Engel

      Ты пришла ночью, когда я совсем не ждал тебя. Твои шаги гулко раздались на моём крыльце. Затем стук. Резкий и отрывистый. И тревожный в пору, когда на небе уже светит бледная луна.       Ты пришла, когда я не ждал тебя, когда я никого не ждал, когда был выключен свет, и лишь настольная лампа выхватывала разбросанные по столу листки с моими недописанными стихами. Когда вокруг стояла тишина, не нарушаемая даже стрёкотом цикад или жужжанием вечно голодных комаров. Когда мир перестаёт принадлежать людям, когда каждая вещь таит в себе загадку, когда всё кажется мистическим и невозможным.       Ты пришла и принесла с собой свет луны, запутавшийся в твоих мягких волосах, вкус морской воды на губах и тайну в мерцающих глазах. Тайну, в которую я не удостоился быть посвящённым.       Я открыл тебе дверь, и твой тихий голос тонул во мраке, и я почти не слышал и не понимал твоих слов. Я впустил тебя в свой дом, и ты ворвалась маленьким серебристым вихрем, со сбитым дыханием ты упала в моё старое кресло и замерла. Я закрыл дверь.       Ты казалась мне тенью в свете настольной лампы. Ты не издавала ни звука, свернувшись в кресле, и лишь твои глаза посверкивали в темноте, как две маленькие звезды.       Ты попросила приюта, не назвав ни одной причины, ты пила красное вино, медленно облизывая пересохшие губы. Ты ела мой остывший ужин и курила в открытое окно. Твой силуэт был заключён в молочную лунную рамку на полу, и ты сама была частью ночного света, ты была продолжением и началом его, а дым, срывавшийся с твоих губ, тонкой змейкой уползал прочь, к тёмной зубчатой стене елового леса вдалеке.       Ты уснула на моей постели, твоя одежда сама соскользнула на пол, твоя бледная кожа светилась в темноте. Тёмные волосы на белоснежной подушке, тусклый блеск колец на тонких пальцах. Я укрыл тебя одеялом, но ты сбросила его с себя. Ты уткнулась носом в подушку, спящий ночной ангел без прошлого и без будущего. Я видел их, два серебристо-чёрных крыла за твоими плечами. Я не хотел уходить, ведь утром я мог уже и не застать тебя снова, а ты была так красива в ту ночь.       Ты сама пришла ко мне, пусть я и не ждал тебя. Ты попросила меня о помощи. Я защитил и уберёг тебя. Я охранял твой сон. Я любовался тобой. Я никогда не видел ничего более прекрасного.       Но в самый тёмный час ты вздрогнула и открыла глаза. Я всё ещё был там, рядом с тобой. Ты позвала меня, и твой голос дрожал. Ты ничего не сказала. Я просто сел рядом с тобой, и ты обняла меня.       Любопытная луна всё ещё заглядывала в окна, подсматривая наши поцелуи, подслушивая наши стоны. Моё тело скользило по твоему, сливаясь с твоим, пронзая тебя, приручая тебя, делая твой свет моим. Ты растворялась в моих руках, я заставлял тебя кричать, и как блестели твои глаза… И как прекрасен был вкус вина и соли на твоих сухих порочных губах.       Небо начинало светлеть, когда я допил тебя до дна. Твоё совершенное тело, полностью обессиленное, неподвижно лежало на смятых простынях, лишь грудь изредка слабо вздымалась и опускалась вновь. Ты становилась всё прекраснее с каждой уходящей минутой, и вскоре солнце пожелало забрать тебя у меня, наглым золотым хлыстом оно рассекло твоё мраморное лицо, вырывая тебя из моих объятий, похищая из храма ночи. Но я не отдал тебя. Ты теперь принадлежала мне.       Я развёл в гостиной костёр, сизый дым щекотал твои тонкие ноздри, но ты не проснулась. Я задёрнул шторы, не давая войти наглому солнцу. Я обхватил тебя руками и запер в себе. Теперь у твоих губ горький привкус дыма. Но для меня он слаще самого лучшего вина.       Я защитил и уберёг тебя ещё один раз. Никто больше не тронет тебя. Ты не будешь больше ничего бояться. Мой ангел ночи.       Моя, ты только моя…