Ночной Рыцарь

- Фред? Его губы замерли на самой чувствительной точке шеи, осторожно прикусив нежную кожу зубами, руки медленно и почти невесомо гладили живот под задравшейся вверх футболкой. - Мм? Что-то не так, милая? - он боялся того, что Гермиона повернется и ему придется смотреть ей в глаза и извиняться за то, чего он безумно хотел. Ее рука уверенно оттолкнула от себя не дающие покоя губы. Во всяком случае, Гермиона надеялась, что это именно так и выглядело. Она немного приподнялась, развернулась к Фреду лицом и практически прошептала в приоткрытый рот: - Ничего, милый… - и преспокойно вернулась на свое место, правда, слегка отодвинувшись от Фреда. Теперь у нее в голове вместо просмотра иллюзии бились три слова: выдержка, выдержка, выдержка. Только бы не повернуться и не поцеловать его, только бы не ответить на его удивительно нежные и осторожные ласки, только бы… не влюбиться? Фред от разочарования еле слышно простонал, сжав Гермиону в объятиях. Его словно пронзило током, когда он осознал, что под ее коротенькой футболкой нет тесного предмета женского гардероба, а ноги практически полностью открыты. Дышать стало тяжело, и ему показалось, что сбивчивый громкий стук его сердца набатом раздается в гостиной. После нескольких минут психотерапии он относительно успокоился и продолжил неторопливые движения руки по животу Гермионы, изредка и совершенно (?) случайно задевая кончиками пальцев полушария груди. Гермиона непроизвольно выгибалась и отодвигалась подальше, чтобы быть снова притянутой к груди Фреда. К неудовольствию последнего, иллюзия все же закончилась, и пришлось выпускать из рук Гермиону, восхищенную просмотренным фильмом и, может, совсем чуть-чуть - происходящим в реальной жизни. Долго не думая, Фред потянул Гермиону в ее комнату, нагло развалился на кровати и покровительственно похлопал рядом с собой. Ничуть не обижаясь на него, она прилегла неподалеку, вполне ожидаемо сразу оказавшись в паре миллиметров от Фреда. За разговорами они не заметили, как пролетела половина ночи. Гермиона начала позевывать в подушку, сонно хлопая ресницами, дающими длинную тень на слегка розоватых щеках. Убаюканная тихим, слегка хрипловатым голосом, она удивительно тепло и как-то по-детски улыбалась, с нежностью глядя на умиротворенного Фреда. Ее рука непроизвольно выводила круги на его груди, иногда поднималась вверх и зарывалась в рыжие волосы, аккуратно перебирая их. Он все крепче прижимал к себе очаровательное лохматое сокровище, шепча на ушко какие-то глупости и наивные сказки. Гермиона заснула, положив голову ему на плечо, во сне показавшись беззащитной принцессой. Сейчас, к счастью, не нужно было покорять дракона и взбираться в самую высокую башню огромного замка. Все, что требовалось от рыцаря - охранять сон своей возлюбленной, что он и сделал, устало прикрыв глаза. Изумительно легко было просыпаться утром в теплой кровати вместе с человеком, ставшим за какую-то неделю очень близким и важным. Не представлялось, как раньше они могли быть далеки друг от друга, лишь изредка перебрасываясь парой незначительных фраз. Атмосфера счастья внезапно была омрачена случайным взглядом на чемодан, стоящий в углу, который Гермиона вчера предусмотрительно собрала. Сердце тоскливо заныло, словно тоже не желая покидать этот уютный дом и добродушного заботливого хозяина. Фред тоже проснулся, правильно растолковал грустный взгляд и игриво отметил, что эта комната всегда будет ждать ее, если она еще раз осчастливит дом и его хозяина своим присутствием, намекнув на то, что при желании Гермионы и двери его комнаты всегда будут открыты для нее. Жар слегка опалил ее щеки, которые тут же были расцелованы - в качестве поддержки, по словам Фреда. Пару часов беззаботного веселья, поднимающих дух шуточек и улыбок, и Гермиона понимает, что оттягивать неизбежное глупо, пора отправляться домой. Прибрав все улики творившихся безобразий, парочка очень медленно и неохотно двинулась к камину в гостиной, пытаясь не показывать уныние и вытягивая на лица крохи хорошего настроения. Зачем-то намотав свой шарф на Гермиону, Фред отчаянно улыбнулся, поцеловал ее в губы и толкнул в камин, кинув туда горсть Летучего пороха и произнеся ее адрес. Как тоскливо.