Когда рассеется туман

«Однажды Бог сказал человеку, что вырвет у него сердце из груди в знак наказания, и тот никогда не сможет полюбить вновь, но Бог ещё не знал тогда, что это будет лишь отрадой для человека…» Моя жизнь напоминает череду чёрных полос разного оттенка. Иногда с отблесками светло-серого колора, а порой исключительно с мрачной чернотой. Поговаривают, что тьма имеет много мастей и ликов, и вот, я убеждён в этом лично, как бы странно это ни звучало. И вот сейчас, уткнувшись носом в подушку, скрывая собственное лицо, порывисто выдыхаю в грубую ткань, надеясь тем самым унять извечную ноющую боль. Сердце изнывает от бесчисленных шрамов, оставленных одним лишь клинком. Сколько бы я ни пытался убить в себе это гадкое желание любить, сколько бы ни душил в себе эти чувства к человеку, который ни за что не ответит взаимностью, - всё впустую. Раз за разом я убеждаюсь лишь в том, что я безнадёжен, а приказы сердце наотрез отказывается выполнять, в который раз пропуская удар при одной только мысли о нём… Тяжёлый вздох безжалостно разрезал окрестную тишину уютной комнатки, а затем я ещё крепче сжал в ладонях подушку. Бесцельное существование окончательно наскучило, а блёклый, умирающий внутри огонёк надежды совсем погас в моей ранимой душе. Что я могу сделать, чтобы перестать это чувствовать? Эта боль просто сводит с ума… Он далеко, и от этого ещё хуже. Я не знаю, что он сейчас делает, с кем он, а от этого ревностная натура принуждает сознание генерировать множество неприятных вещей. Он не смотрит на это серьёзно, он уже не так относится ко мне, как в те времена, когда я пропадал в неизвестности, пытаясь заглушить иную боль. Он, возможно, был единственной отрадой, а со временем обратился в ту же причину страданий… Но в этом нет его вины… Неожиданно ощущаю чужое присутствие в одиноком пристанище, но не тороплюсь «знакомиться» с гостем. Продолжаю молча сжимать подушку, еле слышно всхлипывая. Внезапно чья-то рука осторожно ложится на затылок, начинает ласково поглаживать меня по голове, отчего я вздрагиваю и быстро переворачиваюсь на спину. - Ты? – неопределённо спрашиваю, потянувшись рукой в кромешную темноту, не рассеиваемую фосфорными бликами ночного светила. Объятый сумраком, во мраке моей собственной комнаты сидел демон на краешке кровати, глядя на меня как-то странно: ласково, с неким немым трепетом во взгляде горящих алых глаз, а может, с жалостью, – мне не понять создание ночи. Испуганно смотрю на тебя, не в силах поверить, что ты в очередной раз являешься ко мне ночью, когда частые вздохи сменяются жалостливыми всхлипами. Когда сердце разрывается на части, ты приходишь, чтобы склеить его снова и скрасить моё томительное одиночество. Признаться честно, я ждал тебя… Тёплая улыбка расплывается на твоих губах, обнажая острые, опасные клыки, которые в полутьме смотрятся весьма зловеще, но я не боюсь тебя. Твоя вампирская натура явно на взводе сегодня, ведь я прав? Смущённо улыбаюсь, услышав из твоих уст обыденное нежное прозвище, которое ты всегда употребляешь, завидев меня. Я всегда гадал, почему ты называешь меня так, но вскоре я привык к этому и даже стал понимать и принимать свои новые повадки, коими обзавёлся благодаря тебе. Ночной странник, таинственный путник, создание ночи… Тебя сложно понять, а порой практически невозможно, но всё же ты стал настолько родным моей душе, что какое-то время я считал тебя ангелом, пока ты не раскрыл мне тайны своего происхождения. Наполовину демон, а наполовину вампир, порождение тьмы, в чьём сердце всегда живёт свет. Ты говорил даже как-то раз мне, что «нет плохих или хороших существ, есть лишь те, кто сделал тот или иной выбор». Я верил тебе… Безнадёжно тянусь к тебе руками, обвивая изящную тонкую шею. Ты не противишься, потому что знаешь, что ты – мой последний шанс на спасение. Так верни же меня к жизни, вдохни сладостный аромат свободы, как ты делал это ранее… Твоя кожа тёплая, и этот жар обжигает мои холодные пальцы, когда я невесомо касаюсь её. Слова, произнесённые тобою, утопают в мимолётном мгновении моей слабости, когда я влекусь к тебе, как к последней нити, связывающей реальность с миром диковинных сновидений. Усмехаешься и неохотно отстраняешь меня, а потом тихонько хихикаешь, заметив у меня на лице выражение обиженного ребёнка, у которого отняли конфетку. - Не боишься, что однажды я слечу с катушек и решу ответить при таком раскладе? – плотоядный оскал на твоих губах вызывает трепетную дрожь во всём теле, которая впоследствии опускается приятной тяжестью вниз живота. Но, отогнав от себя все сомнения, шепчу на выдохе, притягивая тебя к себе: - Ничуть не боюсь… - мой голос предательски дрогнул, как только ты оказался совсем близко. Волна мурашек пробежала по спине, оставив за собой шлейф из «гусиной кожи», как только ты осторожно расстегнул пуговицы на моей рубашке и усадил меня к себе на колени. Я прижался к тебе, как ручной зверёк, надеявшийся получить защиту. С тобой действительно было спокойно, а на душе намного легче. - А должен бы... – запоздало вздыхаешь, а потом ловишь мои запястья и, не отводя горящего взгляда от моих глаз, медленно проводишь кончиком языка по одному из пальцев и легонько прихватываешь его зубами, из-за чего я вздрагиваю и судорожно выдыхаю. Отвожу взгляд в сторону, невинно хлопая глазами. Это выглядит так по-детски, но с тобой я всегда чувствую себя ребёнком. Хоть темнота и скрывала нас, но всё же вспыхнувшие алым щёки не заметить было практически невозможно, поэтому ты мило улыбнулся и властно приобнял меня за талию, крепко прижав к себе. Я различил лишь безмолвное движение твоих губ в какой-то нежной, едва неуловимой фразе «Не бойся». Впившись руками в мои всклоченные волосы, резко запрокидываешь мою голову назад и игриво скользишь горячим язычком по чуткой шее, задевая нежную кожу острыми клыками. Это заставляет всё внутри трепыхаться под натиском новых ощущений. - Рен, меня стоит бояться, но не настолько. Я, конечно, при любом раскладе чудовище, и тебе стоит об этом помнить, но... – твой бархатный голос доносится нечётко, потому что я захлёбываюсь собственными противоречивыми эмоциями, наслаждаясь непосредственной близостью твоего столь вожделенного тела. Ты забираешься обжигающе горячей ладонью под мою расстёгнутую рубашку, настойчиво проводя коготками по моей спине, что вызывает у меня первый сладкий стон, который ты не торопишься сорвать с моих губ. - Ты знаешь не так много... может, поэтому не боишься... – отрывисто, чуть хрипло мурлычешь на ушко. «Неужели ты думаешь, что страх притупит обречённость?» - проносится в голове отвлечённая мысль, возвращающая меня к реальности, к той боли, о которой я так надеялся забыть. Ты старательно делаешь вид, что не заметил изменений в моём выражении лица и, самодовольно ухмыльнувшись, прокладываешь дорожку из легких поцелуев от левой скулы до самых губ, но так и не касаешься томно приоткрытого ротика. Это вызывает у меня возмущённое мычание, ведь вся сущность требует продолжения, а ты так бесцеремонно лишаешь меня этой сладостной возможности. Тебя забавляет моё детское поведение даже сейчас, и как это ни странно – тебе удаётся отвлечь меня. - Ммм, может, расскажешь, почему тебя стоит бояться? – нагло спрашиваю, не надеясь услышать ответа и вздрагивая от каждого мимолётного прикосновения. Прогибаюсь в спине, точно дикий зверь, а потом слышу собственное учащённое сердцебиение – это так раздражает, поскольку я давно не слышал его стука. Оно остановилось, когда я потерял надежду на взаимность от человека, которого любил. Продолжаю издавать тихие стоны, чередуя их с невнятным мурлыканьем разных глупостей тебе на ушко, хотя тебе это совсем не нужно. Уткнувшись носом в твоё плечо, горячо выдыхаю, щекоча тёплым дыханием бледную вампирскую кожу, а трясущимися от нетерпения руками в это время начинаю осторожно стягивать с тебя одежду. - Может быть однажды... – шепчешь в перерывах между очередным поцелуем, -… хотя рассказывать, хм... Проще один раз продемонстрировать. В умеренной форме, разумеется... Не желая отдавать контроль в мои руки, заваливаешь меня на диван, подмяв под себя. Острыми когтями разрезаешь осторожно мою одежду на длинные лоскутки, не касаясь человеческой плоти. Затем припадаешь губами к моей ключице, медленно опускаясь вниз, лишь иногда приподнимая ко мне глаза, чтобы насладиться этим невинным выражением моего лица. Я же смущённо отвожу взгляд в сторону, нервно закусывая нижнюю губу почти до крови. - Хорошо… - покладисто соглашаюсь. - А в умеренной форме - это как? - послушно лежу под тобой, неуверенно обхватив тебя за плечи. Это выглядит так наивно с моей стороны, будто я боюсь упасть ещё ниже… - Это значит, что ты, возможно, выживешь, - вполне серьезно изрекаешь, вернувшись к моим устам. Слизываешь с них капельку крови, а после ловишь мои губы своими, медленно проникая кончиком языка в мой податливый рот. Обнимаешь меня за пояс, прижимая к своему разгорячённому телу, не разрывая поцелуя и мешая мне нормально дышать. Кислород в моих лёгких довольно-таки быстро кончается, но оторваться от столь желанной награды я не решаюсь – сил не хватает, да и страх, что ты исчезнешь, всё ещё живёт в моём сердце, которое согласилось принять тебя в себя, вместо той нестерпимой боли. Сгибаю ноги в коленях, обхватив ими твои бёдра, прижимаю ближе настолько, насколько это реально. Чуть дрожащими от нетерпения руками зарываюсь в твои волосы, вслушиваясь в тишину и неистовый стук собственного сердца, что продолжает тщетные попытки разбить, казалось бы, хрупкие рёбра. - Какое нетерпеливое создание... - урчишь мне на ушко, разорвав поцелуй и дав мне возможность отдышаться. Скользишь ладонями по моему торсу, немного царапая бархатистую кожу, не привыкшую к подобным ласкам с долей остроты и страсти. Мучительно медленно расстёгиваешь мои джинсы, почти невесомо пробегаясь пальцами по моей плоти, в ответ на что я издаю приглушённый стон, до крови кусая губы. Смотрю на тебя с немой мольбой во взгляде, а потом отвожу взор в сторону, когда очередная волна дрожи проходится по напряжённому стану вдоль хребта. - Снова кусаешь себя? – игривая ухмылка причудливо изгибает вожделенные губы. – Хм, знаешь, это выглядит как просьба об очередном поцелуе... ведь кровь так манит... Был бы ты Дьяволом – я бы продал тебе свою душу не задумываясь, лишь бы только эти глаза больше не видели свет умирающего мира… Совсем неосторожно накрываешь мой член своей ладонью, резко скользнув по нему вверх и вниз. Не давая мне возможности кричать, настойчиво целуешь в губы, шустро дразня мой язычок своим, вовлекая в странный и такой соблазнительный танец. Мне кажется, что я даже потихоньку забываю то, чем я так неистово терзал своё сердце, измываясь над собственными чувствами… Так странно – не испытывать острой боли, но этот образ всё равно стоит перед глазами, напоминая о прошлом… Безвольно подаюсь всем телом тебе навстречу, пытаясь перенять инициативу на себя. Одной рукой спускаюсь по твоей груди вниз, но натыкаюсь на ремень от штанов, поэтому издаю недовольный рык, но поцелуя не разрываю, лишь второй ладонью пытаюсь раздеть тебя до конца. Надеюсь, ты простишь мне подобную вольность: ты ведь не любишь, когда делают что-то самовольно, без твоего разрешения... Нагло ухмыльнувшись, прерываешь поцелуй. Замечаю, что в твоих глазах загорается поистине адское пламя, а клыки становятся опаснее и длиннее, отчего я испуганно хлопаю ресницами, но не отстраняюсь. - Ты же не думаешь, что получишь все, что хочешь... сегодня... - многозначительно расплываешься в клыкастой полуулыбке, буквально сковывая мои руки невесть откуда взявшимся, длинным, черным хвостом с опасно острым кончиком... Негромко, бархатисто рассмеявшись, наклоняешься к моей груди, прикусив сосок. Я вздрагиваю, не совладав с новыми ощущениями, которые затапливают с головой. Нежнее и медленнее ласкаешь мою возбуждённую плоть рукой, наблюдая за моим раскрасневшимся лицом и ожидая реакции. Это заводит и пугает одновременно… - Пожалуйста... - начинаю стонать громче, понимая, что практически обездвижен. Яростно кусаю губы, извиваясь всем хрупким телом под тобой, а потом откидываю голову назад, на подушку, стараясь расслабиться. - Я буду делать всё, как скажешь ты... – тихо произношу, радуясь, что нас скрывает полумрак помещения, иначе я бы сгорел со стыда на месте. - Хм, всё, как я скажу? – задумчиво тянешь, сверкнув во тьме хитро прищуренными глазами. - Не боишься, что такая покорность может оказаться скучной для столь наглого создания, как я? – отвечаешь усмешкой, что невольно заставляет сердце внутри болезненно сжаться. Недолго думая, опускаешься к моему паху, скользнув кончиком языка по головке. Каждое твоё действие порождает в теле сладкую истому. Довольно облизнувшись, ты вбираешь в себя мой ствол на всю длину. Грубо сдернув с меня джинсы, ласково поглаживаешь горячими руками внутреннюю сторону моих бёдер, морально подготавливая меня к предстоящему. - Такой милый и возбуждающий, - почти мурлычешь ты, посматривая на меня лукаво сощуренными, кроваво-красными глазами снизу вверх, а через мгновение снова продолжаешь мучить меня томительными ласками. Выгибаюсь всем телом и начинаю осторожно толкаться во влажный рот, нервно сглотывая накопившуюся от напряжения слюну. -Ты забрал бы мою душу? – неуверенно и глупо хихикаю, заведомо зная, что душа и так не принадлежит мне, равно как и сердце. Кое-как высвобождаю руки и устраиваю их у тебя на затылке, принявшись медленно перебирать мягкие пряди. Встретившись с твоим пронзительным взглядом, вновь краснею и пытаюсь смотреть исключительно в монотонный потолок. Краткое «она мне не нужна» прозвучало, как гром среди ясного неба. Я вновь почувствовал себя ненужным, оставленным всеми… Ускоряешь движения, все сильнее посасывая мой член, довольно урчишь от моих неумелых прикосновений, совершенно не замечая моих душевных терзаний. Не давая мне и малейшей возможности сдерживаться, вынуждаешь кончить, и нагло, довольно облизнувшись, посматриваешь на меня в надежде поймать мой беглый взгляд именно на себе. «И ради чего ты приходишь ко мне?» - читается немой вопрос в моих очах, но ты упрямо игнорируешь его. Странно, я никогда не был настолько близок к тебе, никогда даже не думал о том, что у нас может быть что-либо подобное, но сейчас я вожделею это каждой частицей своего тела… Да, не души, а тела, ибо это лишь физиология, так как душа не способна больше чувствовать – она мертва… Вжимаюсь в мягкий матрас, заливаясь краской до самых кончиков ушей, а потом резко подаюсь вперёд и начинаю целовать тебя. Требовательно, покусывая губы, чтобы причинить тебе хоть часть той муки, что испытываю я каждую секунду своей жалкой жизни. Руками обвиваю твою шею, чуть царапая бархатную кожу на плечах, что явно заводит тебя ничуть не хуже мощного афродизиака. Жмурюсь, чтобы не смотреть в твои пронзительные глаза, потому что стыдно раскрывать перед тобой душу: тебе не понравятся некоторые её аспекты. Тянусь к тебе губами, не ожидая, что ты так пылко ответишь на робкий поцелуй, но через пару секунд беспардонно прервёшь меня: - Люди всегда были странными: убивали то, что было им так дорого. Ты такой же, как все они, - улыбаешься, почти нежно прижимая меня к себе, что вызывает этот предательский придушенный стон. - Я и есть самый обычный человек… – натянуто улыбаюсь, а потом опускаюсь губами к твоей шее, мимолётными поцелуями покрывая чувствительную кожу. Коленом невольно упираюсь в твой пах, с удовольствием подмечая, что ты возбуждён: - Это я на тебя так влияю? - хитро щурюсь, начиная тереться коленом об твою промежность, а зубами чуть прикусывая плоть на твоих плечах. - Возможно... – уклончиво отвечаешь, а затем задумчиво выдыхаешь, не отводя от меня пылающих демонических глаз. Осторожно пробегаешь пальцами по моим бокам, пересчитывая рёбра и спускаясь ниже. По-собственнически поглаживаешь и сжимаешь мои ягодицы. - Ты всегда будешь так смущаться? Нужно отучать тебя от этого, потому что стесняться, хм... тут совсем нечего... - голос совсем тихий, сдавленный. - У меня никогда такого не было, поэтому смущаюсь... - пожимаю плечами, невольно раздвигая ноги и конвульсивно вздыхая, словно всхлипывая. От пристального взгляда становится немного не по себе, а глядя в эти манящие, глубокие глаза, я вообще теряюсь, на миг выпадая из реальности. - У тебя красивые глаза... - шепчу бездумно, а потом моргаю, и дурман мгновенно развеивается, оставив лишь неясный след в виде лёгкой дымки тумана перед глазами. Но этот туман рассеивается… - Снова сдаешь позиции? - облизываешься и прикрываешь глаза, чтобы не смущать меня так сильно. На ощупь перехватываешь одну из моих рук, скользишь клыками по запястью и выше, почти царапая кожу, а после довольно улыбаешься, подбираясь ближе к плечу... к моей шейке. Так и норовишь проявить вампирскую сущность и впиться в бледную плоть зубами, а я и не против, даже если это отнимет мою жизнь. - Неа, не сдаю... – ухмыляюсь, наконец осмелев. Ловлю тебя за подбородок и тяну к своим губам, увлекая в осторожный поцелуй. Второй ладонью приспускаю с тебя остатки одежды и неумело поглаживаю возбуждённый член, опасаясь поцарапать чуткую плоть. Отвечаешь на поцелуй, осторожно предоставляя мне активную роль, а сам немного нетерпеливо ерзаешь надо мной, стараясь ускорить темп моей ладони. - Не стоит... ммм… бояться меня обидеть... – слышу твой вкрадчивый шёпот, а потом чувствую, как обжигаешь горячим дыханием мои уста, смело, но ненастойчиво скользнув по ним язычком. Покорно размыкаю губы, надеясь на череду очередных поцелуев, которые, казалось бы, уже заменяют столь необходимый воздух и служат обезболивающим для израненного сердца. Развожу ноги шире и отстраняю свою руку от твоего паха, перед этим сделав ещё несколько дразнящих манипуляций. - Ну же... - рычу с нетерпением, надеясь побыстрее сделать это, чтобы не ощущать это острое желание почувствовать тебя внутри. - Решил побыть снизу? - улыбаешься почти нагло, касаясь кончиками пальцев моих припухших от поцелуев губ, заставляя пройтись по ним язычком. Зарываясь пальцами в мои волосы, отвлекаешь меня на поцелуй, осторожно проталкивая пальчики в сжатое колечко мышц. Я дёргаюсь от неожиданности, а потом вяло отвечаю на поцелуй, прижавшись к тебе всем содрогающимся телом. Согласный кивок был более чем исчерпывающим для тебя ответом на поставленный ранее вопрос. Отстраняюсь немного, устремив взгляд прямо тебе в глаза: - Я уже получил удовольствие, так почему бы не отплатить тебе тем же... - мило улыбаюсь, в конце концов, перестав краснеть и смущаться при одной только мысли о сексе с ночным созданием. Судорожно вздыхаю, подумывая, заметишь ли ты по моей узости внутри, что это мой первый раз… - Знаешь, напомни мне показать тебе кое-что из моих похождений... - промурлыкал ты, стараясь быть как можно более осторожным, быстрее задвигал пальцами внутри меня. - Думаю, после этого наши маленькие шалости перестанут казаться тебе такими дикими... - нежно покусываешь мои уста, вовлекая в очередной страстный, необходимый для меня поцелуй. - Хм... уверен, что хочешь рассказать что-то о себе? - медленно подаюсь тебе навстречу, старательно насаживаясь на пальцы. Руками продолжаю обнимать тебя за плечи, стараясь прижаться как можно ближе, но всё равно кажется, что этого недостаточно. - Когда ты рядом - мне спокойно... - вкрадчиво шепчу на ушко, проведя кончиком языка по ушной раковине, а про себя добавляю: «...и сердце болит меньше...». Немного грустно улыбнувшись, ты разрываешь тишину: - Не забывай, что я все же демон... «Эта горечь… Неужели ты сожалеешь, что не можешь остаться со мной? Знаешь, я грешен, как и ты, поэтому запросто могу отправиться за тобой, но… меня держит привязанность к человеку…» - мысленно признаюсь тебе, а снаружи виду не показываю. Вынув из меня пальцы, подхватываешь меня рукой за пояс и приставляешь головку своего возбужденного члена к моей дырочке, медленно начиная насаживать меня на свою плоть, ловя мои губы своими, чтобы отвлечь от дискомфорта. Я сразу же грубо кусаю тебя за уста и откидываю голову на подушку, сорвавшись на крик, а потом притягиваю тебя ближе, виновато проскулив что-то невнятное. - Трудно забыть, что ты демон... - произношу на выдохе, а затем разрываю казавшуюся тишину частым дыханием и довольными стонами. Всё разгорячённое тело жаждет метаться в агонии против моей воли, но я сдерживаюсь, чуть сжимая тебя внутри. Двигаешься очень медленно и осторожно, стараясь не порвать меня, а потом, наклонившись ко мне, скользишь языком по шее вверх и прихватываешь губами мочку уха. - Такой милый... - произносишь ты негромко, щекоча дыханием мою кожу и заставляя пробегать по телу мурашки уже в который раз. Блаженно закатываю глаза, жадно глотая воздух ртом. Внезапно щиплю себя за плечо, чтобы убедиться, что это не очередной сон, а после выгибаюсь дугой, нечаянно ударившись головой об спинку кровати и тихонько выругавшись. - Ауч... - неловко улыбаюсь, поражаясь своей неосторожности в такой ответственный момент. Ты же делаешь вид, что не замечаешь этого и зарываешься пальцами в мои волосы. Снова мешая дышать, накрываешь мои сладкие губы своими, ускоряя темп. Движения становятся все резче, и твоё собственное дыхание начинает тебя подводить. Я в это время перенимаю инициативу в поцелуе на себя, игриво проходя язычком по нёбу, а затем отстраняюсь и опускаюсь на твою шею. - Не оставляй меня потом... - горячо шепчу, часто облизывая пересохшие и припухшие от поцелуев уста. Одиночество убьёт меня, и я знаю это. - Я жесток, но не настолько, чтобы исчезнуть... - особенно жестко толкнувшись в моё тело, ты снова увеличил темп, накрыв мою разгорячённую плоть своей рукой. Ласкаешь меня в унисон своим движениям, а потом соблазнительно облизываешься, пробегая оценивающим взглядом по моему обнажённому телу, покрытому бисеринками пота. - Ты не такой, каким хочешь казаться, верно? - рычу в полустоне, стараясь привлечь твоё внимание и избавиться от этого прожигающего насквозь взора. Взгляд поневоле опускается вниз, но тут же возвращается к тебе. Начинаю двигаться тебе навстречу и одновременно толкаться в руку, что получается с трудом. Грудь часто вздымается от прерывистого дыхания, а от твоего придирчивого взгляда я опять начинаю краснеть и смотреть куда-то в сторону. Всё это в совокупности вызывает грубое противоречие в моей голове, но мне так хорошо сейчас с тобой. - «Остановись, мгновенье, ты прекрасно», - цитируешь, как-то особенно загадочно улыбнувшись, после чего кончаешь в тесное нутро, оставив царапины на моих бёдрах. Я облегчённо вздыхаю, чувствуя, как что-то тёплое и вязкое разливается внутри, и это ощущение принуждает меня кончить следом тебе в руку. Облегчённо рухнув на кровать, продолжаю смотреть на тебя, но с ужасом замечаю, что первый блёклый луч света касается матового от морозных узоров стекла. Не нужно было задавать лишних вопросов, ведь я видел, как ты медленно растворяешься в окружающей пустоте, оставляя меня наедине с собственными терзаниями. Пропала приятная тяжесть твоего физического тела, но отчего-то мне кажется, что твоя душа рядом, ты живёшь глубоко в сердце, стараясь вытеснить мою боль всеми своими силами… Улыбнувшись пустоте, с ненавистью смотрю на восходящее солнце, рассеивающее окрестную темень. Под окнами было пусто, вокруг холодно, поэтому я поспешил закутаться в одеяло. Взглянув в окно, я заметил, как стремительно исчезает туман… - Ты всегда уходишь, когда рассеивается туман…