И что он в нем нашел?

- Через два часа будем на месте. – сказала слегка взъерошенная Гермиона, заходя в купе и поправляя юбку. - Даже страшно спрашивать, каким образом ты это узнала. – пробурчал Рон, рассматривая свежий засос на шее девушки. – У вас настолько тесные отношения с машинистом? Гермиона смерила его презрительным взглядом и, демонстративно отвернувшись от Уизли, обратилась к Гарри: - Прости, что я с тобой не сидела, меня позвал к себе Вил. Рон театрально закатил глаза и отвернулся к окну, бормоча себе под нос что-то про «ебаных слизеринцев». Девушка сделала вид, что ничего не заметила. И в целом, игнорировать присутствие рыжеволосого парня – видимо, сказывался их вчерашний разговор. Вместо этого она стала говорить что-то о том, что им предстоит в новом учебном году. Рассказанное ею можно было бы описать всего одним словом – «лажа». Гермиона же предпочла формулировку «сложный год», тогда как Гарри вообще не понимал, как все это можно выучить за десять месяцев. Выражение же лица Рона весьма прозрачно намекало на то, что единственное, что его волнует – наказывают ли за непростительные заклятия, наложенные на учеников Слизерина. Поттеру было непривычно находиться в присутствии своих лучших друзей, которые игнорировали друг друга. Они и раньше ругались – но в этом случае становилось ясно, что прежней дружбе между ними уже не быть и «Золотое трио» уверенно превращается в два дуэта. Гарри понимал правоту обеих сторон. Рону с его чувствами было неприятно понимать, что Гермиона предпочла ему кого-то – тем более, слизеринца, а Гермиона не могла заставить себя полюбить Рона. Поэтому Поттер решил сохранить нейтралитет в этой ситуации. *** Большой Зал, как всегда, отличался пышным убранством. Гарри еле дождался окончания церемонии сортирования, так как его желудок звучал громче, чем песня Шляпы. Как только на столе появились блюда, он набросился на первое, что попалось под руку – это оказался куриный пирог. Отрывался он от своего занятия только когда к нему обращались, и что-то неразборчиво бормотал в ответ. Когда в очередной раз Гарри поднял голову, то бросил взгляд на преподавательский стол. Он увидел, как Снейп облизывает губы от соуса и внезапно, это показалось ему очень… Поттер тряхнул головой. Только подобных мыслей не хватало. Он хотел отвернуться, но встретился взглядом с черными глазами. Снейп вопросительно поднял бровь. Гарри поспешил уставиться в тарелку и до окончания ужина больше не осмелился смотреть по сторонам. Как обычно, ужин закончился бодрой болтовней Дамблдора, которую все по непонятной причине называли «речь». Через полтора часа посиделок в гостиной Гриффиндора Гарри наконец-то добрался до постели. Глядя в потолок, он стал вспоминать, как встретился взглядом со Снейпом. Странным и новым для парня было то, что тот не вызывал былой агрессии, и, хоть Поттер боялся себе в этом признаться, движения языка профессора парню… понравилось? О нет, он не был готов в это поверить. Скорей всего причиной такой реакции было всего-навсего то, что он был знаком уже с двумя людьми, которым нравился Снейп. Парень предпочел повернуть поток своих мыслей к Чарли. Было приятно вспоминать все время, проведенное вместе, объятия, поцелуи, ласки. Но до секса у них не дошло. Гарри не раз намекал, но Уизли захотел подождать. Это Поттеру не слишком нравилось, он бы предпочел, чтоб парень был более решителен. И хоть сам он был младше, все же чувствовал себя главным в их отношениях. Гарри вспоминал, как когда-то слушал рассказы своих друзей о том, каково это – влюбиться, об одолевающих чувствах, о бабочках в животе, о, как выразилась Лаванда, «пылающем огне страсти»… Но сейчас он понимал, что это просто бредни сентиментальных девиц. Ему было хорошо с Чарли, ему нравилось с ним целоваться, но никакого вулкана эмоций не было и в помине – ну, разве что оргазм. С этими мыслями Гарри провалился в спокойный, безмятежный сон. *** В воскресенье Гарри стоял у входа в «Три метлы» и ожидал прихода Чарли. Рыжеволосый неслышно подошел сзади и приобнял своего парня за талию. Поттер чуть смущенно чмокнул его в щеку в ответ. Когда заметил, что кто-то за ними наблдюдает. Это оказались Лаванда и кто-то из сестер Патил; парни решили, что благоразумнее все-таки зайти внутрь. В таверне было как всегда людно и тепло. Парни заказали по пиву (прим. Авт. – сливочному, коне-ечно), потом еще по одному, и часа через три Чарли потянул Гарри в отель. В номере их ждала большая двухместная кровать, на которую сразу же легли. Оба парня были изрядно пьяны и возбуждены. Гарри начал расстегивать рубашку любовника и покрывать горячее тело поцелуями. Когда рубашка оказалась на полу, Поттер одним движением стянул свою футболку и потянулся к молнии брюк. Чарли тем временем сражался с собственными джинсами. - Чарли, я хочу тебя. - на сей раз уверенно произнес Гарри – алкоголь сказывался. - Я тебя тоже, - прошептал рыжеволосый, протягивая брюнету баночку со смазкой. Тот с легким недоумением взглянул на него и потом уже не так уверенно сказал: - Но я думал, ты… эээ… ты… - Мне нравится быть снизу, - без тени смущения возразил Уизли. - Но ты же знаешь что я раньше не… - Гарри растерял всю свою гриффиндорскую храбрость. - Не переживай. Это у тебя получится само собой. - Сказал Чарли и притянул Поттера к себе. Тот начал покрывать шею любовника поцелуями и освободил его от последних деталей одежды. Гарри зачерпнул смазку двумя пальцами и протолкнул указательный в тугое отверстие. Следом за ним последовал и другой. Чарли начал стонать и выгибаться под руками своего парня. - Возьми меня. - Выдохнул рыжий на ухо Поттеру. Брюнет положил его ноги к себе на плечи и начал проникать внутрь. Чарли подавался ему навстречу. Уже через несколько толчков Гарри сменил угол проникновения и Чарли вскрикнул. С каждым движением парень ускорял темп. Через несколько минут Уизли излился себе на живот. Мышцы его ануса начали сжиматься, и Гарри кончил следом. *** Гарри Поттер медленно брёл в сторону Хогвартса. Его раздирали противоречивые чувства. Произошедшее доставило ему удовольствие (прим. Авт. – а кому бы не доставило?), но голову парня даже не посещала мысль, что он может быть активом. Словно было в этом что-то неправильное.