Он лишь хотел пошутить...

      Василиса проснулась от яркого солнечного света: на безоблачном небе сиял жёлтый диск.       Прогноз погоды предвещал начало весны. Вот скоро почки на деревьях взорвутся, и на ветках появятся первые листочки. Трава начнёт тянуться к голубому небу. На клумбах вырастут первые весенние цветы. Птицы заведут потомство...       Девушка перебирала пальцами простынь. Гладкое полотно скользило под телом. Голова проваливалась в безумно мягкую подушку. Пушистое одеяло обволакивало тонкую фигуру. Несмотря на эту роскошь, девушке всю ночь снились кошмары. Из-за них часто просыпалась и долго не могла уснуть.       Она встала с постели и прямо в пижаме вышла в коридор. В доме было тихо. Лишь ветер гулял в просторном помещении. Солнце играло с витражными стеклами, отражаясь на стене то зелёным, то синим, то красным светом. Ворсяной ковёр приятно щекотал ступни. Василиса поёжилась. В комнате было гораздо теплее, чем тут.       С кухни доносился приятный запах шоколада. Рыжеволосая девушка спустилась по лестнице и, едва ступая на паркет, направилась в обиталище запахов. За плитой стояла Диана. Её короткие чёрные волосы весело переливались на солнце. Сама она двигалась в такт музыке, вылетающей из динамиков радио, и тихонько подпевала. На столе красовались две кружки горячего шоколада. Василиса аккуратно села на стул и взяла в руки напиток. Отхлебнула буквально чуть-чуть: жидкость обожгла язык, губы и горло.       - Ай-ай-ай! — воскликнула она. — Чего же такой горячий?       - И тебе доброе утро, — казалось, Фрезер не удивилась появлению подруги.       - Не такое уж и доброе, — буркнула Василиса кусая губы.       - Верно. Ты всю ночь ворочалась. Мне поспать совсем не дала, — с укором сказала черноволосая.       - Кошмары… — уже подавлено пояснила Огнева.       Диана, ловко орудуя лопаткой, разложила на две тарелки омлет. Одну она поставила перед подругой, а вторую забрала себе.       - Это всё из-за… — начала говорить Фрезер.       - Да, — оборвала рыжеволосая — Ты же помнишь… Однажды мне пришлось похоронить всех одноклассников… Теперь отчего-то каждая новая смерть приносит ужасные страдания. Так тяжело, — она приложила ладонь к груди.       Девушки начали молча кушать. Отделяя маленькие кусочки от общей массы омлета, они лишь томно вздыхали и, подув на кусочек, отправляли пищу в рот. На кухне было очень тихо. Только ужасный скрежет ложек о тарелки разбавлял молчание.       Они уже поели, но не сдвинулись с места. Василиса думала, как бы забыть этот ужас. А Диана ломала голову на тем, как помочь подруге.       - Почему ты сегодня не пошла на похороны? У вас даже уроки отменили.       -…В третьем классе мы ездили на экскурсию. На огромном красном автобусе с тонированными стеклами. В большой дельфинарий в другом городе. Моя лучшая подруга просилась сесть возле окна, но я ей запретила. Сказала, что там могут сидеть только смелые девочки. А она до чёртиков всего боялась. Мы с ней даже поссорились. До дельфинария ни о чём не разговаривали. Но когда мы с ней увидели акул, осьминогов, мелких рыбёшек, скатов, проплывающих над нашими головами, то сразу же помирились, взялись за руки и побежали дальше вместе… В ларьке мы с ней накупили много безделушек, а потом раздарили всем одноклассникам. Мы все так радовались. Всем было так хорошо… — Василиса грустно улыбнулась. — Но когда возвращались домой, то попали в аварию… Знаешь, я так сожалею, что запретила тогда сесть ей возле окна. Они сказали, что мне повезло, ведь я единственная, кто выжил после той аварии. Взрослые, дети… все они… Я была на похоронах каждого. Несмотря на то, что мама не разрешала. Я думала, что так смогу извиниться перед каждым. Ведь если бы они сидели на моём месте, то тоже были бы живы.       На свете солнца было видно, как маленькие пылинки витают в воздухе. Как пузырьки воздуха всплывают вверх в бутылке минералки. Как букашки ползают по цветку. Как тонкие локоны девушек переливаются разными оттенками. Как в уголках глаз Дианы застыли слёзы. Как остановилось время.       - Несколько лет назад папа обучал меня гипнозу, — начала Фрезер издалека. – Я, как оказалось, полная бездарность в этом плане, — она усмехнулась. — Но одной вещи он меня научил. И, если хочешь, я бы могла при помощи неё помочь тебе. Я, конечно, не профи и не смогу заставить тебя забыть все печальные моменты твоей жизни или все похороны, на которых ты была. Но я могу попробовать заблокировать твои воспоминания о вчерашнем дне. Если он весь был ужасен и полон боли, то нет причины отказываться.       - Ты права.       Василиса вспомнила её вечернюю переписку с «Данилой». Никакой важной информации там не было. Тем более можно освежить память, прочитав. Лучше согласиться. Мучиться ещё несколько недель от кошмаров — не самая завидная перспектива. Но стоит ли доверять Диане? Да-да, она её подруга. Их связывают уже семь лет дружбы. Но что, если она сделает что-нибудь не так?       - Ты имеешь право отказаться. Но ты не сможешь жить у меня столько, сколько будут длится твои кошмары. Будешь спать одна в своей квартире. Кто же поднесёт тебе стакан воды ночью?       - Ты приносила мне воду?       - Разумеется! Ты так скулила, что я не могла отказать.       «Странно. Я совершенно не помню этого», — подумала девушка.       - Знаешь, мне терять особо нечего. Я согласна.       - Вот и отлично, — Диана стала серьёзной. — Усаживайся поудобней и попытайся расслабиться.

***

      - О, Боже! Посмотри на Эдварда, — Диана визжала. — Какое у него красивое лицо! А волосы! Волосы то какие! Они с Беллой идеальная пара! Оба такие загадочные! И у них такая замечательная любовь!       - Так они будут вместе? — Василиса запихнула в рот жменю попкорна.       - Да. Это ведь только конец второй части. У них такие приключения будут! Как бы я хотела, чтобы мой парень оказался вампиром!       - Кто знает, может Ник вампир. Укусит тебя ночью и станешь такой, как он.       - Да… — Диана впала в транс.       Несколько часов назад Фрезер со страшными воплями настаивала на просмотре «Сумерек». А когда она узнала, что Василиса понятия не имеет, что это такое, то не говоря ни слова, притащила свои плакаты из комнаты. «Да-да, я тебе не говорила, но я была их страшной фанаткой в двенадцать лет,» — оправдывалась она, краснея. И вот уже целую вечность, по мнению Василисы, они сидели и смотрели эти романтические приключения вампира и человека.       - Не бывает такой любви в жизни. Все обманывают и изменяют, — пробурчала Огнева.       - А вот и бывает, — Диана отвлеклась от титров. — Могу даже пример привести, — в её глазах загорелся злобный огонёк. - Ну, как? Интересно?       - Давай уже. Интересно послушать твою версию, — Василиса запила слова соком.       - Одна рыжая девушка и один темноволосый парень. Она тихая и с причудами. Он открытый и дружелюбный. Она готова постоять за себя. Он же придёт ей на помощь. Она симпатичная. Он первый красавчик школы. Они ничего не знают друг о друге, но их любовь видно за десять тысяч километров.       - Ух ты. И кто же это? — рыжеволосая удивленно уставилась на подругу.       - Я догадывалась, что ты в любовных делах глупая, как камешек. И намёки мои ты не всегда понимаешь… Но чтобы так!..       - Да, что случилось? Объясни уже.       - Я говорила про тебя и Фэша. Смекаешь? Ты и Фэш. Огнева и Драгоций. У вас любо-о-о-овь! Как у нас с Ником.       - Что? — девушка зарделась. — Ничего подобного.       - Даже не пытайся отрицать! — Диана вскочила с дивана и начала расхаживать по залу. — Я заметила все ваши переглядки.       - Какие переглядки? — Василиса действительно не понимала. — Ты опять что-то выдумала?       - Милая, — Диана села на полу. — Я обладаю хорошими аналитическими способностями. Я хорошо понимаю намеки и замечаю мельчайшие изменения в поведении людей, хотя иногда прикидываюсь дурочкой. Ты думаешь, что я действительно могла придумать себе отношения между тобой и Фэшем? Да даже слепому понятно, что у вас что-то происходит. Я замечаю, как ты провожаешь его взглядом на перемене. Как невольно поворачиваешь голову в его сторону при разговоре со мной. Как в столовой ты прожигаешь его спину взглядом. Как томно ты вздыхаешь, когда он проходит мимо. Как старательно ты приглаживаешь волосы в туалете, чтобы выглядеть красоткой для него. Как ты стремишься стоять ближе к нему, когда вы находитесь рядом. Как ты восхищаешься его красотой и мужеством. Или, например, как он вдыхает запах твоих волос, пока ты не видишь. Как он смотрит на тебя, пока ты говоришь со мной. Как он пытается быть рядом, вне зависимости от того есть поблизости я и Ник — ваши общие друзья — или нет. Как он подсаживается ближе к тебе в столовой. Как часто упоминает твоё имя при разговоре. Как мило заботится о тебе, хотя ты даже не подозреваешь об этом. Как тайком он узнавал у меня твой любимый цвет, музыку, пору года. Вы, так или иначе, хотите быть друг с другом. Не знаю, что же вам мешает. Но, поверь мне, со стороны заметно, что вы наблюдаете друг за дружкой. И я бы очень хотела помочь вам. Ведь ты так поддерживала меня, пока мы с Ником не начали встречаться.       - О-о-ох, Диана, — вздохнула Василиса.       - Признайся, — попросила подруга. — Признайся, что любишь его и станет легче.       - Я не могу. Я не должна любить его, — грустно сказала рыжеволосая.       - Это ещё почему? Ни ты, ни он не с кем не встречаетесь. Разве вам что-то мешает?       «Лишь его ложь,» — подумала Василиса.       До девушки только сейчас начало доходить, что всё, сказанное Дианой, является правдой. Она и сама ловила себя на том, что часто смотрит в сторону Фэша. И частенько замечала его взгляд на себе. С ума сойти, но всего пару недель назад они бы и головы не повернули в сторону друг друга. А сейчас столько изменений. Их связывает удивительно много событий и происшествий. Это странно. Но в то же время и приятно.       Не хочется это признавать. Да и думать о таком не приятно. Однако, кажется, ей не просто нравится Фэшиар Драгоций, как она предполагала раньше. Его глаза… Улыбка… Руки… Походка… Всё это кажется таким родным и одновременно незнакомым. От его смеха мурашки по коже. Когда он проходит рядом, она полной грудью вдыхает его аромат. Запоминает с какой интонацией он произносит её имя. Перед сном она думает о нём, представляет их вместе, словно маленькая. А когда он смотрит в её глаза, появляется ощущение, что он видит её на сквозь. Это выводит её из себя потому, что она не может ничего от него скрыть. Порой хочется рассказать ему все свои секреты, но нельзя. А иногда возникает желание его ударить за то, что он флиртует с другими девушками, а не с ней. Значит ли это… Значит ли это то, что Василиса… Влюблена в Фэшиара?!       И когда она, чёрт возьми, успела?

***

      Фэш медленно зашел к себе в квартиру. Выдернув ключ и, захлопнув дверь, устало осел на пол. Сегодняшний день его настолько сильно вымотал, что не осталось сил двигаться. Он бы остался сидеть тут. Неподвижно и безмолвно. Словно статуя.       Из-за чёрного пиджака он весь день потел. Белая рубашка помялась и слишком сильно облегала тело. Галстук сполз и неуклюже свисал на груди. Брюки сковывали движения. Ботинки натерли мозоли. Ветер запутал волосы, и теперь они были не так прекрасны, как обычно. Кожа стала бледной. Под глазами отчетливо виднелись тёмные круги. Руки брала лёгкая дрожь. Э-э-эх, видела бы его сейчас Захарра… А что бы она сделала, если бы была рядом? Звонко рассмеялась и полезла к брату с утешительными обнимашками, конечно же.       Как же ему не хватает их вечерних посиделок на кухне с кружкой чая! Они так резво обсуждали всякую чепуху, будь то вечеринка в школе или покупка чайного сервиза для бабушки. Ещё было весело, когда в доме заканчивались все сладости, и она негодовала весь день: «Как же так? Я только вчера две пачки кексов купила. Неужели домовой завелся?». Или во время завтрака, когда она засматривалась на голубя за окном, то неизбежно роняла свой бутерброд на пол. Приходя со школы с книгой в руках, Захарра теряла счёт времени и стояла в коридоре, читая, по несколько часов, пока не приходил Фэш. Когда она решала устроить уборку, то и ведро воды нормально наполнить не могла — всегда падала или спотыкалась о коврик в ванной. А когда начинала готовить суп, то постоянно пересаливала его, не нарочно, конечно. Зимой рисовала на окне смешные рожицы. Выносила мусор только в его тапочках, ибо «свои марать не охота». Постоянно роняла зубную щетку за стиральную машину. Тайком надевала его майки и футболки. Каждый вечер воскресенья смотрела с ним фильмы. Напоминала ему расчесываться по утрам. Во время грозы прибегала к нему в комнату со своей подушкой и спала рядом с ним. Она выглядела взрослой независимой девушкой, но в душе оставалась ребёнком. Однажды, когда она упала и поранила коленку, то ревела как маленькая девчонка. Она часто грустила и закрывалась в комнате, оставаясь наедине с книгами и своими мыслями. Иногда ночью она плакала, пытаясь скрыть свои всхлипы в подушке. Бывало и так, что она пропадала на несколько дней, но Фэш не осуждал её. У неё с родителями дела обстояли ещё хуже, чем у него. Он просто не имел права. Хотя они были двоюродными братом и сестрой, они чувствовали себя настолько уютно, находясь рядом друг с другом, что порой становилось страшно. Их любовь не имела границ.       …К Василисе он чувствует совсем другое. Если с Захаррой они могли в шутку подраться или закидать друг друга чипсами, то, смотря на эту рыжеволосую загадочную девушку, у него не возникало желания толкнуть её с дивана или замотать в мусорный пакет, хотя по началу так и было. На данный момент он скорее хотел уберечь её от боли, показать какой он на самом деле. Если сравнивать её с Захаррой, то он скорее запер бы Василису в шкафу и не выпускал. Знала бы она, какой он жуткий собственник. И как у него подкашиваются ноги, когда он видит рядом с ней Ника, хотя знает, что у него есть Диана. Или почему он не позволяет себе смотреть на неё дольше двух секунд. Или зачем он уложил её на пол в День рождения Фрезер. Или как ему тоскливо вечерами без неё. Или как его мучает совесть из-за глупого розыгрыша. Или сколько усилий ему стоило раздобыть этот чёртов костюм для похорон, чтобы покрасоваться перед ней, а она даже не пришла. Дурные мысли в такой день, но все мы корыстные. Она ведь тоже не задерживает свой взгляд на нём. И, скорее всего, она до сих пор думает, что он помешан на себе.       «Дурочка, Огнева, я ведь так люблю тебя».       Он и сам не понял, в какой момент влюбился. Может, когда увидел её худую фигурку в кабинете врача? Или когда начал узнавать о ней больше со страницы Данилы? Или когда помог ей с гантелями? Или когда заступился за неё за школой? Или когда увидел её в белом махровом полотенце у себя дома? Или когда она впервые поблагодарила его? Или когда они вместе мыли окна на наказании? Или когда танцевал с ней? Или когда поцеловал её? Или когда у него появилось дикое желание сделать что-нибудь плохое вместе с ней? Или когда она случайно столкнулась с ним в магазине и растерялась? Или когда он чуть не сбил её и его сердце ушло в пятки? Или когда нашёл её в подвале школы плачущую? Или когда она увидела его в нижнем белье и в нём заиграло чувство гордости за своё тело? Или когда она впервые назвала его имя с другой интонацией? Или когда он впервые вдохнул запах её волос? Или когда дотронулся до её гладкой кожи?       Когда, чёрт возьми, это произошло?