Танцы бывают разные: весёлые, грустные, "грязные"...

Ночной клуб «… …» завоевал себе безупречную репутацию уже с момента открытия, и его руководство прилагало максимум усилий, чтобы и дальше поддерживать её незапятнанность и безукоризненность. Здесь не распространяли и не употребляли запрещённые препараты, подозрительные личности отсеивались широкоплечими охранниками ещё на входе, и ими же пресекались на корню даже намёки на нарушение образцового порядка заведения. Если ты совершеннолетний, пришёл в клуб расслабиться, повеселиться, и познакомиться с новыми людьми, то «добро пожаловать!». В противном случае, как говорится, «всем спасибо, все свободны». Василий Ионов пребывал в состоянии прогрессирующей раздражительности, а счастливое лицо Евгении Мурашовой её только усиливало. - Клёво! – восхищённо воскликнула Мура и исчезла за тяжёлыми портьерами, которые надёжно отделяли их VIP–зал от основного помещения клуба. Конечно, клёво! Не думала ведь Женька, что он пригласит её в убогую придорожную чебуречную? Мурашова опять всё испортила, как тогда, на водопаде. Так же поманила и так же легко от всего отказалась. С той лишь разницей, что на Кавказе хоть были слова «мы на задании, командир», а не молчаливое игнорирование, как сегодня. А ведь Кот очень старался, чтобы вечер ей запомнился: заказал для них двоих не просто столик, а зал, маленький и тихий, продумал меню романтического ужина, купил розы, размечтался, Бог знает о чём. Что теперь между ними всё наладится, чувства вспыхнут по-новому не под действием адреналина, а потому что других вариантов нет. Мура предназначена ему, пусть это и звучит напыщенно, будто в третьесортном любовном сериале. И Кот никогда в жизни не поверит, будто Женька, когда соглашалась отметить свой второй День рождения, не понимала, что он хочет побыть в романтической обстановке только с ней, а не со «СМЕРЧЕМ» в полном составе во главе с товарищем генерал-майором. Зачем она всех пригласила? Сразу бы и отказалась, если не хотела с ним оставаться наедине. И именно поэтому обычные фразы друзей больно впечатывались в его накопившуюся за год глубокую обиду. - Тогда и я пойду, кости разомну. Почему-то Физик захотел это сделать, как только Мура скрылась из его поля зрения, вон как за ней ломанулся. Прям сиамские близнецы, один без другого и минуты прожить не может. Серёга продолжает на что-то надеяться, но у него шансов на взаимность ещё меньше, чем у меня. Или нет? Иногда смотрю на них, таких довольных, обнимающихся, и упорно гоню от себя мысль: а вдруг у Женьки с Серёгой был свой «водопад»? - Вы знаете, я тоже схожу, посмотрю, что там. Уже и Бизон за Мурой кинулся, даже про закуски и мясную нарезку забыл. Тоже без Мурашовой никуда. - А Кот что-то загрустил. Зато вам всем, Багира, очень весело, как я посмотрю! Едите, пьёте, комментируете, какой Василий Ионов нехороший, портит домашнюю атмосферу праздника своей кислой физиономией. - Кот, мне кажется, там танцы. Да, товарищ генерал-майор! Слушаюсь! Приказ ясен, выполняю! - Ну, танцы так танцы. И Вася отправился вслед за Физиком и Бизоном, с твёрдым намерением выяснить у Мурашовой, что же за цирк она здесь устроила. Руководство клуба было не из тех, кто, обеспечив посетителей стандартным набором услуг, спокойно усаживалось в удобное кресло и усердно подсчитывало поступившую выручку. Нет! Оно придерживалось принципа «если ты решил заняться именно таким видом бизнеса, то будь добр делать это с огоньком и с выдумкой». Посетитель пришёл, выпил, потанцевал и ушёл, недовольно бурча, что всё подобное он мог бы сделать и дома? Тогда грош цена тебе как организатору развлечений. «Мы пойдём другим путём»! Каждую четвёртую субботу месяца в клубе проводились всевозможные тематические вечеринки. Идеи и, самое главное, их воплощение в реальность удивляли посетителей зрелищностью и разгулом фантазии. Один из вечеров, например, был выдержан в духе элегантного восемнадцатого века. Персонал обслуживал гостей в костюмах той эпохи, и каждый желающий мог спеть в караоке под аккомпанемент старинного клавесина, заказать у приглашённого художника свой карандашный набросок в нарядном камзоле, напудренном парике или в тяжёлом многоярусном платье. Сумасшедшей популярностью пользовались и весёлые party, где за образ узнаваемого персонажа существовал реальный шанс получить пригласительный билет на двоих на киношный бестселлер или даже на незабываемый уик-энд в загородном туристическом комплексе. И было совершенно неважно, в чьём обличье ты пришёл, маньяка-убийцы Фредди Крюгера или очаровательного поросёнка Фунтика, творческое мышление только приветствовалось. Сегодня собравшиеся посетители уже час жизнерадостно отплясывали под «Танцевальные хиты 80-х, 90-х годов двадцатого века». - Клёво! Мура с любопытством разглядывала интерьер помещения и, согласно условиям вечера, пёстро разодетую аудиторию, непроизвольно двигаясь в такт заводной мелодии и буквально заряжаясь мощной позитивной энергетикой. На стенах зала сверкающие неоновые вывески с рекламой знаменитых в те годы растворимых соков в пакетиках, газированных напитков в жестяных банках, жевательной резинки, шоколадных батончиков, фруктовых драже и круглых леденцов на палочке чередовались со слегка выцветшими афишами известных музыкальных групп и одиночных исполнителей. Сам полутёмный зал эффектно освещался вращающимся под потолком огромным зеркальным шаром, непрерывно пуская по стенам и полу резвых солнечных зайчиков. Внешний вид многочисленной публики Муру тоже не оставил равнодушной. У неё буквально рябило в глазах от ярких расцветок пиджаков с широкими плечами, футболок с оторванными рукавами, блеска люрекса, бисера, пайеток, подводки для глаз с блёсками, облегающих лосин, свободных туник, ярко-синих, малиновых, изумрудных теней, перламутровой помады. Бусы, клипсы, браслеты, банданы, джинсовые юбки, широкие пояса, брюки-бананы, «варёнки», остроносые ботинки, «мыльницы», залакированные до стука чёлки и дикие начёсы… Женю просто оглушила такая бесшабашная какофония цветного и блестящего безвкусия, но, как ни странно, ей всё нравилось. Это было очень классно и прикольно. - Эжени, позвольте Вас ангажировать! Могу ли я надеяться, что удостоюсь чести танцевать с Вами? – внезапно раздался где-то над макушкой Муры хорошо знакомый низкий голос. У Жени весело сверкали глаза, когда она, ослепительно улыбаясь, развернулась к другу. Ну, конечно, кто же ещё мог такое учудить? То, что подобные слова принадлежат Физику, Мура узнала бы, даже не услышав, а прочитав на листе бумаги, и только у Серёги такая вычурность не звучала по-шутовски нелепо. Женя, соблюдая правила игры, учтиво согласилась: - Вам невероятно повезло, Серж, именно этот танец у меня и свободен. - Разрешите, мадмуазель? – неукоснительно придерживаясь строгих правил бального этикета, Сергей, чуть склонив голову, галантно протянул ей руку. Женя с удовольствием вложила свою ладонь в его и, ловко пробираясь к центру просторного танцпола через ликующую, возбуждённую толпу, громко, стараясь перекричать гремящую музыку, кокетливо спросила: - Всего лишь руку? А сердце? - Ну, ты же знаешь, оно уже давно принадлежит тебе, - серо-жемчужный взгляд в бликах мощной разноцветной подсветки был мерцающим и, по обыкновению, немного грустным. Признание Физика не стало для Муры ошеломляющим откровением, она это знала, ей всегда льстило трепетное внимание Серёги к своей персоне. - Шутка, Физик, так себе, старая и неудачная. Лучше скажи, мы сегодня танцевать будем или как? – и торопливо опустила вниз глаза, чтобы он не заметил в них довольных самонадеянных искринок. Песня закончилась, и её тут же сменил очередной музыкальный хит. Женя по первым аккордам с восторгом узнала ламбаду*, которую, по воспоминаниям мамы, лихо отплясывала в нежном трёхлетнем возрасте, вызывая у окружающих умилённые ахи и аплодисменты. Позднее в их танцевальной школе преподавателем был темнокожий бразилец, который наряду с традиционной самбой охотно учил всех желающих капоэйре и, в частности, горячей ламбаде. - Интересно, здесь кто-нибудь её прилично танцевать умеет? – Мура с сомнением оглядела бестолково подпрыгивающих и размахивающих руками и ногами «исполнителей», очевидно, думающих, что это и есть жгучая ламбада. - Я, - виновато, будто в чём-то недостойном, коротко признался Физик. Женя недоверчиво удивилась: - Ты? Умеешь? - Я ещё и вышивать могу, - бархатисто промурлыкал Сергей фразу кота Матроскина. – Умею, честно. С такой учительницей, какая была у меня… - внезапно он расхохотался, - и книжный шкаф бы затанцевал. Если тебе интересно, потом обязательно расскажу. А пока… - Сергей нежно сжал её пальцы. – «Зажжём»? И они «зажгли», без остатка погрузившись в затягивающий водоворот будоражащего душу знойного танца. Начало мелодии было вязкое, неторопливое, как сладкий сахарный сироп, будто давая возможность паре «пританцеваться». Но скоро в тягучую музыку вступили ударные, национальные барабаны, запели гитары, застучали маракасы, изменились и движения ребят, став более откровенными и раскованными. Рука в руке… Глаза в глаза… Женя и Сергей плавно покачивались из стороны в сторону, и казалось, что они буквально плывут в бурлящем океане незамысловатого ритма пылкой ламбады. Они стремительно приближались один к другому настолько близко, что соприкасались одеждой, потом отдалялись на расстояние вытянутых рук, делали полуобороты и снова с нетерпением возвращались в объятия друг к другу. Мура и Физик полностью растворились в чувственных, мягких движениях, и от этого кипящая кровь практически пульсировала в венах. Женя мягко передвигалась на носках, томно изгибаясь, со странным удовольствием ощущая горячую руку Физика на своей спине, которая, казалось, прожигала ей кожу огнём вплоть до самого позвоночника. Сергей, держа Муру за поднятые руки, резко отклонял её назад, гибко прогибая в спине, и тем, что при этом происходило, любовалась вся шумная дискотека. К Жениным волосам не подходил термин «распущенные». Сказать так было бы примерно то же самое, как, например, назвать всего лишь симпатичной прекрасную богиню Афродиту или способным гениального Моцарта. Нет, Мура была обладательницей целого пшеничного моря, переливающегося в неярком свете полумрака зала при каждом движении тела. В них нестерпимо хотелось окунуться, погрузиться с головой в чарующую русую густоту. Волосы стали полноправным участником танца: они очень эффектно летели вслед за своей хозяйкой и тяжело обрушивались золотистым каскадом, когда Физик выводил её из крутого наклона. Подобное зрелище у мужской аудитории вызывало непроизвольные стоны и горящие взгляды. Женю и Сергея ничуть не смущало, что они в неподходящей для ламбады одежде, ребята просто включили своё воображение. И вот Мура уже в пышной короткой юбке и топике, а Физик в лёгких брюках и майке танцуют не в ночном клубе снежного Питера, а на берегу Атлантического океана. Белый песок обжигает обнаженные ступни, прохладный бриз, будто извиняясь за безжалостное тропическое солнце, обдувает бронзовые от загара разгорячённые тела, а в маленькой бамбуковой хижине-баре их дожидаются экзотические коктейли, украшенные ломтиками зелёного лайма и маленькими зонтиками. Жаркий танец был, как и отношения Сергея и Жени, на грани. Как ламбада шатко балансировала между откровенной эротичностью и чувственностью, так и взаимоотношения ребят - «не влюблённые» и «не совсем друзья». Ведь не могут же просто товарищи испытывать друг к другу плавящие душу волнительные эмоции от близости во время танца. От постоянного контакта взглядов, улыбок, дыхания, тесных прикосновений гладкости колготок Муры к жёсткости джинсов Физика внутренней поверхностью ног. Музыка закончилась и они, тяжело дыша, по-прежнему держась за руки, неохотно остановились тоже. - Спасибо, - пристально глядя в глаза Жене, Сергей поцеловал ей тыльную сторону ладони у основания большого пальца, чуть прихватив губами нежную кожу. Щёки Муры полыхали горячечным румянцем не только от темпа зажигательного танца, Женя всё ещё находилась в плену страстей и эмоций. Чтобы как-то скрыть своё смущение, она спросила у Физика первое, что пришло в голову: - И кто же тебя учил танцевать ламбаду? – и уже по привычке ревниво нахмурилась. – Наверно, груд… глазастая сексуальная красотка в откровенном бикини? - Если бы, - Сергей поперхнулся смехом. – Тогда я хоть какую-то компенсацию бы получил. Нет, всё было намного прозаичнее и невиннее. Слушай… Началось всё с позорно проигранного пари, которое Сергей неосмотрительно заключил с собственной двоюродной сестрицей. И дёрнул же его чёрт вступить в ту нелепую дискуссию, ведь по непривычно ангельской улыбке и невинному выражению миловидного личика дражайшей кузины сразу было понятно, что затеяла она это ой, как неспроста. Семнадцатилетняя Алёна Мыцик в тот год оканчивала среднюю школу. Подготовка к экзаменам занимала всё время и не только свободное, противная математика упорно отказывалась поселяться в кудрявой головке хотя бы на короткий промежуток времени, стойко не поддаваясь даже зубрёжке. Что поделать, каждому своё: девушка была стопроцентным гуманитарием, в отличие от двоюродного брата. Внезапный визит Серёжика с благородной миссией «позанимаюсь с сестрёнкой точными науками», она восприняла как незаслуженное наказание свыше. Следовало немедленно придумать что-то такое, чтобы дотошный кузен моментально позабыл о существовании своих обожаемых алгебры и геометрии как терминов вообще. Была одна идея… Слово за слово, пара ничего не значащих вопросов, скептически брошенное брату «да ты кроме своих формул и не знаешь ничего!», и на повестке дня уже стоит вопрос: «есть ли (нет, не жизнь на Марсе)… у кошки пупок». Полемика развернулась нешуточная. - Алёнка, у кошек пупков нет, - хорошо поставленным на научных докладах голосом убеждал сестру Сергей. - Но ведь котята как-то крепятся к пуповине, - будто совершенно случайно захлопнув учебник алгебры, воинственно принялась отстаивать свою точку зрения кузина. – Следовательно, если существует пуповина, значит, есть и пуп. Сергей небрежно отмахнулся. - Нет у котов никаких пупков, чего ты придумываешь? - Есть! – девушка ершисто тряхнула тяжёлой копной дивных фамильных кудрей. - Нет! – Мыцик чувствовал себя глупее некуда, но отступать не собирался. Азартно блестя такими же светло-сизыми, как и у Сергея, глазами, Алёна упрямо выкрикнула: - Есть! - Нет! – непреклонная упёртость была наследственной чертой всех Мыциков, невзирая на возраст и пол. - А я говорю, ЕСТЬ!!! Поспорим? – увлечённо предложила кузина брату. Психологом, несмотря на юность, Алёна была гениальным: ей хватило двух минут, чтобы очень взрослый парень, автор нескольких напечатанных в серьёзных журналах предметных статей, кандидат физико-математических наук, принялся всерьёз обсуждать этот несуразный, почти анекдотический вопрос. Сергей без долгих колебаний «взял быка за рога». - На что? Кузина раздумывала секунд десять, не больше. - Если у кошек пупок есть, я тебя, Серёжка, учу танцевать ламбаду, и мы вместе исполняем её на моём последнем звонке, - сестрёнка лучисто посмотрела на Сергея, хитро прищурившись, а потом тщеславно похвасталась. – Учителя с каждого талантливого выпускника требуют оригинальный концертный номер. - Талантливого? – будто не расслышав, по-доброму поддразнил её брат. – А ты здесь причём? - И это у меня спрашивает неуклюжий тюлень, который последний раз достойно танцевал в подготовительной группе детского сада, - совершенно не обидевшись, находчиво парировала мелкая ехидина, с девяти лет профессионально занимающаяся латиноамериканскими танцами, и издевательски добавила, – ковырялочку. Такой обмен любезностями у кузенов проходил постоянно, «языкастая» Алёна за острым словцом в карман никогда не лезла. Но здесь сестра немного преувеличивала: брат танцевал довольно прилично. По крайней мере, во время вальса на ноги своей партнёрше Сергей никогда не наступал. Внутренний голос Мыцика, заметив плутоватый взор сестрички, потребовал немедленно остановиться, пока не поздно. Но у неслыханной самоуверенности был совершенно противоположный взгляд на ситуацию. - А если пупка нет, то ты, сестрица Алёнушка, добровольно, без нытья, и с огромным энтузиазмом, будешь собирать у бабушки в саду ВСЮ жимолость со ВСЕХ восьми огромных, раскидистых кустов, - Сергей, положив на стол красный маркер, нетерпеливо протянул сестре правую руку. – Идёт? - Идёт! – Алёнка сжала ладонь брата, и решительно разбила родственное рукопожатие. Разрешить затянувшийся спор выпала честь Маркизе - Алёнкиной любимице, изнеженной кошечке породы «британская длинношёрстная» густого черепахового окраса. Вот только сама Маркиза, тактичная и интеллигентная киска, стать наглядным пособием не захотела категорически. Она истошно вопила, извивалась в руках Сергея, как уж на сковородке, отчаянно цеплялась за своего, как ей казалось, мучителя всеми четырьмя лапами, хищно вонзая в него острые, словно бритва, когти. И тогда Мыцик, болезненно морщась и усердно дуя на разодранные в кровь руки, решил довериться интернету. Чувствуя себя совершеннейшим кретином, которому нечем заняться, он ввёл в поисковик запрос «есть ли у котов пуп». Открыл первую страницу, почитал, противно холодея, не поверил, открыл ещё одну… и ещё… и ещё… Сергей щёлкал мышкой по предложенным ссылкам, с ужасом осознавая, что, как любила повторять Алёна, он «попал не по-детски». Пупок у кошек есть. Конечно, не такой, как у человека, но есть… - Алёнушка, может, ты хочешь где-нибудь отдохнуть? - Сергей льстиво пытался подкупить коварную кузину, зная её заветную мечту. – Я всё оплачу: пролёт туда и обратно в бизнес-классе, проживание в первоклассном номере шикарной гостиницы, дам денег на карманные расходы. - Нет, - не колеблясь ни секунды, твёрдо отказалась сестра, продолжая начёсывать пушистые бока урчащей от блаженства Маркизе. – Даже не мечтай отвертеться, не выйдет! Уговор дороже денег! Двоюродный брат, наивно надеясь на возможное снисхождение, продолжал упрашивать: - Если без танца никуда, давай хоть самбу разучим. А что? Кажется, оригинально. - Самба? Оригинально? Не смеши меня, - Алёна выразительно состроила пренебрежительную гримасу. – А ламбада – совсем другое дело, это небанально. Так вот, - она помахала на себя тетрадкой, как веером. – Мы танцуем ЛАМ-БА-ДУ! И ты, Сергуня, это будешь делать «добровольно, без нытья, и с огромным энтузиазмом», - напоследок ядовито припомнила ему бабушкину жимолость милосердная кузина. - Хорошо. Только у меня одно условие, - предупредил сестру Сергей, когда она замолчала. - Да? – Алёна смотрела заинтересовано и одновременно подозрительно. – Какое? - Ты в чём будешь танцевать? В юбке? - Ну да. Не в вечернем же платье, - зная братика, девушка нервно кивнула, уже догадываясь, к чему он клонит. - Юбка должна будет быть такой длины, чтобы из-под неё виднелись твои максимум колени, а не копчик или лопатки, - нравоучительно сообщил кузен, подтвердив её правильную гипотезу. Сестра удобно переложила спящую Маркизу на подлокотник кресла и хмуро спросила брата: - Что же ты, Серёжа, такой занудный? Вроде и не старый, а хуже нашей пятидесятилетней директрисы. Сергей, здорово оскорбившись, возмущённо подскочил на стуле. - Поговори мне, звезда паркета! От горшка два вершка, а туда же! Значит, так: или юбка соответствующей длины или никаких танцев, уж об этом я позабочусь, - переживая за нравственный облик кузины, брат решил прибегнуть к откровенному шантажу. - Если потребуется, то и дома на амбарный замок запру, - он передохнул две секунды и снова продолжил бушевать. – Не хватало ещё, чтобы зрители в зале твоим нижним бельём любовались! Я свою точку зрения доходчиво объяснил? Авторитет старших в их семействе всегда был непререкаем. Что прадедушки Кости, что бабушки Вали, что вот братца Серёжика. Сестра, скрипя сердце, кивнула, неохотно соглашаясь. - Доходчивее некуда. Я поняла. Обещаю, всё будет прилично и скромно. - Замечательно, успокоила! – облегчённо выдохнул Сергей. – А сейчас… - он воодушевлённо потёр руки, - начнём учиться. Открывай тетрадь и записывай условие задачи… Мучения Сизифа, который безрезультатно закатывал на вершину горы свой огромный камень снова и снова, были никакими по сравнению с теми, которые испытал Сергей в последующую неделю. За ежедневные два часа занятий по овладению необходимыми техническими навыками он уставал, как шахтёр в забое после полноценной рабочей смены. Ему постоянно следовало помнить, что вначале надо сделать два шага одной ногой, затем одно вращение бедром, как будто половину восьмёрки, ещё пару шагов, но уже другой ногой, и восьмёрку закончить. Всё это нужно было выполнять именно в такой последовательности, элегантные повороты тела, головы, красивые взмахи рук и счастливую улыбку тоже никто не отменял. Первый день вообще был «печаль печальная». Придирчивая учительница ознакомила Сергея с тем, что, оказывается, у него обе ноги левые, так же как и руки, а дубовое полено намного пластичнее и гибче, чем он. В ответ услышала скептическое замечание, что каков преподаватель, таков и ученик, и невозможно получить полезной работы больше, чем для этого затрачено энергии. Алёна жутко разозлилась, и братца, чтобы не умничал, тут же постигла заслуженная кара в виде дополнительного часа занятий. Только через семь дней, когда Сергей безупречно повторил бы все эти па и в состоянии глубокого анабиоза, любимая кузина над ним сжалилась, сообщив: - Ладно, зачёт. Ты, конечно, не Михаил Барышников**, но на сцену с тобой уже не стыдно будет выйти… И хотя выпускники, родители, учителя аплодировали им стоя, Мыцик с тех пор и не любил спорить, предпочитая покладисто соглашаться с собеседником, даже если последний и откровенно заблуждался. Вася угрюмо наблюдал за стоящими вдалеке у барной стойки Сергеем и Женей. Мура маленькими глотками пила прозрачный напиток из конусообразного бокала на длинной ножке, Физик при этом ей что-то увлечённо рассказывал, наклонившись практически к самому уху, потому что гул звуков в шумном помещении стоял такой, будто они находились на взлётной полосе аэропорта Пулково. Женя, почти влюблено глядя на Мыцика, заразительно смеялась, и это бесило Ионова больше всего. Наконец Кот достиг своей максимальной точки кипения. - Пойду-ка я к друзьям, вместе потанцуем. Бизон подозрительно посмотрел в дикие глаза Васи и ему не поверил. - Кот, ты бы себя в зеркало видел. Тебя сейчас не то, что к ребятам, к бандитам подпускать страшно. Ионов попытался обойти крепкого Тарасова, продолжая упрямо врать: - Я хочу танцевать. - А я хочу быть единственным наследником арабского шейха, - Борис, останавливая младшего товарища, опустил тяжёлую руку ему на плечо. – Не дури, Васька, успокойся сначала. Кот сквозь зубы раздражённо пригрозил: - Руку убери, а то сломаю. Бизон просьбу-приказ выполнил, но только лишь для того, чтобы беззлобно пихнуть его в бок. - Не бузи, салажонок, - и шутливо попытался свести всё к каламбуру. – Какая кошка тебя укусила? Казалось, из Ионова с тычком Тарасова, словно воздух из проколотого шарика, вышла вся накопившаяся злость. - Бизон, это нормально? – спросил он с горькой обидой. – Муру в клуб пригласил я, а она с Физиком целый вечер флиртует. А я никто и звать меня «никак»? - Кот, ничего страшного не случилось. Подумаешь, «юннаты» потанцевали вместе, вот трагедия, - очень неискренне убеждал его Борис, помня, что творили ребята на танцполе несколько минут назад. Вася немедленно взвился. - Ничего страшного? Бизон, танцуют танго или фокстрот, а это были «грязные танцы» со страстными обжиманиями. Борис, по своему обыкновению, заворчал: - Молодёжь… Развели тут, понимаешь, «Санта-Барбару». Евгения Прекрасная им глазки строит, а два Отелло перед ней выплясывают, кто круче. Когда вы угомонитесь уже, а? - Бизон, что мне делать? – у Кота дрогнул голос. - Разбаловали мы Женьку, вот она и вьёт из нас даже не верёвки, а целые канаты, - Тарасов неодобрительно покачал головой и предложил. - Попробуй не обращать на Муру внимания, ведь недаром ещё Пушкин считал, что «чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей». Кот резко вскинулся и дурашливо поклонился. - Спасибо, посоветовал! Я, значит, в сторону, а Физик Муру тем временем в ЗАГС поведёт?! А потом что? – продолжал себя накручивать Вася. – Их детей, как друг семьи, в кружки и секции водить буду?! - Вася, Серёге с Женькой до Дворца Бракосочетания так же далеко, как тебе до центра земли по-пластунски, - мудро уверил его Борис. – Ну, вот какие наши шерочка с машерочкой влюблённые? Несколько минут они разглядывали ребят: Тарасов – снисходительно, а Вася - недоверчиво. Сергей, приятно удивив Женю своими танцевальными навыками, теперь производил впечатление артистическими. Что он рассказывал Муре, Кот, естественно, не слышал, но золотоволосая кошка безудержно хохотала, словно на юбилейном гала-концерте лучших КВН-овских команд. Бизон проникся веселым настроением Жени настолько, что невольно начал улыбаться сам. - Ладно, «юннат», хватит страдать, пошли к ним, - Борис потянул Кота за рукав модной рубашки. - Тебе надо, ты и иди, - грубовато буркнул Вася. Бизон удивился: - Это что, бунт на корабле? Выполнять приказ, каплей! Танцевать хотел? Вот и пошли плясать. Физик кости уже размял, теперь наша очередь, - и, не оглядываясь, уверенно двинулся к бару, зная наверняка, что Кот ослушаться «старшего брата» не отважится. Диджей заведения был профи своего дела и на площадке творил просто чудеса. Он искусно сводил треки, делал плавные переходы между ними, вставлял звуковые эффекты, смешивал разные музыкальные стили, направления, и поэтому хорошо известные всем мелодии у него начинали звучать как оригинальные, нестандартные миксы. Вот и сейчас «сборная солянка» из жалостливых песен группы «Ласковый май» гениально не резко перешла в искромётный танцевальный хит, и на улице Бизона наступил праздник. - Вау!!! Макарена!!!*** – громко обрадовался Тарасов и, проталкиваясь в центр танцпола через визжащую от восторга толпу, позвал «молодёжь»: - Малышня, за мной! Физик с Мурой охотно отправились вслед за Бизоном. Коту танцевать не хотелось совершенно, но опять оставлять Серёгу с Женькой вдвоём он тоже не собирался. Тарасов никогда не страдал сложными душевными комплексами. В любой незнакомой обстановке или компании он чувствовал себя уверенно и свободно, а неотразимого обаяния и неисчерпаемой жизнерадостности хватило бы и на десятерых. Так весело Бизону не было уже очень давно, и там, где не хватало лёгкости в движениях, он брал самозабвенностью и упоённостью исполнения. Позитива Борису добавляли и две длинноногие блондинки в обтягивающих лосинах и маечках, которые игриво хихикая, бросали в его сторону заинтересованные взгляды. Макарена захватила всех без исключения, и вскоре на танцполе стало не протолкнуться. И только резвая публика вошла во вкус, как DJ решил сменить трек. В зале тут же раздались протестующие свист и крики, требующие «продолжения банкета»: - Макарену верни! - Друг, - окликнул диджея Бизон. – Давай ставь на «repeat» свою шарманку и дуй к нам, нечего от коллектива отбиваться. Парень медленно стянул с головы наушники и недоумённо замер, не зная, как реагировать на подобное. Такое ему предлагали впервые. Деньги сулили, выпить наливали, без намёков девиц всех возрастов на бурный интим тоже не обходилось, но чтобы пуститься в пляс со всей аудиторией… Нет, точно не было. - Милости просим в гости, - к Тарасову присоединился уже повеселевший Вася. – Слушай, не тяни кота за хвост, присоединяйся. Что ты как не родной? Недовольные затянувшейся заминкой посетители тем временем во всё горло продолжали скандировать: - Ма-ка-ре-ну! Ма-ка-ре-ну! Ма-ка-ре-ну! - Да я вроде как при исполнении, - не решался принять предложение диджей. – Мне не положено, - и неуверенно предположил. – Наверно… - Так я тебе с нами не пить предлагаю, а танцевать, - и потом Бизон сказал совершенно непонятную для непосвящённого фразу. – А то сейчас рассержусь, Кота с Физиком за тобой отправлю. Субтильный парнишка, который с Тарасовым находился в разных весовых категориях, благоразумно решил не спорить. Он, торопясь, поколдовал на своем пульте управления, и когда снова оглушительно грянула макарена, почти добровольно присоединился к радостно взревевшей толпе. «Взрослый» состав «СМЕРЧА» продолжал приятно отмечать второй День рождения Муры, и отсутствие ребят им не мешало, по крайней мере, Пригову и Булатову точно. Как обычно, за всех беспокоилась Багира. - Наши долго не возвращаются… Бать, вдруг случилось что? - Да не переживай ты, - адмирал невозмутимо разливал коньяк в пузатые бокалы. – Пусть «юннаты» развлекаются. У нас это, если не ошибаюсь, первый выходной за три… - он задумался. – Точно, за три месяца. - Багира Степановна, опять? – посомневавшись, Пригов всё же положил себе на тарелку последний мясной рулетик и теперь приглядывался, с какой стороны его начать резать. – Ведь так хорошо сидим: в родном Питере, террористов не наблюдается, еда выше всяких похвал. Культурная программа тоже, кажется, неплохая, - генерал поёрзал в кресле, видимо, танцуя. – Вон какая песня заводная. - Кстати, - Рита уже давно поняла: с музыкой что-то не то. – Вам не кажется, что одну и ту же песню мы уже минут пятнадцать слушаем? - Ты тоже заметила? – поддержал её Булатов. – А я решил, это у меня после взрыва все мелодии на один мотив. Пригов, который фальшиво исполнял даже «В траве сидел кузнечик», искренне удивился: - Разве? – и осторожно предположил. – Может, заело? - Пригов, ты в каком веке живёшь? – звонко рассмеялась Багира. – Ещё предложи компакт-диск перемотать, как кассету. Генерал немного смущённо попытался оправдаться: - Ладно, не заело, зависло. Это Вы, Багира Степановна, у нас компьютерный асс, а я… - он скромно потупился. – Всего лишь заурядный художник и изобретатель-самоучка. - И ещё генерал-майор Федеральной Службы Безопасности России и начальник контр – террористического центра города Санкт-Петербурга, - так же смиренно поддел его адмирал. - Слушайте, ну правда, мне уже интересно, что там происходит? - обескуражено вслушивалась в музыкальное сопровождение вечера Рита. – Посмотрим? Багира убрала с изящных тонких коленей салфетку, мягко поднялась, и подтолкнула сидящих по обе стороны от неё мужчин. – Сколько жевать можно? Никуда от вас этот ягнёнок не убежит. Давайте, поднимайтесь. Пригов первым подошёл к дверям и, отодвинув плотную портьеру, выглянул в большой зал. - Что там? – Рита присоединилась к генералу и с любопытством всматривалась в происходящее. - Это кто?! Бизон?! – Булатов изумлённо взирал на беззаботно подпрыгивающего Тарасова, который частенько жаловался ему, Бате, на прострелы в пояснице и шее, особенно перед обязательными зачётами по рукопашному бою и практическими занятиями в «полях». - А ещё Кот, Физик и Мура, - любовно перечислила Рита. Пригов восхищённо прищёлкнул языком. - Молодцы! Им что в бою, что в танце, равных нет. Надо будет группе ещё одну премию выписать, заслужили. Бизон на равных с «молодёжью» отрывался по полной программе. В тот момент для него не существовало ничего, кроме энергичной мелодии и необузданного куража. На просторной площадке в лучах слепящей подсветки танцевало уже человек пятьдесят, а количество желающих принять участие в спонтанном флэшмобе всё увеличивалось и увеличивалось. В первом ряду «великолепная четвёрка» «СМЕРЧА» задавала бодрый настрой танца и последовательность нехитрых движений. Все синхронно вытягивали поочерёдно вперёд левую и правую руки перед собой, переворачивали их ладонями кверху, чередуя, обхватывали себя за плечи, бёдра, закидывали руки за голову, слегка присев, крутили «пятой точкой», и, в прыжке поворачиваясь в сторону на девяносто градусов, хором громко кричали «ээээ, макарена». Веселящиеся охранники снимали происходящее на камеры телефонов и делали ставки, сколько видео наберёт просмотров и лайков на Yo…ube. На их взгляд, это было ничуть не хуже, чем престарелый дедушка в косухе, исполняющий песню группы "The Arrows" «I love rock'n'roll» под аккомпанемент балалайки. - У нас же скоро конкурс художественной самодеятельности среди контр – террористических центров страны, - вспомнил Пригов и обрадовался. - А я ночами не сплю, всё думаю, чем бы эдаким комиссию впечатлить, - и, нетерпеливо подтанцовывая, направился к своим подчинённым. - Бать… - Багира вопросительно посмотрела на Булатова. - Я, Рит, кажется, ещё и ногу потянул, - испугался Батя. – Давайте вы сегодня без меня. - Трусишка зайка серенький, - строчкой из детской песенки подначила его Кошкина, а потом крикнула генералу. – Пригов, меня подожди… Выбранная DJ грустная песня"" не совсем соответствовала временным рамкам музыкальной тематике вечера (от переизбытка впечатлений он случайно выбрал трек, который вышел в свет в 1975 году), но как нельзя лучше подходила под душевное состояние Жени. После энергичных танцев ей хотелось чего-то медленного, слезливого, пробирающего печальным ознобом до каждой косточки, до каждого позвонка. И чтобы обязательно с НИМ… Импозантный бородатый грек нежно пел о воспоминаниях, о несбывшихся мечтах, о бьющихся вместе, несмотря на расставание, двух любящих сердцах, а Мура и Кот, обнявшись, медленно танцевали под обильным снегопадом из серебристых бликов крутящегося зеркального шара. - Красивая ты, Жень, - Вася, чуть отодвинувшись, ласково заглянул в глубину сияющих глаз и неторопливо провёл рукой по всей длине её шелковистых волос. - Да куда мне с Муркой тягаться, - пошутила Женя и негромко рассмеялась. Кот, вспомнив свой «изящный» комплимент, тоже не удержался и мягко улыбнулся. - Жень, почему у нас всё так сложно? Вот сейчас ты здесь, со мной, нам хорошо вместе, но близко меня всё равно не подпускаешь. С Физиком ты совсем другая. Я просто хочу знать. Почему? - Потому что дружить безопаснее, чем любить, - Мура отвечала как никогда серьёзно. – Если, не дай Бог, что-то страшное случится с Cерёгой, - у неё горестно поникли плечи. – От меня останется половина. А если не станет… - и в ужасе зажмурилась, - тебя… - закончить Женя не смогла, судорожно то ли вздохнув, то ли всхлипнув. - Ты чего? – испугался Вася и сбивчиво зашептал, прижавшись своей щекой к её. – Не надейся так легко избавиться от Василия Ионова. Как же я ребят одних с тобой оставлю? Они сами с Евгенией Мурашовой не справятся. - Вася… - Женя порывисто обвила шею Кота руками, затихла, ощущая его биение сердца, как своё, и жадно вдыхая такой хорошо знакомый, родной запах. - Да… Мура, посомневавшись, всё же поделилась с Васей своим самым сокровенным желанием: - А если я приглашу тебя на романтическое свидание, это будет слишком неприлично?