Глава 3. Мы.
7 февраля 2015 г., 20:10
Какое же каварное слово Мы. Оно намекает на единство. Единство душ, тел. Красивые слова не всегда дают нам понить, что человек нам дорог. Некоторые выражают свои чувства в поведении, некоторые в музыке.
Что для влюбленного человека объект его страсти?
Это что-то божественное величественное, не понятное, но всегда есть страх сделать что-то не так.
Потерять, сделать больно. Главное верить и пытаться доверять.
Вячеслав.
Я принес Инну домой. Напоил чаем и уложил спать. Ночью я услышал скрип своей двери. - Ты спишь? – тихий шепот. - Нет, - я просто смотрел в потолок. Кровать просела под небольшим весом девушки. - Не спиться? – спросила она. - Есть такое. А ты чего не спишь? – я немного нахмурился, ведь было уже где-то два часа ночи. Инна легла рядом со мной и прижалась. Меня тут же бросило в жар, я почувствовал ее нежную кожу через легкую ткань ночнушки. - Ты что делаешь? Соблазняешь? - Да, - ответила девушка. Во мне поубавилось спеси. - Шутишь? – мой голос был полон ехидства. - Нет, - сестра нависла надо мной. Я вздрогнул. Мне на лицо упали ее волосы, как они божественно пахли. - Дурочка ты что творишь, - я отстранился от нее. Меня манила ее близость. Я еле удерживал себя в руках. - Что-то не так? – спросила Инна, усевшись на мне. Я разучился связно мыслить. А когда эта распутница взяла мою руку своей и повела по телу. Я понял крыша – пока. Я с трудом умудрялся еще не наброситься на нее.Инна.
Придя домой, я долго думала, что мне делать. Душ слегка помог промыть мозги. Я твердо решила, что моя невинность этой ночью помашет мне на прощание платочком. Мне уже плевать, пусть даже мне придется его связать. Ведь все проблемы берут свое начало: Сидела девушка скучала. Тут уже не скука, а тихая ярость и злость. Он имел ту дурынду, а меня нет. Пора это исправлять. Мое внутреннее я скакало лошадкой и хлопало в ладоши. Какая я умничка. Я потирала ладоши, и улыбалась как маньяк. Все равно грустно было. Как он вообще позарился на эту, эту Мумру? Самое главное, что бы меня ни вышвырнули как котенка. Я лежала и смотрела в потолок, мысли метались в голове. Как? Что? Мне делать. Ближе к двум я выбралась из постели и на цыпочках направилась в комнату к брату.Вячеслав.
Я уже понимал, что крыша уже машет на прощание. Как бы я не кричал на нее и не молил остаться. Соблазнительный запах, Инна будоражил все мое нутро. Я изводился все лишь от запаха, а что будет, если она поцелует? Мне было страшно. - Инна, остановись, - завопил я, когда она попыталась меня поцеловать. - Нет, - ярость и отчаяние слышались в ее голосе. Злые слезы потекли. Я глубоко вдохнул и прижал ее к себе. На миг сестра замерла и стала целовать шею. Я растаял. Что нужно парню в 22. Правильно один хрен. - Я люблю тебя, - тихо прошептал я. Сестра замерла. - Правда? – она сейчас была похожа на радостного щенка виляющего хвостиком. Я уловил заминку и опрокинул ее. Она даже не сопротивлялась.Инна.
Он любит, он любит, эти слова крутились как карусель в моей буйной головушке. Я хотела одного его. Когда она навис надо мной, мое сердце пропустило удар. Я была как печурка, маленькая и беззащитная. Его губы пылали, он прижался ими к моим. И конец. Я улетела на крыльях сексуальной озабоченности. Главным для меня сейчас было, что бы он ни остановился в самый нужный момент. Поцелуй был долгий и самый желанный в моей жизни. Слава запустил свою руку мне в волосы, а во вторую взял мою руку. Мир в этот момент перевернулся. Мы целовались самозабвенно, отдавая себя полностью без остатка. Забыв обо всем. Сейчас существовали только Мы. Ткань сорочки упала на пол. Руки скользили по телу. В свете ночника (когда успели включить?) глаза брата были затуманены. Я судорожно ловила воздух, а он плавил мне изнутри, своими прикосновениями, поцелуями, словами. - Люблю, люблю, люблю, - вот что слышалось в эту ночь. Я тихонько вскрикивала, когда его язык обрамлял набухший сосок, стонала, когда его поцелуи спускались вдоль руки. Задерживала дыхание, когда он целовал шею. Я таяла от его томных поцелуев, ниже лопатки, и вздрагивала, когда брат целовал каждый пальчик. Сейчас я чувствовала себя как скульптура, которую вырезает уникальный мастер. Я превратилась в желе, когда он, облизнувшись, прикусил мне сосок. Я затопила тишину сначала стоном потом тяжелым дыханием.Вячеслав.
Ее стоны били мне в мозг не хуже Виагры. Она выгибалась в моих руках, стонала как скрипка у умелого музыканта. Инна смотрелась так заманчиво, так притягательно. На пол полетели мои трусы. Крыша смотрела на меня на раскаянии двух километров и умилялась. Вот жжешь злобное создание. Мир оставался сейчас чем-то чуждым мало волнующим сейчас. Я рукой провел вдоль бедра и сестра выгнулась. Я издевался над ней своими ласками. С такой силой я никогда и никого не хотел. Меня завораживали ее звуки. Я легонько надавил на ножки, и они разошлись. Страха в глазах сестры не было. Только волнующая отчаянность. О Боги, какая она обворожительная. Я уже не мог ждать, энергия должна была куда-то выплеснуться. Я облизал палец и опустил его к киске. Девушка в моих руках задрожала, а кожу опалило тяжелое дыхание. Я будто сошел с ума. Я ласкал ее грудь, ласкал клитор, она стонала, извиваясь, и замирала. - Прекрати надо мной издеваться, - прозвучало из ее чмокающих губ, она их так соблазнительно облизнула, у меня сперло дыхание. Все конец, предел я больше не могу ждать. Ее нежные губки коснулись моей разгоряченной кожи и зажгли плоть. Я навис над девушкой и приставил чел к киске и сделал резкий толчок.Инна.
Я глухо застонала брату в рот, при толчке он страстно впился в мои губы. И только сейчас я поняла, что это БОЛЬНО. Слава вошел в меня и остановился, давая мне отдышаться и хоть чуть-чуть прийти в себя. Через миг я уже самозабвенно стонала. Я обвила его ногами и выгибалась под ним. Толчок. Еще толчок. Мысли будто смешали в блендоре. Я задыхалась от удовольствия, слышала стоны брата. Как же он желанен. Время будто остановилось. Мы слились воедино. Не было больше он, она. Теперь есть Мы. - Я люблю тебя, - прошептала я, прежде чем она вышел из меня и кончил. - Я тебя тоже, - брат поцеловал меня в лоб. Он вытер меня и надел презерватив, и мы продолжили нашу иступленную гонгу за удовольствием. Пара минут и кончила уже я. До утра было еще много времени и много не произнесенных слов и стонов.
