Побочный эффект

      Раззил нервным жестом вытер выступившую на лбу испарину. Затем, скомкав грязный платок, бросил его в сторону и продолжил наблюдение. Сейчас он сидел у окна и смотрел в подзорную трубу, время от времени проверяя, плотно ли сидит маска на его лице. Пожалуй, он ожидал любого эффекта, даже нового апокалипсиса, но только не такого. Зрелище, так заинтересовавшее алхимика, пожалуй, смутило бы любого другого наблюдателя, а другого заставило бы сделать поспешные выводы о вкусах неудавшегося экспериментатора. Но на деле его «посиделки» имели исключительно научный интерес. - Нашёл! – в дом ввалился огр, его морда так же была скрыта маской. В лапах помощник бережно сжимал множество осколков злосчастной колбы. Он искал её долго, слишком долго, под немилосердно палящим солнцем, но нашёл. - Есть, что-нибудь? Хоть капелька? – в одно мгновенье, швырнув на стол подзорную трубу и свалив пару книг,       Раззил оказался рядом с помощником. Нацепив перчатки и снова проверив маску, он дрожащей рукой взял осколки. Далее он поспешил переложить их в специальную миску. - Ни капли, как ветром сдуло, – раздосадовано отозвался огр. Он полчаса ползал сначала в кустарнике, потом перед окнами лаборатории и в результате притащил сюда только бесполезные стекляшки. - М-да, - Раззил вздохнул и почесал затылок, он был крайне озадачен и не менее раздосадован. – Неужели оно испарилось? Тогда ясно, что стало причиной повышенной… - осекшись, он аккуратно взял один из осколков. Стекло было идеально чистым. – Кстати, как там зайчики?       Огр пожал плечами и, выискав среди хлама подзорную трубу, подошёл к окну. Наведя резкость, он попытался выискать двух зайцев, за которыми до этого наблюдал великий алхимик. Наконец, он нашёл их и тут же констатировал: - Продолжают. - Полчаса уже, - Раззил бросил небрежный взгляд на хронометр, после чего, решительно перехватив несчастный осколок, положил его под микроскоп. – Интересная вещь у нас получилась, надо бы сделать антидот… - он оглянулся, словно в дом в любой момент могли ворваться недовольные. – Или не надо, от этого ещё никто не умер.

***

      Маленькая рыбка, борясь с течением, плыла вверх по небольшой речушке. Может, она искала еду, может – пару, может просто следовала какому-нибудь природному инстинкту, заставлявшему её двигаться вверх по течению. Это навсегда останется тайной - нога, обутая в высокий синий сапог, безжалостно вдавила её в каменистое дно.       Траксес поскользнулась на рыбёшке и, взмахнув руками, полетела было в воду, но ей повезло, и она смогла удержать равновесие. Вздохнув с явным облечением, девушка убрала выбившуюся из причёски прядь волос и продолжила путь. Вода едва доставала ей до щиколотки, так что за время пересечения речки ноги остались сухими, в сапоги не попало ни капли. Неожиданно она остановилась и прислушалась. В лесные звуки не вклинивалось ничего лишнего – всё так же пели птицы, ветер гулял между деревьев шелестя зелёной, молодой листвой, лёгким перезвоном журчала речушка. И всё же, что-то было не так…       Нет же, всё в порядке!       Траксес и правда пыталась поверить в это, но навязчивые мысли об обратном не давали ей покоя. Лучница поспешила вернуться к реке. Прозрачная вода перекатывалась между камнями, весело журча и переливаясь на солнце. Странный жар, неожиданно окутавший девушку с ног до головы, никуда не испарился вместе с недавно замеченным фиолетовым облачком и, тем более, не имел ничего общего с погодой. Это настораживало. Выдохнув, а затем вновь набрав в грудь побольше воздуха, она окунула голову в воду, выискав наиболее глубокий участок реки. Река манила приятной прохладой, словно приглашая сбросить с себя броню и…       Лучница моментально вытащила голову из воды и мотнула ею, стряхивая капельки воды с волос. Странное для такого момента желание не пропадало, а напротив, нарастало с каждой минутой всё больше и больше. Прохладная струйка, сорвавшись с прядки волос поползла сначала по шее, а затем скатилась по груди, собираясь скрыться под бронёй и окончательно распалить Траксес. Не раздумывая, «Дроу» быстрым шагом пошла прочь от реки. Уворачивалась от ветвей она уже по привычке, за годы путешествий у неё выработался своеобразный рефлекс, не требующий вмешательства разума.       Замерла она перед знакомым деревом. Траксес помнила его с детства. Тут она пряталась от стаи голодных волков, когда впервые пошла в лес в одиночку. Дерево приютило её на три часа, пока хищники не почуяли более доступную добычу. Потом она часто сюда возвращалась, когда не выдерживала подколок со стороны других детей – для дроу она не была образцом красоты, скорее наоборот.       Теперь она взбиралась по ветвям старого дерева, почти не глядя. Порой, лучнице казалось, что умей она рисовать – изобразила бы древо даже с закрытыми глазами, запечатлев на полотне каждую веточку и каждый листочек. Закончилось восхождение в самой гуще кроны, там, где три широких ветви крайне удачно расположились, позволяя устроиться с комфортом и скрыться от внешнего мира.       Уже не в силах противостоять себе, «дроу» стянула с себя плащ и бросила на одну из веточек. Там же вскоре очутились наплечники. Она уже не пыталась сопротивляться своим желаниям, избавляясь от одного элемента брони за другим. Слабый ветерок прошелся по обнаженному телу, заставляя сердце пропустить два длинных удара.       Вздохнув и опасливо оглянувшись, Траксес закрыла глаза, в последний раз взывая к стремительно оставляющему её на произвол судьбы разуму. Безуспешно. Пальцы с давно загрубевшей, похожей на наждак кожей, осторожно скользнули от шеи до ключицы, вниз к груди, выбивая воздух из груди. Мало. Тонкие пальцы сжали сосок, Траксес резко втянула воздух. Захотелось большего. Рука скользнула ниже к внутренней стороне бедра. Девушка, явно неудовлетворенная такой малостью, открыла глаза. Колчан очень вовремя подвернулся под руку...       Лучница любовно провела ладонью по гладкой коже колчана, а затем вытащила одну из стрел. Синее оперение приятно щекотало пальцы. Полюбовавшись долю секунды четырехгранным наконечником, покрытым лёгкой изморозью, и почти нежно проведя по нему пальцем, Траксес наконец поняла, что же ей нужно. Этот наконечник предназначался для пробивания брони и не был острым, сейчас это играло на руку. Разум покинул девушку, но не до такой степени, что бы брать в руки острейшие из стрел. Перехватив поудобнее остроконечную подругу, «дроу» провела оперением по животу, ниже и ниже… затем наконечником по груди и бедрам, наслаждаясь приятным холодком и любуясь морозными узорами оставляемыми им лишь на мгновенье. Поудобнее устроившись на ветке и забросив ногу на прочный сук девушка погладив наконечник, аккуратно и неторопливо ввела его внутрь.       Траксес облокотилась спиной о ствол дерева. Теперь одна рука вводила стрелу, а пальцы второй двигались рядом, усиливая наслаждение. Она приближалась к высшей степени удовольствия всё быстрее. Движение, ещё одно… Зажмурившись, «Дроу» застонала. Когда сердце стало замедлять свой бешеный темп, она открыла глаза, осторожно вытаскивая стрелу. Дыхание потихоньку восстанавливалось. Девушка осторожно прижала её к себе, блаженно улыбаясь. Она не ошиблась с выбором.       Протянув руку, Траксес дотянулась до плаща и укрылась им. Шевелиться не хотелось совершенно. Она снова посмотрела на стрелу, которую до сих пор прижимала к себе.       Это сумасшествие… но… - Спасибо… - тихо прошептала лучница.