Он лишь хотел пошутить...

      - Привет, милая, - женщина прекратила петь, обратила внимание на дочь и начала заметно нервничать.       - Когда ты приехала? – Василиса сняла куртку и повесила в шкаф.       - Не раздевайся, - женщина проигнорировала вопрос. – Сходим в магазин, хорошо? Только подожди, я переоденусь.       Девушка не успела возразить, а её мама уже скрылась в дверях гостиной (прихватив с собой ложку). Послышался грохот, будто пианино с верхнего этажа упало прямо в середину комнаты. Буквально через минуту Василисина мама уже стояла перед дочерью (ложка таинственным образом куда-то пропала).       - Так, когда ты приехала? – повторилась девушка.       - Утром. У тебя был такой бардак, милая! – женщина недовольно покачала головой, и это движение вышло таким неестественным, что она отвела глаза. – Не волнуйся, я прибралась немного.       - Что готовишь? – Василиса снова надела куртку.       - О, это сюрприз! – женщина боролась с застежкой от сапог. – Не хочет… застёгиваться, - кряхтела она.       - Помочь? – девушка обеспокоенно посмотрела на маму. – Подожди-подожди. Ты что собралась идти в магазин в этом?       Огнева красноречиво посмотрела на прическу, лицо и одежду мамы, давая понять, что так быть не должно. Обычно уложенные и туго завязанные волосы торчат в разные стороны. На лице ни грамма макияжа. На теле «болтался» старенький свитер, который вязала бабушка.       - Да! – воскликнула женщина, наконец застегнув первый сапог – Почему нет? – она натянула на левую ногу обувь. – Я могу ходить в магазин в чём захочу.       - Мам, ты серьёзно?       - Вполне, – кивнула женщина.       - Может быть у тебя температура? Моя мама не пошла бы никогда в магазин в такой одежде, без косметики и с ужасной прической, - Василиса приложила ладонь ко лбу мамы.       От этого жеста они обе вздрогнули – настолько непривычным он оказался. Уже больше месяца они не виделись, не прикасались друг к другу, не общались, не ходили по магазинам вместе, не готовили на кухне, не пели караоке, не боролись за пульт, не смотрели друг другу в глаза. Они тосковали.       - Привет… - шепотом сказала Василиса, обняв маму, которая стояла на одном колене.       - Привет, - так же шепотом ответила женщина.       Вся напускная радость растаяла. Они сошли со сцены за кулисы и показали свои настоящие чувства. Сложно расставаться с дорогим тебе человеком, но ещё труднее разлучаться с мамой или дочерью. «Unum vivere — cor est frigus» - «Одному жить — сердцу холодно».       - Я скучала, - тихо сказала девушка.       - Я тоже.       Они могли бы просидеть так целую вечность. Просто слушать сердцебиение друг друга. Ощущать дыхание на шее. Вдыхать запах шампуня на волосах. И Василиса была готова отдать многое за это, но один вопрос не давал ей покоя.       - Ты надолго? – с надеждой в голосе спросила она.       - Милая, я… - женщина колебалась. – Я уезжаю завтра утром. Ты будешь ещё спать, так что я постараюсь тебя не будить.       Василиса отодвинула от себя маму и внимательно посмотрела на её лицо. От уголков глаз пошли маленькие линии морщин. Бледная кожа покрыта веснушками, которые можно заметить лишь вплотную приблизившись к ней. Губы растянулись в виноватой полуулыбке. Глаза опущены вниз. Сейчас она выглядит, как маленький ребёнок, который разбил любимую вазу мамы.       - Ты же обещала, - вымолвила девушка.       - Я помню, милая. Но в этот раз не получится. В следующем месяце я, честно, проведу с тобой целые выходные. Мы должны заключить один очень важный договор. Поэтому мне нужно подготовить много отчетов.       - Мам, ты обещала мне это месяц назад, - у Василисы защипало в глазах от обиды. – Ещё обещала два месяца назад. Три. Четыре. Полгода назад. Год назад. Ты всё время обещаешь. Всегда говоришь: «Не в этот раз». А когда? Когда мы наконец сможем побыть вдвоём? Я расту. Моё детство заканчивается. Ты помнишь, когда последний раз ходила в мою школу на родительское собрание? Помнишь, когда последний раз смотрела мои оценки в дневнике? Помнишь, когда последний раз покупала мне одежду? Помнишь, когда последний раз учила меня готовить? Помнишь, когда последний раз ходила со мной в кино? Помнишь, когда последний раз укладывала меня спать? Помнишь, когда последний раз спрашивала, всё ли в порядке со мной? Помнишь, когда последний разговорила со мной о мальчиках? Помнишь, когда последний раз рассказывала мне истории из молодости? – Василиса сидела, а по её щекам катились слёзы. – Мама, ты помнишь тот момент, когда оставила меня одну?

***

      В корзинку упала пачка чипсов со вкусом сметаны и лука. Спустя несколько секунд на дно упали две упаковки кириешек. Полкило яблок. Два литра «Кока-колы». Майонез. Кетчуп. Дрожжевое тесто. Четыре пачки мороженого. Квас. Пол батона. Две булочки с маком. Кусок сыра. Упаковка черного чая. Килограмм сахара.       - Милая, сходи за молоком и йогуртом, пожалуйста. А я пока в мясной отдел, - женщина лёгкой походкой удалилась.       - Хорошо, мам, - ответила Василиса, но её, конечно, уже не слышали.       Поначалу она полчаса плакала. Потом мама начала её успокаивать. Затем они обе жаловались на то, как им не легко. Женщина утешала дочь, говорила ей ласковые слова, гладила по голове. Василиса успокоилась, но взяла с мамы обещание, что сегодня они будут всю ночь смотреть телевизор и объедаться неполезной едой – толстеть.       - Молоко-молоко, - повторяла девушка и шарила глазами по полке с молочными продуктами.       Она спросила, когда приедет папа, а мама сказала, что он настолько занят, что может и не приехать. Она расстроилась, но сделала вид, что понимает и принимает это.        Когда твой ребёнок болен раком, ты делаешь всё, чтобы он жил как можно дольше, веришь, что будешь нянчить внуков. Но твоё подсознание знает, что он умрёт, и ждёт этого. Ведь это неизбежно и вместе с тем неправильно. Когда твоего родственника оперируют после страшной аварии, ты страшно волнуешься, переживаешь, но веришь, что всё пройдёт хорошо, и он выживет. Но другая часть тебя знает, что после такой аварии он точно умрёт. Когда у вас с парнем хорошие отношения, ты веришь, что вы будете ещё долго-долго встречаться и рано или поздно, он сделает тебе предложение. Ты согласишься, нарожаешь ему детей, у вас будет свой большой дом и умрёте вы в один день. Но ты знаешь, что ещё полгода-год, и вы расстанетесь. Во всех этих ситуациях мы верим в лучшее, но знаем, что худшее неизбежно.       Когда твои родители на грани развода, ты веришь, что они ещё сойдутся, и вы опять станете счастливой семьёй. Но ты знаешь, что утраченного не вернуть, и они неизбежно разведутся. Василиса знала, но верила.       - Надеюсь это пойдёт, - девушка взяла в руки тетра-пак и пошла к другой полке.       Малиновый, клубничный, черничный, ванильный, персиковый, грушевый, вишневый, апельсиновый, банановый, яблочный, сливочный, смородиновый, абрикосовый, кокосовый, ореховый, брусничный, клюквенный… Сейчас такое огромное разнообразие йогуртов! И Василиса потерялась среди них. Ей-то всё равно какой есть, главное, чтобы без кусочков! А какой йогурт любит мама? Ванильный? Питьевой? Яблочный? С кусочками?       Взгляд девушки приковался к клюквенному йогурту без кусочков, и она вспомнила. Она была в начальной школе, когда маму положили в больницу. Они с папой навещали её каждый день. На вопрос Василисы: «Ты хочешь что-нибудь скушать?». Мама ответила, что хочет йогурт. Василиса с папой помчались в магазин и купили маме клюквенный йогурт без кусочков, который девочка выбрала только из-за яркой упаковки.       Огнева потянулась к самой высокой полке. Её рука соприкоснулась с другой рукой. Кто-то норовил забрать её йогурт, и она немедленно повернулась к «захватчику».       - Ты? – её брови вскочили вверх.       Напротив неё стоял Фэш. Его удивление, уж поверьте, было не меньше, чем у девушки. Одной рукой парень держал корзинку, а другой всё ещё тянулся к лакомству.       -Ты? – тем же тоном сказал он.       Василиса опустила руку и повернулась к Драгоцию всем телом. Он сделал тоже самое. Они, казалось, целую вечность смотрели друг другу в глаза не моргая. Василиса первая сдалась, и Фэш победно улыбнулся. Они, не сговариваясь, начали новый раунд, но доиграть им так и не удалось.       - Василиса, ты уже выбрала… - подошла мама девушки, как только она увидела, что твориться у подростков, то замолчала, но в её голове ураганом носились разные догадки по этому поводу, потому она высказала одну из них – Твой парень?       - Чего? – Василиса повернулась к маме. – Что ты такое говоришь?       Фэш улыбнулся, да так широко, что его зубы обнажились, а на щеках, как всегда, появились ямочки. Женщина с нескрываемым интересом уставилась на дочь.       - Послушай, - начала девушка, но, кинув быстрый взгляд на парня, повернулась к нему – А ты чего улыбаешься? – повернулась к маме. – Всё, что тут происходит – случайность, - повернулась к Фэшу – А ты не смотри так на меня!       Она ещё несколько секунд металась от мамы к Драгоцию. Но, сбившись с толку, замолчала и просто посмотрела на напольную плитку.       - Знаете, что? Я не обязана не перед кем из вас отчитываться! – она вскинула голову и гордой походкой удалилась.

***

      - «Прекрати. «Четыре сезона» лучше. Я точно знаю.»       - «Нет-нет-нет. Пицца с шампиньонами самая вкусная!»       - «Чем же тебе так «Четыре сезона» не угадила?»       - «Там же ананасы! Фи-и-и!»       - «Ты напивался хоть раз, школьник?»       - «Напивался и побольше тебя, школьница!»       - «Эй! Я между прочим тоже напивалась.»       - «Что-то слабо верится.»       - «Бе-бе-бе!»       - «Я плакала, как девчонка над «Хатико».»       - «Я пустил слезу, когда смотрел «Зелёную милю».»       - «О! Скупая мужская слеза!»

***

      - Кто этот мальчик, с которым ты уже несколько часов переписываешься? – невзначай спросила женщина, запихивая в рот жменю кириешек.       - Друг,- ответила Василиса не отрываясь от экрана телефона.       - Друш? А тот мальшик в магагине? – проговорила женщина с набитым ртом.       - Одноклассник, - девушка съела несколько чипсин.       - Сколько внимание к моей дочери со стороны мужчин! – воскликнула мама.       - Нет, мам… - простонала Огнева, догадываясь к чему ведёт мама – Мы не будем говорить о мальчиках! Даже не надейся!       - Но совсем недавно ты говорила, что не помнишь, когда мы последний раз это делали.       - Поправка: Я спрашивала, помнишь ли ты, когда мы это делали, - Василиса подняла указательный палец вверх.       Женщина сделала громкость в телевизоре меньше и повернулась к дочке.       - Кто тебе больше нравится?       - «Я не люблю брокколи.»       - «Изюм тоже отстой. Меня в детстве вырвало из-за него.»       - «Изюм просто отвратителен.»       - Я не знаю, - Василиса отложила телефон – В смысле, Фэш не должен мне нравится. Он же такой помешанный. Я серьёзно. Он помешан на себе. И это ужасно. Но были и такие ситуации, в которых он был понимающим по отношению ко мне. Даже помогал. Он хорошо учится. И он красивый, но… - девушка прервалась, подбирая нужные слова – мы совсем не знаем друг друга.       - Фэш это мальчик из магазина?       - Да. Он мне слегка симпатичен, но не более.       - А мальчик по переписке?       - Мне нравится с ним общаться. Мы довольно неплохо знаем друг друга. Но что, если в реальности он окажется страшным уродом? Все говорят, что главное то, что внутри, а не снаружи. Но я бы хотела на них посмотреть, если бы их друг по переписке, оказался сорокалетним жирным мужиком, - мама девушки подавила смешок – Я не хочу, чтобы так было. Было бы круто, если бы можно было взять всю красоту и отзывчивость Фэша и совместить с умом и умением поддержать беседу Данилы. Я бы, наверно, умерла от счастья.       - Ты ещё встретишь такого. Я тебе обещаю.       «В том то и дело, что все мамины обещания не сбываются» - подумала Василиса.