Чёрный ангел и белый демон

Он тяжело вздыхает, вглядываясь в ночное небо. Скоро рассвет, а он так и не сомкнул глаз. До покалывания на кончиках пальцев хочется курить. Желание сильное, но обещание сестре «больше не брать в рот сигарету» гораздо сильнее. Она здесь же, в этой самой комнате, спит с беспокойством на лице, сменяющимся умиротворением. Ей снятся наверняка не самые приятные вещи, и Хогарт надеется, что это не из-за него сестре так плохо. Воспоминания прошлого вечера стрелой врываются в сознание, калейдоскопом сменяя картинки, будто их видно перед собой. Он не жалеет. Ни за что. Он хотел поцеловать сестру, жаждал всем сердцем, подготавливал Лиан различными намёками и отнюдь не родственными касаниями и объятиями, и сделал это без каких-либо угрызений совести, совершено не думая о ней. Упивался этим волшебным чувством, желая продолжить, удержать момент как можно дольше. Лиан была шокирована; вся та гамма эмоций, отразившихся в её глазах, ярко свидетельствовала о непонимании ситуации. В тёмно-карих глазах плескалось удивление и ярое требование ответить на все её вопросы. Разузнать, что же это случилось с братом, раз он так на неё набросился? Перепутал со своей подружкой? Вряд ли, Хога осознавал, где и с кем находится. Тогда почему? Почему родной брат с такой жадностью и страстью, и в то же время с нежностью и заботой, поцеловал её? Вопросы сменяли один другой, но ни на один Хогарт не ответил. Его будто бы кокон счастья и благополучия окружил, не желающий возвращать жертву в жестокую реальность, где его любимая — всего-лишь его сестра. И большим довольствоваться он не в праве. Это какой-то несправедливый Рок судьбы, где она его сестра, а он любит отнюдь не родственной любовью. Лиан уснула с тяжёлыми мыслями лишь через несколько часов. А ему не спалось. Он расхаживал по её комнате, иногда присаживался на её кровать и гладил по волосам своего ангела, выходил на балкон, пытаясь морозным ветром остудить «кипящую» голову. Думал о ней. О его Лиан, которая никогда не будет его. О тех днях, когда он её только-только увидел. С улыбающимися глазками, широко смотрящими на мир, с маленькими ручками и пальчиками, с небольшой копной тёмных волос. Она появилась на свет поздней осенью. Именно тогда, в шестилетнем возрасте, Хогарт понял, что у него есть свой личный ангел. Ангел, которого нужно оберегать и который спасёт его. С годами пальчики стали длиннее, а волосы шелковистей и объёмней, но желание быть рядом с ней никуда не ушло. Его личный ангел играет рок, гоняет на байке, стаскивая его ключи, учится на хорошие оценки и является для многих примером. Но никто, даже лучшая подруга не видит тех недостатков, которые ярко выделены для Хогарта. Однако они не раздражают; в каждой прихоти своей малышки он видит очарование и жизнь. Свободу. И если она хочет играть на гитаре — пожалуйста. Желает плавать в бассейне — легко. Его поражала искренность всего, что вызывало в ней неподдельный восторг. Яркие эмоции Лиан были словно отдушиной, помогали забыть о мирских проблемах и наслаждаться её обществом. А себя он чувствовал и сейчас чувствует злым демоном, гнусным и греховным, проматывающим в своей фантазии отнюдь не братские картины. Он жаждет любви с ней. Не секса с обезличенными однодневками, без имени и характера, а занятия любовью с любимой девушкой. С самой прекрасной из всех, что он встречал. Пусть женщина хоть тысячу раз Мисс мира, эталон вечной красоты, его Лиан — прекрасней. Потому что Лиан — ангел. Его ангел в человечьем обличье. Как жаль, что Хогарт — страшный, извращённый демон, который обязательно потребует решений, когда его ангел проснётся. Парень Лиан не ценит качеств его малышки. Он видит перед собой лишь красивую оболочку, не собираясь узнать её душу, что во сто крат краше. Именно из-за этого ублюдка, неспособного понять Лиан, Хогард и решился на ответственный шаг. Поцелуй грел душу, окрылял. Хотелось обнять весь мир, хотелось большего, чем просто поцелуй. Утреннее солнце полностью освещает комнату сестры. Лиан смешно морщит носик, открывая глаза. Замечает брата и искренне улыбается ему. — Доброе утро, — шепчет Хогарт, присаживаясь на перину. — Доброе, — говорит она. Теплота и любовь, отражающиеся в глазах Лиан, сменяются удивлением и недопониманием. Значит вспомнила. — Хога, что это... — Лиан, пожалуйста, выслушай меня, — спокойно произносит брат. Берёт её ладони в свои, легко поглаживая большими пальцами. — Я люблю тебя. Люблю не как сестру. Как девушку люблю, понимаешь? Уже давно и очень сильно. Я силился оставить эту тайну в секрете на всю жизнь, но не сдержался. И я хочу быть с тобой. Хочу видеть тебя рядом как свою девушку. — Но, Хога, это ведь... — Неправильно? — вновь перебивает брат. — Нет, я не это хотела сказать. Ты мучился долгое время, сообщив об этом мне только сейчас? — Да, и хочу, чтобы ты расценила этот жест лишь как опеку над тобой. Из тёмных глаз капают крупные слёзы, повергающие парня в шок. Реакция не ожидаема. Он был уверен, что Лиан будет зла и рассержена. А слёзы смущают, пугают и ужасно больно режут по сердцу. Пальцев обеих рук хватит, чтобы сосчитать сколько раз Лиан за жизнь плакала. — Ты чего, детка? Успокойся, пожалуйста, — заключает её в крепкие объятья, чувствуя приближающуюся истерику. — Малыш, прошу тебя, не пугай меня. — Я... я не знаю, что сказать, — голос хриплый, говорить получается с трудом. — Скажи «Да». Молю, скажи, что хочешь быть со мной. Дай мне шанс, и я сделаю тебя счастливой. Лиан долго и неотрывно смотрит в глаза брата. Пытается что-то разглядеть в них. Возможно, неуверенность или слабость. Будь хоть капля сожаления от сказанного, и она бы делала решительные шаги к отступлению. Но в любимых глазах брата лишь уверенность от сказанного. Он жаждет ответа всей душой — это Лиан тоже видит. Видит всю серьёзность ситуации — он не шутит. Видит боль долгого молчания и неограниченного терпения. Сердце Лиан готово разорваться на миллионы частей от осознания, как сильно он её любит. Как много ему пришлось стерпеть, играя в молчанку, когда она в открытую говорила о новом мальчике в её классе, о том, что он заигрывает с ней. Сердце Лиан сильно сжимается, оттого, сколько боли она принесла человеку, которого действительно любила. Ей тяжело дышать от понимания, сколько проблем и переживаний принесут эти новые отношения. Но она не посмеет сделать ему ещё больнее; Хога и так настрадался. Она должна пойти на уступку, должна выполнить одно единственное желание брата за всю его жизнь. — Я буду с тобой... Только сдержи слово. В подтверждении своих слов подвигается ближе, сама тянется за поцелуем, который скрепляет её слова печатью. — Я всегда буду рядом. Обещаю, мой ангел.