Розыгрыш

Саске снова снилась мать. Такая, какой он запомнил ее. В отличии от отца, ее образ не стирался, а становился только яснее в его памяти. Невысокая темноволосая женщина, обладающая самым понимающим взглядом. Саске всегда был уверен, что все его секреты она знала еще до их появления. Она ходила по их с Итачи квартире, которую не знала, и что-то искала. Он звал ее, но она не поворачивалась, только раз прошла мимо него в другую комнату, пряча свои мудрые глаза. Поддавшись волнению родительницы, младший Учиха стал тоже осматривать квартиру, не теряя из вида Микото. Он не знал что искать, все было на своих местах. Саске сказал это матери, но она упрямо продолжала поиски, заглядывая в шкафы и за все двери. - Итачи здесь нет, - догадался парень. Микото замерла. Она стояла спиной к сыну, но по опущенной голове и напряженным плечам он читал ее состояние. А потом она развернулась и взглянула своими чарующими омутами глаз в его. - Ты не понимаешь меня, - отчаянно проговорила женщина. Саске зажмурился от внутренней боли. Он всегда говорил ей эту фразу, когда она слишком близко подходила к разгадке его мыслей. Открыв глаза, он не увидел матери. Трагическое воспоминание, что ее больше нет, охватило тело дрожью. Перед ним стоял Наруто, со свежими шрамами на щеках, из которых непрерывно текла кровь, пачкая одежду и пол под блондином. - Зачем ты сделал это? – закричал Учиха. В нем проснулся истеричный страх, который он пережил много лет назад. Голубоглазый постарался улыбнуться, но из-за боли не смог этого сделать. Слезы жгли раны. - Я проиграл спор, - слабо ответил Наруто. – Я обещал. - Ты не должен был! Это безумие! – Кричал брюнет, попутно стаскивая с себя белую футболку, чтобы приложить к лицу друга. Только сейчас он начал понимать, что им нужно торопиться в больницу. - Я не лгун, - уверенно ответил блондин. – Обманывая других, я вру себе, - колени Узумаки подкосились и он потерял сознание. Саске бросился к телефону и на автомате набрал номер скорой. - Я не понимаю… не знаю… - сквозь слезы шептал напуганный темноволосый мальчишка. Он слышал гудки, ему не отвечали. Звон в ушах пронзил болью,.. … от которой Учиха проснулся. Будильник настойчиво вызывал у своего хозяина мигрень. Не в силах отключить его, брюнет спрятал телефон под подушку и поспешил выйти из комнаты на кухню. Вместо завтрака он давно уже питался обезболивающими. Не запивая, он проглотил несколько разных таблеток и с силой сжал виски. Через несколько минут боль поутихла. Теперь появилась возможность умыться и выключить будильник, который повторит свою адскую трель через пару минут. До будильника спать удавалось редко, обычно, кошмары заставляли проснуться раньше. Единственное надежное средство после плохого сна – пробежка. До занятий еще уйма времени, можно даже успеть повторить несколько билетов. До пятницы нужно получить все допуски, а на каникулах будет возможность хорошенько позаниматься перед экзаменами. Учиха плавно массировал виски, пока ждал медленно поднимающийся лифт, когда его ушей достиг предостерегающий звук открывающейся на этаже двери. Мысленно брюнет взмолился известным богам, чтобы чертова коробка впустила его прежде чем он встретится со своим молодым соседом и вспомнит их вчерашний разговор. - Я тоже соскучился, малышка, - донесся ласковый голос блондина до Саске и последний понял, что еще секунда, и он предпочтет спуститься по лестнице. – Отлично! Тогда до вечера, - брюнет успел юркнуть в старый лифт. Пока Узумаки закрывал свою дверь, волейболист настойчиво жал на кнопку первого этажа, стараясь убедить металлическую рухлядь, что ждать второго пассажира вовсе необязательно. Тем более такого идиота. - Эй, подождите! Саске не только не остановил, но даже готов был помочь ленивым дверям захлопнуться. Но этого не потребовалось, так как его недавние молитвы были услышаны. Облокотившись на грязную стенку напротив зеркала, Саске осознавал всю глупость своего поведения. Тем не менее, нежелание видеть загорелое лицо со смеющимися глазами, пересиливало голос разума. Эти глаза уверены, что знают больше, чем он сам. Саске отрицательно замотал головой. - Ты не понимаешь меня, Узумаки, - прошептал парень. - Простите, вы выходите? – брюнет не заметил, как двери раскрылись на первом этаже. - Да, конечно, - он поспешил на выход от пристального взгляда озадаченной соседки.

***

Общий ажиотаж Саю не нравился. Большая часть группы судорожно впитывала в себя информацию из лекций, которые только сейчас потрудились взять у трудолюбивых сокурсников. Белокурая заучка и староста, что-то быстро объясняла своей подруге, которую Акаши видел впервые за учебный год. Саске лениво перелистывал свои конспекты, переписанные чуть ли не каллиграфическим почерком. Своей аккуратностью и постоянностью в некоторых делах Учиха всегда удивлял художника. А еще Акаши нравилось, что Саске был одним из немногих, кто внешне не выказывал волнения. Сам Сай больше нервничал из-за сообщения, которое написал еще вчера вечером, но так и не отправил одному светловолосому волейболисту. Эсэмэска так и осталась висеть в черновиках, ожидая своего путешествия к другому абоненту. И сейчас нужно было решаться. Художник оглядел присутствующих и обратил внимание, что Хьюга, который всегда приходит заранее, еще не появился. Звонок уже прозвенел и скорее всего, его вообще сегодня не будет. Акаши схитрил, загадав отправить сообщение, если шатен все-таки явится. Неджи подошел за пару минут до преподавателя. Сай о стрессах в жизни Хьюга не знал, так как последний месяц друзья волновали его в меньшей степени, и поэтому не обратил внимания на мрачность шатена. Зато в черновиках больше не значилось двусмысленного приглашения. А у Учиха было слишком много причин, на которые он мог списать хмурость и излишнее напряжение друга, поэтому он решил, что даже после окончания учебного дня, не будет насаждать капитана расспросами. После завершения занятий, ни один из троицы в корпусе не задержался. Парни скорее разошлись, так и не перемолвившись друг с другом и парой слов.

***

Акаясэ чувствовал себя королем и ничтожеством одновременно. Вчерашний вечер и весь сегодняшний день над ним хлопотала прелестная нимфа. Девочка Сакура с неподражаемой легкостью бегала вокруг него, то и дело справляясь о нуждах и самочувствии потерпевшего. Со всеми медсестрами она общалась, как со старыми подружками и своим присутствием заполняла больничную атмосферу свежестью и позитивом. С другой стороны, вход на первую игру «Таки» с другой командой для него, как для игрока, закрыт. И это не могло не омрачать его мысли. - Каюки, - с улыбкой обратилась к больному Харуно. – Я поговорила с врачом, так что уверенно могу сказать, что на игру ты попадешь. Играть тебе нельзя, это понятно, но поболеть за свою команду сможешь. Кстати, я еще вчера позвонила тебе домой и успокоила твою маму. Замечательная женщина, между прочим. Они с твоим отцом приедут забрать тебя ближе к вечеру… Брюнету весело было наблюдать за этой девчонкой. Она говорила, стараясь придать своему голосу максимальную серьезность, а в ее глазах то и дело проскакивали предательские смешинки. Она по-детски была в восторге от того, что играла не последнюю роль в таком серьезном событии. Сотрясение – дело не смертельное, но ей представлялось это чуть ли не спасением его жизни. - Саку, а на кого ты учиться пойдешь после школы? – упустив всю ее речь, задал вопрос парень. Изумрудные глаза сверкнули. - Дурацкий вопрос, - фыркнула девушка и начала поправлять выбившийся край простыни. - Почему же? - Потому что это единственное, о чем меня спрашивают с начала учебного года. - О’кей. Какую специальность ты будешь иметь на выходе из института? – девушка пристально вгляделась в веселящиеся светло-карие глаза. - К сожалению идиотизм не лечится. Это я тебе как будущий врач говорю, - небрежно обронила Харуно и уголки ее розовых губ горделиво приподнялись. - Ты будешь очень обаятельной докторшей, - мечтательно вздохнул брюнет. После этих слов девушка покраснела, а Каюки, решив усилить ее реакцию, озорно подмигнул. - Дурак! – прикрикнула на больного Сакура и легко ударила его кулачком в грудь. – Похоже, ты все-таки сильно голову повредил, - продолжила ворчать розоволосая, чувствуя приятное тепло от полученного комплимента. - Ничего, ради внимания такой милой медсестры, я готов получить еще пару сотрясений. - И получишь, если пообщаешься с ней побольше, - парочка не заметила, как дверь палаты открылась для новых посетителей. - Ино? – зеленоглазая удивленно уставилась на подругу. - Ты с Неджи? – тон Каюки, как заметила Харуно, стал чуть грубее. - Не, я с другими чудиками, - она неопределенно махнула рукой. – Заходите уже, чего мнетесь там, как на первом свидании? За ней в комнату вошли двое раскрасневшихся парней со слишком уж виноватым видом. Сконфузившиеся Инузука и Адачи вызвали жгучую жалость в Сакуре, но на Акаясэ их вид напустил волну смеха. И когда розоволосая девушка попыталась угомонить его легкими побоями в грудь, он расхохотался еще громче. - И чего вы тряслись? – недовольно фыркнула Яманака. - Ржет он вполне как здоровый. Так что давайте извиняйтесь по-быстрому и бегом провожать меня. - А Неджи один уже не справляется? – оскалился Каюки, подавив смех. - Он занят. - Мы реквизит забрать помогаем, - пояснил Киба. - Мм, значит так это теперь называется, - за дерзкий намек брюнет был награжден яростным взглядом Яманака, но больше на его слова никто не обратил внимания. - Эш, ты же из другой школы, - поразилась Харуно. - Ну, там и правда много всего… - начал оправдываться рыжеволосый парнишка. – Зато удобная возможность к Акаясэ заглянуть. По пути вроде… - Сакура прикинула, что дорога от их школы до этой больнички равна половине пути до дома Ино. Только если идти в противоположную сторону. Интересно, что наплела им Яманака, что они согласились на такой «крюк»? - Говорите уже, зачем пришли, - безразлично бросил своим посетителям Каюки и мельком взглянул на Харуно. С того момента, как их уединение прервали, она неосознанно отодвинулась от него и теперь все ее внимание было обращено на пришедших. - Я только извиниться. Плохо получилось. Я не специально, просто силу не рассчитал, - больной беззлобно фыркнул. - Адачи, кончай ломаться. Нормально зарядил, хорошая атака была. Чтобы в пятницу не слабее бил! Иначе я тебе мячом по башке настучу. - Зачем так грубо с ним? – пробурчала розоволосая, но ее проигнорировали. Эш от слов Каюки приободрился. Акаясэ не умел общаться по-другому, в его речи всегда были резкие интонации и грубые нотки в тоне, поэтому сокомандники слушали не как, а что говорил черноволосый доигровщик. - Кстати, Инузука, тебя взяли в основной? – шатен неловко кивнул. – Жду от тебя смс в течении дня. Если не придумаешь, то хрен тебе. Усек? – парни обменялись заговорщицкими взглядами. Киба согласно кивнул. - Ладно уж, - напомнила о себе блондинка, которой совсем не хотелось терять свое время. – Почеломкались и баста. Лобастая, позвони мне, как дома будешь. Каюки – не переборщи с заигрываниями. А вы, оболтусы, на выход! После того, как друзья покинули палату, Сакура задумчиво перевела взгляд на лежащего парня. Его черные волосы беспорядочно расположились на подушках и изредка задевали основание шеи, по-видимому вызывая щекотку, так как Каюки периодически потирал эти места. Он был совершенно не похож на Саске своими крупными чертами загорелого лица. Но Сакуре неожиданно нравился его широкий приплюснутый нос, полные губы и женственно тонкие линии черных бровей. - Меня уже в жар от твоего взгляда бросило, - с сарказмом высказал Акаясэ, хотя на самом деле чувствовал горячее волнение в груди. Сакура загадочно улыбнулась своим мыслям. - О чем это вы с Кибой говорили? – просто перевела тему девушка. Каюки небрежно потрепал свой затылок и комично сморщился в поисках пространного ответа. Но Харуно он был не нужен. – Я схожу за соком, - смеясь проинформировала парня Сакура. Тебе принести чего-нибудь? Автомат на первом этаже, к которому Харуно спустилась за питьем, был оккупирован удивительно высоким мужчиной в черных очках. Поэтому целых пятнадцать минут розоволосая испытывала свое терпение и продолжала ждать, не вмешиваясь в немой диалог между устрашающим мужчиной и техникой. - Прошу прощения, - неловко обратилась Сакура к упрямо жмущему кнопки мужчине. – Позволите?.. – она взглядом указала на зловредную машину, которая и в лучшие свои годы не всегда делилась шоколадками. После того как брюнет кивнул и отступил на шаг, Харуно по-хозяйски подошла к автомату и со всей своей немалой мощи дважды вдарила в разные части стенки и пнула спереди корпус. После этого робот принял девушку за равную и послушно выдал требуемый десерт. Мужчина знакомо ухмыльнулся, когда школьница протянула ему заветный шоколадный батончик. - А ты сильная, - бархатно прокомментировал он. Сакура слегка побледнела от смущения и легкого страха. - С ним иначе нельзя. Или так, или остаешься без еды и денег, - сконфуженно протараторила она и поспешно отвернулась выбрать товар для себя и Акаясэ. - Знакомая форма, - спокойно продолжал разговор мужчина. – Ты случайно учишься не в… - Милый! – собеседник не посчитал должным закончить фразу и спокойно пошел на зов подруги. Сакура, смирившись со своим детским любопытством, осторожно глянула через плечо на удаляющуюся парочку. Высокая женщина на фоне своего спутника выглядела малышкой, а две смешные каштановые гульки на голове только усиливали это впечатление. Харуно не в первый раз видела эту дамочку здесь и знала, что шатенка - дочь местного невролога. «Странная парочка» - мелькнуло в розоволосой головке, когда она размахивалась для очередного нападения на автомат.

***

- Как дела, менеджер? – девушка вздрогнула от неожиданности. Рядом с ней остановился самый высокий из членов волейбольного клуба. Недлинная косичка его волос гармонировала с мехом на воротнике куртки. Стильный, высокий, симметричный. Он был похож на модель. Хината не интересовалась парнями из команды как мужчинами. Ее занимала их манера игры, результативность, иногда даже общение с ними, но не больше. Благодаря этому и врожденному чувству красоты, она могла смело и беспристрастно назвать Кайри одним из самых красивых парней среди своих знакомых. А после проведенной с Наруто ночи, сняв розовые очки, Хината честно отдала Кашиваге лидирующее место в этом списке. Но даже теперь он не вызывал в ней романтический интерес. - Присаживайся, - Хьюга немного пододвинулась, освобождая больше места на лавочке для центрального блокирующего «Таки». Они расположились вначале бульвара, к которому примыкала улочка со спортивным залом. Тренировки сегодня быть не могло, понедельник. Кашиваге мельком глянул на знакомую. Она была задумчива и даже грустна. Кайри подумал, что сейчас, каждому из них есть о чем помолчать. Хината прятала руки в карманах, потому что они тряслись. Пальцы немного замерзли, но главной причиной этой тряски был голос в ее голове, который непрерывно произносил одно и то же. Такой родной и любимый голос. И такая чужая, ненавистная фраза: «Последняя капля моего доверия утекла. Делай все что хочешь». Этот тон… ему и правда теперь наплевать на свою непутевую сестру. Как же сильно она задела его чувства, что он смог сказать такое? А потом эти глупые, компрометирующие: «…ничего не было; …мы просто гуляли…». Кто мы? Чего не было? Девушка даже не могла вспомнить, что именно говорила в свое оправдание. Слова произносились, словно она была не в себе. И теперь осталось только горькое послевкусие от них. Она точно наговорила чего-то лишнего. Хотя какая теперь разница, ведь брату отныне нет дела до нее и ее поступков. Осталось только надеяться, что он хоть немного поверил в ее бедный бред. Кайри неотрывно смотрел вперед, игнорируя холодное сидение. Он не видел проходящих мимо людей, лавку напротив и дом через дорогу. Перед его глазами стояла большая, на всю стену, откровенная фотография, на которой были изображены двое молодых людей, нежно ласкающих друг друга. FB К своему стыду, Кашиваге не испытал отвращения, когда наткнулся взглядом на огромное фото нестандартно-интимного содержания. Он, скорее, был им шокирован. И поэтому стоял, как идиот, с чуть отвисшей челюстью и красными лицом и шеей. И таким застал его Сай. Они уже второй час гуляли по выставке, преимущественно рассматривая работы Кашиваге Юми. Мачеха быстро распознала в Акаши ценителя и с удовольствием увлекла его внимание, позабыв о нерадивом пасынке. И Кайри был доволен, что может не участвовать в разговорах, суть которых не понимал. К столу с закусками он уже интерес потерял, новости в социальных сетях были просмотрены и от скуки он стал рассматривать представленные на выставке фотографии. Некоторые виды даже показались ему симпатичными. Но он все равно считал, что фотографирование - глупое занятие, которое под силу даже такому профану в искусстве как он сам. Осмотрев работы мачехи, Кайри проследовал в следующий зал, за ним во второй и в третий. В последнем он и наткнулся на сей «шедевр». - Интересно, - прокомментировал Акаши, становясь рядом со знакомым. Невозможно было понять к чему именно относилась его фраза. - Я… ты не подумай чего, - растерянно отозвался Кашиваге. Оправдываться было сравнительно тому, чтобы признавать свой интерес, которого, как напомнил себе блондин, не было. – Я просто не понимаю, как вообще такое разрешили выставлять. Сюда же и детей привели! - Ты о своих сестрах? – безэмоционально поинтересовался брюнет. - Конечно, - недовольно буркнул Кайри. – Если они вырвутся из когтей матери и найдут Это… - на самом деле, больше всего его волновала мысль, что сестрички застанут перед этим произведением его. Перспектива «голубых» подколов его не радовала. - Они не такие уж маленькие. Наверняка уже больше тебя понимают в Этих делах, - ответил парень, хитро косясь на собеседника. – Да и в искусстве в целом. Наблюдая за тобой, я начинаю понимать недовольства Юми. - Уже не «госпожа Кашиваге»? – передразнил начальную вежливость брюнета Кайри. – Больно быстро вы сблизились. - Скажем так, у нас схожее видение прекрасного. Блондин что-то невнятно проворчал в ответ. - А это, по-вашему, прекрасно? – неаккуратно перевел тему с мачехи Кашиваге. Молодые люди вновь обратили внимание на фотографию. Кайри показательно сморщился, но его собеседник этого не увидел. - Чувственно, - спустя несколько секунд ответил Сай. Волейболист посмотрел на брюнета. Его задела глубина интонации, с какой Сай вынес свой вердикт. Было в этом слове нечто, что вызывало волнение в груди и внизу живота. А еще был Акаши, взгляд которого внимательно изучал изгибы на картине. Кашиваге настойчиво казалось, что темные омуты глаз художника видят совсем не то, что его. В эту минуту блондин подумал, что многое бы отдал, чтобы увидеть глазами Сая. О чем он думает, смотря на эту картину? - Судя по тому, что искусствовед из тебя, как из меня спортсмен, и ты стоишь здесь уже несколько минут, ты, как минимум, не гомофоб, - снова подал голос брюнет и повернулся лицом к собеседнику. Кашиваге насилу оторвался от зрительного изучения художника, краснея пуще прежнего. Ему резко стало некомфортно в собственном теле. - Нет, - отрывисто и неловко подтвердил волейболист. Спустя несколько секунд он осознал всю фразу Акаши. – И что значит «как минимум»? Сай только тихо рассмеялся. Он не хотел провоцировать Кайри и по возможности старался держать язык за зубами. Но голова кружилась от наивности и простоты восприятия этого парня. Блондин смущался этой картины, потому что она прямо перед ним, но умер бы от стыда, если бы увидел сейчас себя со стороны. Акаши уже не наслаждался чувственностью полотна. В его голове во всех ракурсах представлялось другое произведение, восхищавшее нутро: спортивный, неприлично красивый парень, смущенно изучающий запретную, нетрадиционную любовь между мужчинами. - А ты мне нравишься, Кайри, - с почти веселой хрипотцой вырвалось у художника. – Ты забавный. Я бы хотел тебя... нарисовать. EFB Кашиваге пристально всматривался себе под ноги, разгадывая узоры, которые непроизвольно выводил ботинком последние минуты. Похоже было на иероглиф, но сложно было распознать его значение. - Кайри, - задумчиво позвала брюнетка, - если кто-то ошибся и сделал этим очень больно тебе… сколько нужно времени, чтобы полностью простить? Кашиваге вздрогнул. Он не ожидал, что услышит хоть слово от менеджера. - Кого? – вопросом на вопрос ответил блондин. - Близкого человека, - почти шепотом уточнила Хьюга. - Как правило, очень много, - голос парня был тверд и уверен, настолько, что он почти пожалел о сказанном, когда девушка рядом с ним совсем сжалась. – Мы все жуткие эгоисты, - уже мягче решил пояснить он. - Нам кажется, что окружающие должны быть такими, какими мы их видим, потому что так правильно для нас. А на близких людей мы еще и свои надежды возлагаем, ждем от них определенных эмоций, поступков… и если они делают нечто, не входящее в рамки наших ожиданий, мы обижаемся, злимся, корим их за ошибку. Но на самом деле ошибаемся мы, когда решаем за другого что правильно, а что – нет. Время нужно не для прощения другого, а для признания своей неправоты. Кайри и сам немного запутался в своей речи, хоть и понимал суть сказанных только что слов. Он повернулся к брюнетке, чтобы посмотреть, растолковала ли она в его несуразице смысл, но увидел, что девушка тихо плачет. Скорее автоматически, нежели осмысленно, он прижал к себе брюнетку. Потому что знал, наученный двумя младшими сестрами, что только так он может помочь. Девичьи плечи совсем недолго сотрясались в его объятиях. И когда брюнетка тихо прошептала слова благодарности – он не услышал ее, так как сосредоточился на знакомом силуэте, движущемся в их сторону. С немалой долей облегчения он узнал Учиха. Близкими друзьями они с ним не были, зато Саске и Хината, как казалось Кашиваге, состояли в доверительных отношениях. Учиха обратил внимание на парочку только потому, что его окрикнули. Подходя ближе, он не без труда силился понять, что может связывать Кайри и младшую Хьюга. С другой стороны его неприлично радовало, что на месте Кашиваге не был Узумаки. - Что вы тут делаете? – вопрос получился слишком заинтересованным. Саске мысленно чертыхнулся и обругал себя, забывая поздороваться. - Болтали, - неуверенно ответил блондин и мягко улыбнулся своими идеальными губами. Хината отодвинулась от своего утешителя и с искусственной улыбкой повернулась к Учиха, не поднимая взгляда выше его черного воротника. - Мы уже прощались, - озвучила свою версию происходящего брюнетка и поспешно встала с лавочки. – Еще раз спасибо тебе, Кайри. – Хьюга нежно улыбнулась блокирующему. Увидимся завтра на тренировке. - Да, до завтра, - расслабившись ее спокойствием отозвался Кашиваге. Когда девушка отошла на несколько шагов, блондин обратился к жадно смотрящему ей вслед Учиха. – Не проводишь ее? Хината какая-то… странная сегодня. - Угу, - брюнет как по приказу последовал большими шагами за менеджером, на этот раз, забывая попрощаться. Кайри не интересовался чужими отношениями. Он и о своей личной жизни совершенно не думал, что уж говорить о чужой. Но сейчас его невольно заинтересовала атмосфера между этой парочкой. Он бы и внимания не обратил, если бы не оказался рядом и не почувствовал витавшую между ними энергетику. Он потерял из виду удаляющуюся пару и снова посмотрел на выведенный на снегу символ в ногах. Сейчас это был почти отчетливый иероглиф, значение которого он узнал одним из первых еще в раннем детстве, но до сих пор не смог понять: «Красота». Ассоциативный ряд быстро вернул мысли к загадочной личности художника и Кайри забыл о своем минутном интересе к отношениям Учиха-Хьюга. Он вытащил из куртки телефон и уже в сотый раз за день перечитал короткое сообщение. Внутри разливалось томящее волнение. Если бы не оно, Кашиваге давно бы отослал категорический ответ. Вместо этого он решительно вздохнул и замерзшими пальцами начал набирать сообщение. Ответ с точным адресом пришел через две минуты. Блондин странно улыбнулся, а после, закрыл свое красивое лицо руками и в голос засмеялся. Кайри не понимал того, что с ним происходит, но надеялся, что найдет ответ у Акаши.

***

- Ты не торопишься, - нарушил продолжительную тишину брюнет. – Вообще-то декабрь на дворе. - Ты вовсе не обязан мерзнуть, преследуя меня, – безразлично бросила девушка, избегая поворачиваться в сторону своего сопровождающего. - Я не преследую, Хьюга. Выбирай выражения, - грубо ответил Саске. Он вспомнил слова Узумаки. Как вообще можно быть влюбленным в нее? Красивая фигура это еще не причина, особенно если знаешь ее характер. И дружишь с ее старшим братом. – Ты странно ведешь себя. Что-нибудь случилось? – вопрос получился неестественным. Хьюга тоже это поняла. - Нет… Что могло бы… - она чуть не задыхалась от морозного воздуха. Или от собственных мыслей. – Ты говорил с Неджи? Девушка резко остановилась и Саске последовал ее примеру. Врать было бы глупо. Учиха чувствовал, что в этом вопросе меньше претензии, чем завуалированной под оную надежды. На что она надеется? На то, что Учиха Саске проявит понимание и предложит поддержку? Не в этой жизни. Не приглашай в свои проблемы посторонних, Хьюга. - Да, - честно ответил, что знает о ее «поступке», брюнет. Запоздалая мысль о том, что он все-таки вмешивается в ее жизнь, мягко отступила, завидев нервные подергивания пальцев спрятанной в кармане руки. - Тогда зачем ты здесь сейчас? – срывающимся голосом произнесла брюнетка. – Думаешь, что я скажу тебе что-то другое? Да не было… - она хотела решительно отрицать прошедшую ночь, глядя прямо в его черные глаза, но осеклась и резко отвернулась. Он же находился в соседней квартире. Он же элементарно мог слышать ее… Или видеть, как они с Наруто заходили ночью и выходили рано утром из квартиры блондина. Врать Саске было не только унизительно, но и неоправданно глупо. Лучше просто молчать, она ведь имеет на это право. И это вообще не его дело! Брюнет беззаботно шмыгнул носом и оглядел улицу. Девчонка, видимо, прекрасно понимает степень его осведомленности. Учиха осторожно покосился в сторону собеседницы. Она, не шевелясь, стояла в пол оборота к нему. Его раздирало раздражение, из-за того, что ненавистные всевидящие глаза ни разу еще не посмотрели на него. «Да знаю я все! Посмотри на меня и сама увидишь, что мне плевать! Только посмотри» - отчаянно прокричал голос в голове брюнета и Учиха, ошеломленный своим подсознательным желанием, отступил на шаг от девушки. Ощущение, будто последняя мысль пресекла все последующие, оставив абсолютную пустоту после себя. И ее срочно нужно было заполнить. - Это ведь не мое дело, - неуверенно произнес парень и тяжело выдохнул. Глубоко внутри него уже поселилось ощущение, что он причастен к случившемуся, что по его вине… - Зачем ты пошел за мной? – совсем отвернувшись, повторила свой главный вопрос Хьюга. - Я… - десяток саркастичных ответов грозной стайкой промчался мимо, оставив одинокую, давно всеми забытую правду, - обещал Неджи, что позабочусь о тебе. Ответом ему был жалобный всхлип. Брюнетка стремительно повернулась и доверчиво посмотрела прямо в глаза парня. Саске пораженно замер, с трудом выдерживая влажный девичий взгляд. Где-то в районе сердца горячо кольнуло и брюнет мысленно передал белый флаг смеющимся голубым глазам. - Спасибо, - сдерживая слезы, искренне поблагодарила девушка. – Ты хороший друг… - она не решилась договорить «моему брату». Одно воспоминание о Неджи и вина накатывала новой волной. А Саске надеялся, что она договорит. Потому что с ней они никогда не были и уже не могли быть друзьями. - Знаешь, Хьюга, - недовольно высказал парень, возобновляя движение, чтобы не смотреть на брюнетку, - тебя очень сложно воспринимать. - Ты хотел сказать «понимать»? – невинно уточнила Хината. - Нет. И разговаривай поменьше, а то заболеешь.