Каторжник

Этот город завернут, как в саван, в туман, И царит в нем безумье, порок и обман. Город мрачных трущоб, весь изглоданный злом. По ночам его мгла накрывает крылом. И в глазницы домов смотрит ночь, словно ворон. Этот город безукоризненно чёрен. Только толпы теней, только Темзы свинец. Этот город страшней, чем оживший мертвец. И в роскошных дворцах вечный холод и тлен. И часы мертвецам отбивает Биг Бен. Вы не бывали в Лондоне, сэр? Этот город безукоризненно сер... ...Вечерний Лондон окутывал густой туман, сквозь который с трудом можно было увидеть даже свой нос. По мокрым дорогам спешно ступали мужские ботинки; их владелец явно куда-то торопился. Причем он и сам не знал, куда и зачем. Он наконец смог обрести долгожданную свободу, спустя двадцать долгих лет... А зачем ему сейчас нужна эта свобода? Он и сам не мог понять. Сколько моментов грусти настигали его, когда он был сослан на каторгу. Грусти, печали и душераздирающей боли. Нет-нет, одной свободы было мало... Сколько раз ему казалось, что он сошел с ума? Сколько раз казалось, будто тело окончательно потеряло чувствительность от неимоверной боли, боли физической, боли душевной? Сколько раз перед сном он вызывал в своей голове любимые образы, боясь утратить их подлинность, потерять значение? Именно благодаря им он, наверное, мог тащить свое ныне жалкое существование в ужасных для жизни условиях. Мужчина горько усмехнулся, глядя себе под ноги. Мимо пробежала крыса, пронзительно пискнув. Она остановилась в нескольких метрах от него, встала на задние лапки и вновь пискнула. Свет луны хорошо освещал сквозь немного рассеявшийся туман ее потрепанную мордочку с торчащими кривыми усиками. Крыса вновь пискнула, и мужчине захотелось раздавить ее ногой, но зверек, видимо, почувствовав опасность, поспешил скрыться в канаве. Чем дальше шел мужчина, тем заметнее ослабевал туман, пока не исчез вовсе. Оглянувшись назад, мужчина не увидел вдали почти ничего, весь пресловутый туман остался там, где он проходил полчаса назад. Мужчина попытался расслабить воротник. Он не знал, почему его горло так сдавило: из-за воспоминаний, а может, ворот сжимал его горло. Он сглотнул. Всему виной чертов судья, который оторвал его от любимой семьи. Из-за него он испытывал такие жуткие страдания. Глотая густую пыль, он ненавидел всех и вся, но более всего именно судью, который обрек его на все это. Он позавидовал счастью молодого цирюльника, имевшего такую прекрасную красавицу-жену. Это и явилось причиной того, что судья завел на мужчину ложное дело. Но он не знал, кто согласился подтвердить все, что выдумал похотливый мозг презренного судьи. Вернувшись в свой город, мужчина надеялся, наконец, вернуться к своей семье, но что же он обнаружил по возвращении домой? Его жена, не выдержав всех бед, навалившихся на нее, бросилась в реку. Ее больше нет на этом свете. А малютка-дочь? Пропала без следа. И что теперь? Что ему делать без смысла жизни? Мужчина остановился, уставившись прямо перед собой. На его нос упала капля дождя. Нет. У него есть смысл жизни. Новым смыслом его существования станет месть. Он должен найти судью и убить его. Мужчина сжал лезвие в своем кармане. Еще несколько капель дождя упали на его лицо. Да. Именно так. А как же он может по-другому? Человек, совершивший такое, должен понести наказание. Мысли о мести одурманили разум повидавшего виды мужчины. Дождь, проливавшийся на Флит-стрит, казался ему кровью, обрызгавшей стены и крыши домов, дороги, деревья, его собственный дом. Он взглянул на двухэтажное здание. Там, на втором этаже, находилась его цирюльня, где он и проводил часы своей работы. Он любил ее, свою работу. Дом изменился. Самое большое изменение представляла собой огромная вывеска, говорившая, что здесь находится пирожковая Ловетт. Чуть нахмурившись, мужчина шагнул вперед, переполненный уверенности в себе. Его месть не заставит себя ждать. Кем же был этот мужчина? Теперь он и сам не знал этого. Но он с легкостью решил эту проблему. Никто не должен знать о его возвращении. Теперь он будет зваться Суини Тоддом. И он будет безжалостен. "Мысли мои превращаются в змей. Кровью памяти моей обрызган город"