Уборка

Томас устал. Он ужасно устал таскать туда — сюда огромные пыльные коробки, рассматривать скучные обложки книг, касаться пальцами шершавой тряпки и то и дело выносить мешки с мусором. Он пообещал себе уже раз сто, что больше никогда в своей жизни, находясь в квартире Ньюта в качестве сожителя, не будет мусорить. Не будет бросать фантики и бумажки за диван из — за чертовой лени, которая не позволила поднять ему наглую задницу с дивана и дотащить её до кухни. Не будет ходить по полу в грязных ботинках. Не будет сметать все крошки на ковер. Не будет есть в кровати. Не будет шариться по шкафам, переворачивая там все с ног на голову, а потом просто оставлять весь бедлам без внимания, мол, так и было. Только не сейчас. Только не после такого кошмара, что он испытывает, еле сдерживая крики разочарования. Он в который раз протирал этот стол, но пыли становилось, кажется, все больше и больше. Тряпка была белой до начала генеральной уборки, сейчас же она была темно — серого цвета. Томасу было до ужаса неприятно её трогать. Но он должен был это все делать. И делать это для того, чтобы Ньют просто не выставил его за дверь вместе с мешками мусора. Блондин конечно не предполагал, что подобную угрозу, которая сорвалась с его губ в приступе ярости при виде огромного пятна на ковре, Томми воспримет на полном серьезе, и даже броситься убираться, прося лишь помочь ему с некоторыми вещами. Он решил сделать генеральную уборку, и Ньют, в целом, был не против. Совсем не против. Ньют стоял у шкафа и довольно протирал статуэтку, стоящую на одной из полок. Краем глаза он наблюдал за Томасом, который вдруг решил убраться еще и в старом пыльном шкафчике, стоящем в углу комнаты. Теперь он доставал оттуда огромную коробку и, резко сдунув пыль, чихнул. Ньют не мог не умилиться подобной картине и что — то довольно пробурчал, но Томас был слишком занят, даже не обратил на это внимания, усаживаясь на пол. Он поставил коробку перед собой, подогнул колени и достал канцелярский нож. — Что это за коробка, Томми? Я не помню, чтобы у нас были закрытые, — Ньют нахмурился и поставил статуэтку на полку, после чего принялся протирать подставку для ароматической свечи, постоянно оборачиваясь, чтобы следить за действиями Томаса. — Ты же мне сам говорил. Тут вещи, которые ты оставил на рассортировку при переезде. Ты сказал, что распихаешь все по полкам и по шкафам когда — нибудь, когда придет время. — И ты считаешь, что время пришло? Мы убираемся уже шестой час, это обязательно? Можно оставить на следующий раз. — Нет, нельзя. Я сказал, что приведу квартиру в полный порядок, дабы искупить свою вину, значит я это сделаю. Мы начали, и не остановимся, пока не закончим, — Томас бросил короткий взгляд на Ньюта. — Или ты уже устал? Последняя комната осталась, крепись. — Я пытаюсь, но мне кажется, что ты больше устал. — Ничего подобного, — Томас с довольным видом распаковал огромную коробку и отложил ножик. — Конечно, а ты себя в зеркало хотя-бы видел? Ты вот — вот расплачешься, — Ньют усмехнулся и поставил рамку с фотографией ровнее. Томас пропустил слова друга мимо ушей и запустил руки в коробку. Он понимал, что они практически закончили уборку, осталось только сложить аккуратно вещи в шкафу, особенно на его собственной полке, так же красиво расставить книги, и что с этими коробками он только прибавляет лишней работы. Но сделать это было нужно. Иначе они пролежат в шкафчике еще год. — Что это? — удивился Томас, доставая старый фотоальбом. Ньют отвлекся от работы и обернулся. Он поспешно поставил книгу на полку и направился к Томасу. Сел рядом с ним, наблюдая за тем, как тот открывает альбом. — Это, Томми, воспоминания, — мудро подметил Ньют, замечая свое тайное желание рассказать чуть ли не о каждой фотографии, а их в альбоме было действительно много. — Забавные у тебя воспоминания, — ухмыльнулся Томас, приметив на одной из страниц фотографию Ньюта с растрепанным Минхо. У парней на снимке был какой — то мутный взгляд и чересчур расслабленные позы, в тему которым были широкие улыбки. — Это твой День Рождения, Томми. Ну и память у тебя, ей Богу, — улыбнулся Ньют, после чего рассмеялся, когда парень снова перевернул страницу и охнул, увидев фотографию полуголого себя, стоящего на столе и судя по всему, танцующего совсем уж непристойные танцы — Ах, ну да, ты же тогда надрался в хлам. — И ты у нас не без грешка, — смущенно фыркнул Томас, вновь переворачивая страницу. — А вот это я помню. Ньют наклонился к альбому и получше разглядел фотографию. На ней стояли Томас и Ньют, совсем близко, у обоих были забавные шапки и чертовски счастливые лица. Это было ближе к Новогодним праздникам, они вдвоем баловались с бенгальским огнем. — Любимая фотография. Поставлю её в рамочку и буду любоваться каждый день, ты не против? — улыбнулся Томас. Ньют хохотнул и сам от любопытства засунул руку в коробку. Порыскав там, он нащупал пальцами что — то вроде блокнота. Достав его, он невольно охнул. Томас поднял взгляд и тут же отложил альбом в сторону, после чего поспешно выхватил книжонку из рук Ньюта. — Ничего себе. Ты что, еще и стихи пишешь? — изумленно выдохнул парень, пролистав исписанный блокнот. — Было раньше дело. — Дашь почитать? — Томас улыбнулся. — Бери, мне не жалко. Томас довольно отложил книжечку в сторону, и они с Ньютом снова стали разбирать коробку. Они вытащили из неё все, просидели около часа, просто рассматривая вещички. Старые журналы, вырезки из газет, памятные открытки, странные бумажки с надписями, блокноты. Все это постепенно открывало Томасу нового Ньюта. Старого, другого Ньюта. С совершенно другими проблемами и мечтами. Ньют распихал все по полкам, как и планировалось, после чего отправил Томаса прибраться наконец на своей полке в шкафу с одеждой. Пока Ньют разбирал до конца книжную полку, Томас успел вытряхнуть все вещи из шкафа и начать их складывать по — новому, на этот раз аккуратно. Ньют довольно улыбался, изредка бросая взгляд на своего друга, который от усердия уже вытащил язык. Он действительно увлекся столь нудным делом. Ньют разложил все книги на полке: те, что он уже начал читать, выдвинул вперед, те, что уже прочитал, или хочет прочитать, запихнул назад. Теперь полка выглядела куда организованнее, и Ньюту это ужасно нравилось. Он снова оглянул комнату, обернувшись. Да, это именно то, как она должна выглядеть. Убранная, чистая, светлая. В углу стояло еще парочку мешков с мусором, и Ньют дождался того момента, когда Томас сложит все вещи в шкаф и закроет его. — Значит так, — Ньют впихнул другу в руки пустую коробку и указал на мешки с мусором — Сходи—ка и выбрось это все. Томас недовольно простонал, но все же подобрал огромные черные пакеты и направился к главной двери. Ньют решил, что пока его друга не будет, он успеет даже начать мыть полы. Только вот краем глаза он заметил, что тот шкаф, из которого Томас достал коробку, все еще открыт. Ньют фыркнул и решил закрыть его. Подошел поближе, и заметил, что там есть еще одна коробка. Только Ньют не помнил никакой другой коробки. — Что за черт? — пыхтя, Ньют достал её из шкафчика и поставил на пол, после чего сел рядышком. Она была закрыта, но вот только что — то подсказывало парню, что открывать её не стоит. Но нужно было рассортировать вещи и из неё, раз уж достал. Ньют хмыкнул и открыл коробку, заглядывая внутрь. Это вещи Томаса. Ньют немного напрягся и вспомнил тот вечер, когда промокший от дождя парень пришел к нему домой в третьем часу ночи с этой коробкой и попросился на ночь. «Она меня выгнала» — так тогда сказал Томас. А потом уже Ньют взял его к себе жить, и коробка бесследно пропала. Ньют также вспомнил, что не раз видел Томаса у этого самого шкафчика на протяжении всего времени, что он жил здесь. Значит, Томас что — то брал оттуда, или же наоборот, складывал, не найдя в доме более надежного места. Ньюту было ужасно любопытно, что тогда принес Томас и что нового он туда положил. Он вытащил из коробки первую попавшуюся вещичку — старый телефон друга. Убедился, что тот уже не работает, и разочарованно положил обратно. Потом он нащупал пальцами старую книжку, которую Томас оставил в этой коробке и почувствовал, как болезненно сжалось сердце. Ньют понял, что большинство из этих вещей Томас просто оставил в прошлой жизни. Немного порыскавшись, он достал старую футболку, ключи, бумажник. Так же нашел журнал, который пару недель назад Бренда дала Томасу. Тот его конечно прочитал, вот только вернуть забыл. Зато Ньют убедился, что Томас до сих пор что — то складывает в эту коробку. Как ни странно, мусора в ней не было, это вообще не соответствовало привычной натуре Томаса: парень обычно везде умудряется насвинячить. Были старые блокноты, какие — то тетради. Ньют нащупал пальцами коробочку и достал её. Разглядев её как следует, он вдруг погрузился в воспоминания и изумленно выдохнул. Коробка здесь не так давно. Она от обуви, которую Томас купил совсем недавно: одну — две недели назад. Ньют немного потряс её и убедился, что внутри что — то лежит. Любопытство раздирало парня изнутри. Что такого мог прятать Томас в отдельной коробке, так, чтобы Ньют уж точно никогда не нашел? Дрожащими пальцами блондин открыл коробку и медленно опустил взгляд, боясь увидеть что — то по — настоящему ужасное. Вот теперь щеки Ньюта стали пунцовыми. Он понял, что не должен был этого видеть, что это Томас тщательно скрывает, именно для этого и сложил все в коробке. Презервативы. Смазка. И это прячет Томас?! У Ньюта болезненно сжалось горло, а сердце забилось быстрее. Коробка здесь не так давно, так?.. Дверь открылась, и в квартиру с ворчанием ввалился Томас, громко топая. Ньют даже не шевельнулся. Это было слишком для него. Шок? Парень даже не понимал, как теперь будет общаться с Томасом, зная о его тайных делишках. Ньют словно куда — то провалился, тупо пялясь в коробку, пробегая взглядом по надписям на упаковкам. Смущение, удивление, и что — то еще, отдаленно напоминающее ревность, сковало Ньюта. Он не двинулся и тогда, когда в комнату зашел его друг. — Нет, Ньют, ну ты представь только, там… Томас осекся. Он бросил секундный взгляд на большую коробку, а потом на маленькую, которую Ньют держал в руках и тут же глубоко вздохнул, готовясь начать большую объяснительную речь. От такого в блондине вспыхнула ранее не виданная ярость. Она накрыла его с головой. — Какого хрена? — Ньют вскочил на ноги — Вот так ты значит! — Ньют, позволь все объяснить, — на губах Томаса мелькнула смущенная улыбка. — Я тебя взял к себе домой. Тебя, моего лучшего друга, терпел твои выходки. Ты жил тут за мой счет, а пока меня не было, баб водил. Отлично. В мою квартиру! Томас едва держался, чтобы не расхохотаться. Его щеки были красными от стыда, но он вместе с тем глупо улыбался и махал руками. — Что смешного? Господи, на моей кровати… Ты Томми, просто свинья, — Ньют не понимал, почему злится. Его в принципе это не должно было волновать, но он не мог вот так все оставить, и в данный момент ему было глубоко наплевать на причину такой бурной реакции со своей стороны. — Ньют, ты все не так понял. Это не… — Давай я угадаю. Тереза? — Ньют недовольно нахмурился. — Что? — Томас опешил. Его улыбка мигом исчезла, руки опустились: не этого он ожидал. — Ох, промазал? Значит все-таки Бренда? — Ньют пожал плечами, поджав губы — Я не знаю. Кто из них там чего пожестче любит, меня это не волнует — парень достал одну из упаковок презервативов и помахал ей перед Томасом, показывая надпись — Как никак, они не для традиционки. Томас, в зад? На моей кровати? Ты в мое отсутствие хотел привести какую — нибудь бабу и выдолбить её в зад на моей кровати, да? Я еще раз подмечу: не в своей квартире — Ньют думал, что закончил этот мини — скандал, но гневные аргументы сыпались сами по себе, он театрально прикрыл рот рукой — Кого мне заставить покупать мне новую кровать ввиду моей тяжелой психической травмы? Кто же этот счастливчик, которого великий сэр-хрюша-Томас решился таки трахнуть?! — Ты. Ньют осекся. Он недоуменно глянул в коробку и потом снова на Томаса. Щеки мигом покраснели. Он не до конца осознал всю серьезность, которая вдруг заблестела в голосе Томаса. Парень неуверенно переступил с ноги на ногу. На пару секунд просто забыл, как дышать. Ньют попытался припомнить последнюю фразу, которая сорвалась с его языка. Кто же этот счастливчик… Ньют помотал головой: чем закончилась фраза, он так и не вспомнил. — Что? — блондин заглянул в коробку снова, перепроверяя, может ему показалось, и все её содержимое просто глюки? Он удивленно захлопал ресницами и, полностью погрузившись в мысли, не услышал шагов Томаса, не заметил, как тот подошел ближе. Томас взял из рук Ньюта коробку и, закрыв, откинул на кровать. Ньют удивленно выдохнул, когда брюнет перехватил его запястье и опустил руку, в пальцах которой была зажата упаковка презервативов. — Томми?.. — Ньют взглянул на парня и отметил, что у того на лице играет коварная улыбка и едва сдержал все свои ненужные вопросы, и некоторые гневные претензии по поводу этой коробки, когда Томас подступил еще ближе. Он приобнял Ньюта за плечи, после чего поднял руки выше. Холодные, длинные пальцы принялись поглаживать шею блондина. Том медленно приблизился и почувствовал неровное горячее дыхание на своих губах. Прикрыл глаза и подался вперед, стараясь не слушать свое собственное сердцебиение, которое теперь ускорилось в разы. Ньюта странно передернуло. Теперь все точно пошло не по плану. Он обмяк в руках Томаса и даже ответил на поцелуй. Ну, как сказать, ответил. Он был слишком ошеломлен, чтобы отстраниться, да и губы Томаса были слишком сладкие. Он сминал их в неуклюжем поцелуе и неосознанно сосредотачивался на ощущениях, когда брюнет запустил руки в его волосы. Он почувствовал пальцы, пробегающие по коже головы и ощутил эти до дрожи приятные прикосновения, закатывая глаза от удовольствия. Только вот он до сих пор не понимал, что происходит. Но так не хотелось, чтобы это заканчивалось. Было плевать на все. На чертов мусор, на эту глупую уборку. Сейчас ему было интересно, что теперь будет с Томасом, и что он будет делать, когда все это кончится. Когда уже не хватит дыхания, чтобы продолжать поцелуй. Томас на секунду отстранился, но рук не убрал. Ньют приоткрыл глаза и едва удержался от тихого хрипа, когда увидел помутненный взгляд напротив. Он уже не знал, сколько еще раз ему придется удивляться за вечер, но Томас снова подался вперед. Ему было мало, но Ньют был совсем не против. Томас провел губами по щеке блондина и двинулся к шее. У Ньюта перехватило дыхание, а сердце сжалось, когда он только почувствовал эти горячие поцелуи на своей коже, трясущиеся руки положил на спину Томаса и почти инстинктивно прижал к себе. Томас приобнял еще сильнее и продолжил целовать, пододвигая все ближе к стене. Когда затылок блондина её только коснулся, тот даже не почувствовал боли, лишь блаженно откинул голову. — Томми… — прохрипел Ньют, когда понял, насколько ему приятны эти чертовы ласки, которые никто даже не думал останавливать. После каждого особо сладкого поцелуя на шее блондина оставались красные отметины, глядя на которые Ньют еще долго будет вспоминать этот жар, что окутал его, что сорвал крышу и заставил забыться. Он опустил взгляд вниз и заметил, что пальцы Томаса медленно подбирались к пуговицам на рубашке, понял, что парень настроен крайне серьезно. — Ты же не собираешься сейчас… — рот Ньюта был незамедлительно закрыт новым поцелуем. Томас старался не улыбаться прямо в губы Ньюта, но сдержать эмоции было крайне тяжело. Он расстегивал эту рубашку с закрытыми глазами, даже не глядя, постоянно путался в пуговицах. — Да помоги же… — прошептал Томас, на секунду прерывая поцелуй, а потом снова прижимаясь к Ньюту с новой силой. Ньют не мог. Он не знал, следует ли сейчас это делать. Но потом он и не понял, как пальцы сами по себе потянулись к пуговицам. Он почти на автомате расстегивал их, одну за другой, чувствуя, как тугой узел удовольствия стягивается в нижней области живота, и не сдержал первый тихий стон, когда Томас вдруг переключился с губ на область, что раньше была закрыта рубашкой. Томасу чертовски понравился этот звук. Он готов был слушать стоны Ньюта хоть целую вечность, это чертовски возбуждало, и поэтому принялся проводить мокрую дорожку вниз по животу, постепенно стягивая с плеч Ньюта эту надоедливую рубашку. Тот сжимал зубы, кусал губы, лишь бы не издавать больше подобных звуков, и для Томаса эти ласки стали уже чем-то наподобие игры, цель в которой — вырвать из Ньюта хоть один звук, стон или шепот, сломав его. Томас постепенно опускался все ниже и ниже, руками пробегая по груди Ньюта, задевая пальцами соски и касаясь впалого живота, который и так был сильно напряжен. Томас коснулся коленками пола и поднял взгляд на Ньюта. Тот выглядел крайне сексуально в таком виде: в расстегнутой рубашке, оголявшей торс, прижавшийся к стене затылком, запрокинувший голову. Он до сих пор стоял, зажмурившись и закусив губы. Только одного он до сих пор усердно не замечал: его бедра были выдвинуты вперед, а вот спина прижата к стене, руки беспорядочно шарили по её вертикальной поверхности, костяшки пальцев белели, когда он сжимал пальцы в очередной попытке за что — нибудь ухватиться. По его телу прошла волна возбуждения и он буквально выгнулся, отдирая плечи от стены и снова прижимаясь к ней. Томас опустил руки на ремень штанов Ньюта и, снова подняв голову, наткнулся на испуганный взгляд Ньюта, который на секунду решил взглянуть на брюнета. Это столкновение взглядом длилось несколько мучительных секунд, за которые Томас успел шумно вдохнуть два или три раза. Ньют приоткрыл рот, снова зажмурился и зашипел запрокидывая голову назад и снова больно ударяясь затылком. Томас не понимал, что происходило с Ньютом, точно так же, как и он сам. Блондин пытался контролировать это, но у него плохо получалось. Том медленно расстегнул ремень Ньюта, вслушиваясь в шумное дыхание, дернул собачку молнии вниз. У Ньюта от возбуждения просто снесло все тормоза, он никогда еще такого не испытывал, когда настолько скручивало в животе. Томас снова поднял руки на живот Ньюта, решив наблюдать за реакцией парня, глядя на его лицо и подрагивающие губы. Холодные пальцы пробежались до пупка, а потом снова опустились вниз, захватывая ткань джинс. Томас снова медленно опустил взгляд вниз и замер. — Ньют, у тебя… — Ты вроде как этого и добивался? — прошептал Ньют — Посмотреть решил, да? Черт тебя подери, Томми… — Ньют, с тобой все в порядке? — Томас растянулся в улыбке и снова оглянул блондина. Ньют медленно подавался тазом вперед, шумно дышал, облизывая губы. Глаза по — прежнему были закрыты, Ньют просто терялся в пространстве от волны накрывших его ощущений. — Все ли со мной порядке? Ты еще спрашивать надумал, — прорычал Ньют. Вдруг рука Ньюта резко дернулась к штанам, Но Томас ловко перехватил её и оттолкнул. — Нет уж, я сам, — брюнет сглотнул, понимая, что вид дергающегося от возбуждения Ньюта был явно лишним зрелищем: теперь и в его штанах было тесновато. Томас шепотом чертыхался, оглядывая нехилый бугорок на брюках парня и облизывая от нетерпения губы. Ньюту было тяжело двигать руками, рубашка была стянута лишь до плеч, поэтому он медленно дернул один рукав вниз и потянув вниз, отбросил одежду куда — то на пол. Томас на секунду поднял взгляд. Теперь он мог с легкостью оглядеть и плечи Ньюта, и его руки, и живот, который то втягивался, то в разы сильнее напрягался. Брюнет стащил джинсы Ньюта вниз, до колен, услышал недовольный таким положением вещей хрип и стянул их еще ниже, до самых щиколоток. Ньют переступил через брюки и откинул их куда — то в сторону, к рубашке. — Томми? — Хм? — промычал Томас, пошло улыбнувшись и отвлекшись от стягивания боксеров. — Может на кровать лучше? Если ты хочешь использовать свои… — Ты так быстро сдался? Ньют, ты просто убиваешь меня, — Томас поспешно перебил Ньюта и покачал головой. — Развратный придурок, — каждое слово вырывалось изо рта блондина с тихим хрипом. Томас хохотнул и стянул боксеры вниз. Ньют глубоко вздохнул, чувствуя полную свободу. Он даже не успел ничего сделать, как вдруг Томас накрыл губами его и без того пульсирующий член. Руки Ньюта потянулись к плечам Томаса, и пальцы с силой сжали кожу, до парня не сразу дошло, какие останутся после такого синяки. Томас ощущал во рту, как член Ньюта продолжал вставать и твердеть, продержавшись так пару мгновений, он выпустил его с причмокиванием и шумно задышал. От одного только вида того, как губы Томаса растягиваются в хищной улыбке, Ньюту стало не по себе. Он поймал себя на мысли, что не прочь оттрахать этот рот как следует, забыв обо всех нежностях, и тут же снова покраснел. Томас вытащил язык изо рта, вытянув его, и приподняв член Ньюта, провел им по всей длине, снизу вверх. Ньют мычал, сдерживая требовательные стоны, и Томаса это не устраивало. Поэтому он с еще большим усердием заработал рукой и губами. Ньют, чувствуя эти влажные прикосновения, совершенно забыл, кто он такой, и помнил лишь о Томми. О чертовом Томми, который перешел все границы. Сдерживаться больше не было сил. — Томми? — Ньют со стоном опустил голову вниз, недоумевая, почему брюнет вдруг остановился. Он посмотрел на лицо Томаса и со стоном сжал пальцы на плечах парня в разы сильнее: тот старательно облизнулся, волосы были взъерошены, подбородок блестел от слюны. — Ох, черт… — Ньют закатил глаза от удовольствия. Томас поднялся с колен и понял, что давление в паху уже просто невыносимое, становилось больно от этой тесноты. Он приобнял Ньюта, ощутив стояк парня, когда тот уперся в его пах, и сам едва сдержал стон. — Ньют, ты ведь не против? — прошептал Томас, подталкивая блондина к кровати. — А то ты сам не заметил… Томас покрыл новыми поцелуями ключицы блондина и осторожно толкнул его на кровать. Ньют лег поудобнее и выгнул спину, приподнимаясь на локтях. Томас сел прямо перед ним, раздвинув его ноги. За пару секунд Ньют понял, что собирается делать брюнет и напрягся, понимая, что сейчас будет не самая приятная процедура из всех. — Расслабься, ладно? — Ты серьезно?! — гневно зашептал Ньют — Расслабиться? Я, черт возьми, хочу тебя, и как же мне расслабиться? От таких слов возбуждение новой волной пробрало Томаса и он легко вскрикнул от боли. Слишком тесно. Ньют недоуменно глянул на брюнета и удивленно выдохнул: — Ты все еще в штанах? Томас покачал головой, стянул через голову футболку, потом дернул собачку молнии на штанах вниз. За несколько секунд он стянул брюки, свесив ноги с кровати, а за ними на пол полетели и боксеры. Томас вернулся в прежнее положение, во всей своей красе представ перед Ньютом. Брюнет с наслаждением заметил, что Ньют рассматривает обнаженного парня, и глаза его постепенно расширяются от осознания того, насколько тяжелы будут первые шаги. Ньют сглотнул, когда увидел, что Томас тянется к той самой коробке. Быстро достав оттуда смазку, он обработал ей пальцы, не забывая бросать короткие взгляды на блондина и замечать, как он увлеченно наблюдает за этим процессом. Томас пододвинулся поближе к Ньюту и немного сильнее раздвинул его ноги. Ньют сжал зубы, стараясь перетерпеть боль, когда брюнет осторожно ввел один палец. Дождавшись того момента, когда шипения затихнут, Томас принялся растягивать Ньюта, постепенно вводя и второй палец. Ньют уже с ума сходил от всего этого. Он сжал пальцами одеяло под собой и еще сильнее закусил губу. Когда Томас взял в руки свой член, Ньют передернул плечами и лег так, чтобы парню было удобнее. Осталось только снова расслабиться. Ньют сглотнул, когда увидел, что делает Томас. Тот выудил из коробки упаковку презервативов и ловко разорвал её зубами. Ньют прикрыл глаза, снова ощущая, как от подобной картины живот приятно скручивает. Томас медленно вошел. Ньют не сдержал тихого вскрика, плавно переходящего в стон. Переждав пару секунд, Томас толкнулся намного медленнее. Ньюту нужно было привыкнуть к новым ощущениям, в которые он уже погрузился с головой. — Давай, — прохрипел Ньют, кивнув. Томас глубоко вздохнул и начал двигаться гораздо увереннее и немного быстрее. Через пару подобных толчков со стороны Ньюта послышалось сладкое мычание. Томас стал совершать более плавные движения, прогибаясь в спине. На пару секунд он вошел во всю длину, и тогда с губ Ньюта сорвался первый достаточно громкий стон. Но Томас по—прежнему не нашел особую точку Он пробовал немного подвинуться и изменить угол проникновения, а Ньют совершенно не понимал, чего хочет Томас, и только когда вдруг почувствовал что—то невыносимо приятное, застонал с новой силой. Томас настолько не соображал, что происходит, что все стоны слились в его голове в один, к ним добавился еще и его собственный, и он даже не заметил, как Ньюта стало слышно куда громче, поэтому продолжил искать верный угол. — Пожалуйста, Томми. Еще раз, точно так же, — попросил Ньют, и Томас все понял. Снова толкнувшись под нужным углом он сполна насладился сладким стоном Ньюта и заметил, как тот постепенно входил во вкус, как только установился ритм толчков: он вовсю подмахивал, заставляя Томаса входить глубже. Рука Ньюта медленно потянулась к члену. Он принялся ласкать себя, подмахивая движениям Томаса. А вот у брюнета от такого и вовсе крышу сорвало, он и сам не заметил, как вдруг начал двигать бедрами в разы быстрее. Вся его спина блестела от пота, мышцы были напряжены. Ньют стонал с Томасом почти одновременно, два звука слились в один. Было настолько жарко, что Ньюту иногда казалось, что он просто расплавится от этого удовольствия и тепла, которое разливалось по телу с каждым толчком. Он по—настоящему доверял Томасу. И теперь он прекрасно понимал это. — Томми, я не могу больше… — прошептал Ньют. Пара секунд и он задвигал рукой в разы быстрее, теряясь в стонах, не успевал вдыхать. Он бурно кончил, расслабляясь по — настоящему, чем доставил Томасу еще больше удовольствия от более легкого проникновения. Член все еще подрагивал у Ньюта в руке, а напротив пыхтел Томас. Пот градом стекал по лбу, губы были приоткрыты, руки напряжены. Ньют едва ли не начал по новой возбуждаться, как вдруг Томас резко вышел из него. Парень запрокинул голову назад и тоже финишировал с особенно ярким и громким стоном, с которого потом сорвался на шумное дыхание. Ньют прикрыл глаза, пытаясь выровнять сбившееся дыхание и почувствовал, как Томас рухнул на кровать рядом с ним, как приобнял его и поцеловал в висок. Ньют не выдержал и рассмеялся, прижимаясь к Томасу: — Ты сам нашел коробку, я ничего не знаю, — улыбнулся Томас. — Я просто надеюсь, что ты больше не будешь мусорить. — Если каждая уборка будет проходить подобным образом — я буду специально это делать. Ньют уткнулся в плечо Томаса носом. Несмотря на то, как он устал за шесть часов уборки, он тоже мысленно подметил, что готов убираться так хоть каждый чертов день.