Дети старого мира

- Это не мусор. Это мысли других людей. Они думали, и их мысли оказались запертыми в этих вещах. Я их собираю и храню. Мальчик смотрел на Курьера ясными доброжелательными глазами. Даже слишком доброжелательными, как ему казалось: Шестой не привык к тому, чтобы во взгляде собеседника читалось такое безграничное доверие. О каком доверии может идти речь на пустоши? Курьера невольно передернуло от блаженного вида мальчишки. Наверное, все дело в этом аппарате на его голове - сложно быть недружелюбным, когда у тебя нет мыслей. - Парень, да с таким настроем у тебя шансов не больше, чем с головными болями, - пробормотал он. Что-то в образе мальчика-предсказателя его определенно напрягало – как будто отдавало чем-то смутно знакомым. Курьер присмотрелся. Темная кожа, высокий для своих лет рост; странная и сложная речь, склонность наполнять фразы символами, тяга к довоенным предметам; зацикленность на вещах и мыслях. Разве что на их коллекционировании, а не доставке от одного человека к другому. - Кажется, я знаю, кто мог бы быть твоим отцом... - наконец сказал Шестой. - Возьми-ка еще сотню крышек – расскажи мне «о везде». Вдруг я что-нибудь услышу о быке и медведе.