом думая о количестве микробов, попавших в ее рану, все медленнее и неохотнее вставала. Дождь усилился, стемнело, а она все еще пыталась идти дальше, продираясь сквозь спутанные ветви. Из нее как-то случайно вырвался горестный крик, когда она поняла, что старания выбраться бесполезны, и если ее никто не найдет в ближайшие часы, то она умрет. Вероятность же нахождения в этом лесу в это время других людей была чрезвычайно мала. Упав на колени в очередной раз, она не заплакала - захныкала от безысходности. Легла на грязные остатки пожухлой травы, подняла взгляд на черно-серое небо и проснулась.

***

Ее широко распахнутые глаза несколько секунд растерянно обшаривали казавшуюся смутно знакомой комнату, затем сфокусировались на белеющем силуэте прямо рядом с ней и поняла, что это Фред, взволнованно сжимающий ее руку. Гермиона заплакала и прижалась к его груди, захлебываясь словами и пытаясь передать все чувства, от которых она словно чудом спаслась. Парень нахмурился, тяжело вздохнул и пообещал себе, что такое случается последний раз, взял ее на руки и понес в свою комнату. Она просто смотрела невидящим взглядом на меняющуюся обстановку и лишь изредка всхлипывала. Фред бережно уложил ее на спину, лег рядом, касаясь ее тела, слегка прижал к себе и стал гладить по волосам, говоря что-то неразборчивое и путанное спокойным голосом. Через несколько минут ее всхлипы превратились в мерное посапывание, маленькие ладошки вцепились в его футболку, сминая ее. Недобрым словом помянув идиота, из-за которого Гермиона попала в такую ситуацию, он осторожно разжал ее тонкие пальцы, подумав, разделся по пояс и снова прилег на кровать, уже теснее прижимая к себе теплое тело и отчаянно мечтая запустить руки под пижаму и прикоснуться к нежной светлой коже. Увы, это было ему недоступно, и все, что он позволил себе - легонько погладить ее лицо, с которого наконец-то пропало испуганное выражение, прикоснуться к спутанным, но таким красивым и ароматным волосам и поцеловать в лоб. Любовь – игра на трех аккордах. Порвались гитарные струны. Огненный сгусток как на ладони Зажигает защитные руны. Подарок судьбы или слезы богов? Их делит черта превосходства. Кому-то богатый дается улов, Кому-то ни капли спокойства. Один человек будет счастлив всю жизнь, Другой же в слезах захлебнется, Первый себе и любви господин, Во втором зависть к людям проснется. Но всего лишь черта делит их друг от друга… Просто каждый выбрал свой путь! Кто-то знает, что хочет супруга, Кто-то счастья не знает ничуть… Счастье?