Побочный эффект

      Раззил склонился над столом, на котором практически не было места из-за сваленных в кучу свитков истёртого пергамента, книг, мутноватых мелких склянок и пробирок. Весь вид горе-ученого выражал полную сосредоточенность. С упорством барана он работал над антидотом, но пока эксперименты, мягко говоря, не оправдывали ожиданий алхимика. Первая порция стала настоящей проблемой для Раззила - он превратил своего подопечного в лошадь. Надо же, одна серокрылая бабочка, и какой эффект! Потом, Раззил содрогнулся, была вторая порция ставшая усилением для первоначального экземпляра. Третья попытка открыла невесть откуда взявшиеся глазки и сказала «папа», а про четвертую мастер снадобий вообще предпочёл бы не вспоминать - варево просто взорвалось. Не подумайте, алхимиком не руководили угрызения совести, просто в крови взыграл азарт и, мгновенно ударив в голову, сказал: «Делай». Правда, пока ничего путного не получалось, и уже успевший пожалеть о своей затее алхимик неразборчивым почерком царапал что-то на одном из подвернувшихся под руку листков, параллельно глядя в микроскоп.       - Босс? - деревянные доски жалобно скрипели под тяжелой поступью огра. Алхимик, проворчав что-то, обернулся. Его подчиненный неторопливо, неуклюже лавируя между сваленными в кучу приборами, приближался. Он был без маски, отчего Раззил мгновенно отшатнулся и, обжегшись об какой-то особо капризный реактив, зашипел. В глазах огра читалось безумие. Алхимик, вздрогнув, сглотнул. Как назло он оказался зажат между столом и подчинённым, выскользнуть не представлялось возможным. Мысли лихорадочно бились в голове, а рука, сбивая пузырьки с разными жидкостями, пыталась найти хоть что-нибудь, способное остановить гиганта. Когда огр оказался в опасной близости от своего хозяина, тот, наконец выхватил какую-то большую колбу и швырнул в него. Сосуд с зельем угодил точно в пасть. Щёлкнули челюсти, раздался хруст стекла, и гигант замер.       Алхимик сполз на пол. Даже мысль о том, что могло бы приключиться, приводила в ужас! Огр подхватил обмякшее тело и усадил алхимика за стол. Тот сидел несколько мгновений, ошарашенный, пытаясь придти в себя, а потом заорал, да так, что любая сирена обзавидуется:       - С ума сошел? Ты зачем маску снял, дубина? Вон отсюда, и чтоб я тебя не видел в ближайшие два часа!       Огр на всякий случай виновато посмотрел на разъярённого Раззила, и, решив не испытывать судьбу (в лягушку превратиться ему не хотелось), потопал прочь. Дверь в лабораторию закрылась, и алхимик выдохнул спокойно. Набодяжив себе по-быстрому успокоительного из имевшихся ингредиентов, он трясущейся рукой залпом опустошил бутыль. Наконец, окончательно придя в норму, мастер зелий посмотрел на стол, залитый разными реактивами. Бумаги не пострадали, но беспорядок был просто сказочный. Хотя, что ему, алхимику, до какого-то там бардака? Какое зелье он сейчас швырнул в эту зелёную морду? С минуту в полной растерянности постояв у стола, Раззил бросился рыться в недавно написанных формулах. Найдя нужную, он ужаснулся составу зелья и искренне пожалел своего друга.       Так вот чего зелью не хватало! Стекла!       Достав из тумбы тетрадь с вываливающимися листами, Раззил обмакнул перо в чернильницу.       "Не без помощи моего лаборанта удалось выяснить, что образец номер пять нейтрализует действие зелья. Необходимо провести дополнительные исследования..."

***

      Акаша лёгкой, пружинящей походкой шла по лесу. Её внешность могла свести с ума даже самого избалованного наблюдателя, но лишь до тех пор, пока этот наблюдатель не посмотрит ей в глаза. Этот хищный, голодный взгляд, в котором не было ничего, кроме обжигающего адского огня, пленил и убивал одновременно. Королева боли искала жертву, на которой можно было испытать что-нибудь из тысячи девяти мук Тёмных Наслаждений. Увы, редко кто выдерживал даже шесть, хотя Акаша с упоением вспоминала настоящих ценителей - тех, кто получал ни с чем не сравнимое удовольствие. Им демоница всегда предоставляла свои услуги по высшему разряду. Остальные на их фоне меркли, превращаясь в жалких букашек, недостойных даже взгляда.       Мгновение, и место где только что стояла Акаша, опустело, оставив лишь круг пожухлой травы. Сама демоница оказалась на ветке дерева. Сейчас она видит свою будущую игрушку – человека, судя по всему, не из слабых. Да, он подвернулся как нельзя кстати. Конечно, по меркам демонов он уродлив, но если верить человеческим букашкам, то в их представлении он был из разряда «очень даже ничего». Что ж, возможно, у него есть шансы – игра покажет. Не проходит и секунды, как Королева боли предстает перед ним во всей своей красе. Стройное подтянутое тело, облаченное в жалкое подобие брони, но выглядящее невероятно притягательно. Небольшие полушария грудей игриво выглядывают из брони, дразня сознание, а чёрные волосы мягкими волнами спускаются к ним, дополняя картину. Человек заносит над ней клинки. Глупое создание! Что он может противопоставить и предложить Королеве?       Антимаг шёл через лес, сжимая в руках свои верные клинки. Он чувствовал разлитую повсюду магию. Чародеи могут прятаться где угодно. Он всегда «немного» недолюбливал этих шарлатанов. Сидят целыми днями, как крысы в норах, в своих лабораториях, а потом взрываются от своих же заклинаний. Пилигрим презрительно фыркнул. Преимущество отныне на его стороне. Не зря он годами оттачивал своё мастерство. Ни один противник не устоит перед ним, именно поэтому даже режущее слух прозвище "Магина" произносилось магами с толикой страха. И именно поэтому на возникшую из пустоты демоницу он среагировал мгновенно.       Брошенный в Пилигрима нож был отбит, а через мгновение он оказался прямо перед Акашей.       - Преимущество - дама капризная, Антимаг, – демоница, деловито повертев нож в руках, гадко ухмыльнулась и элегантным движением скользнула за спину лишь на секунду растерявшейся марионетки. - Кем бы ты ни был, ты моя игрушка, я твой кукловод, и я хочу поиграть…       Пилигрим не ответил, суккуба швырнула его в сторону. Маг удачно приземлился и, быстро поднявшись, перехватил клинки поудобнее. Он мужчина, и это его слабость. Не долго думая, он рванулся вперёд, поймав крылатую на том, что она чуть отвлеклась, уйдя далеко в ничего не значащих для них размышлениях. Молниеносный выпад, и Акаша, зашипев от боли, отшатнулась, держась рукой за плечо. Лезвие обожгло ядом магии, которую Королева боли презирала более других. Антимаг сколько угодно может считать себя врагом магов, но это не помешает использовать оружие противников против них самих.       Демоница издала свой коронный вопль, способный превратить любого противника в месиво. Её противник же отделался парой царапин. Они так не договаривались. Суккуба застыла на месте, не в силах понять происходящее. Крик никогда не подводил её, а Антимаг, не теряя времени, рвался в бой, ловко нанося удары. Один был перехвачен Акашей, второй же по счастливому (или не очень) стечению обстоятельств угодил в сочленение верхней части брони, которую носила демоница, так, что её лишь отбросило, и она рухнула лицом в траву. Антимаг приземлился на неё и вжал в землю:       - И правда, капризная, – шипел на ухо он сдерживая сопротивление суккубы.       Попытка покинуть место боя путём телепорта успехом не увенчалась – магические силы утекали из Акаши с неимоверной скоростью. Антимаг поднялся и поставил ботинок аккурат между крыльев, не давая встать исчадию ада. Намотав на кулак волосы поверженной соперницы, он с силой потянул их на себя, заставляя Королеву Боли выгнуть шею под невероятным углом. Она смеялась, а пилигрим уже занёс клинок… фиолетовый дымок появился как обычно из ниоткуда и исчез тоже в никуда. Суккуба была наслышана о нем и была в предвкушении. Этот спектакль становился всё более и более интересным. Демоница вовремя задержала дыхание, а вот горло Антимага обожгло желанием. Клинки упали на пожухлую траву.       Пилигрим стоял, борясь со странным чувством. Желание придушить эту тварь всё ещё билось в его голове, но сначала… по телу растекалось обжигающе холодная страсть. В корне неправильная, но тягучая и манящая до невозможности. Даже его легендарная защита от магии не могла сдержать воздействия странного снадобья. Демоница смеялась.       - Ну же, что же ты сделаешь со мной? – с вызовом шипела суккуба в предвкушении шоу.       Пилигрим рванул в сторону копну волос, заставляя Королеву боли перевернуться. В глазах демона плескалась похоть пополам с гневом и неподдельным интересом. Взгляд был не затуманен, дым не подействовал на эту тварь. Антимаг понимал, что стал слишком доступной добычей.       - Щенок, – такое обращение плетью просвистело в воздухе, отпечатываясь на душе Пилигрима. С ним никто не будет так обращаться. Он резко рванул демоницу на себя и грубо поцеловал ее, раня язык и губы об острые клыки, вкушая сполна собственной крови. Разорвав поцелуй, Антимаг поднял Акашу на ноги, демоница задёргалась. Если драться, то честно, сил нет. Руки пилигрима уже легли на талию, оставляя на теле магические ожоги. Удовольствие для тех, кто упивается болью и мучение для сотканных из магии созданий. Последняя крупица магии покинула тело суккуба, теперь она была беспомощна. Остаётся лишь одно средство…       Рука сорвала с пояса отравленный нож, но мгновенно среагировавший Антимаг перехватил её, выворачивая за спину. Взгляд на лезвие заставил Пилигрима улыбнуться – яд. Акаша ничего не успела сделать, Пилигрим отпустил руку и схватив женщину за локоть, повернул к себе лицом. Секунда - и по телу демоницы разливается слабость, от шеи к ключице и груди идёт неглубокая царапина оставленная ножом. Акаша вздрогнула. Кто знает, что у него на уме. Свой же яд не может причинить ей вреда, но сковать движения и лишить возможности сопротивляться – более чем. Преимущество вновь ускользнуло из её когтистых лап.       - Доверши начатое, щенок! – шепнула она на ухо сопернику, за что тот отвесил ей несильную пощечину.       Доспех Акаши полетел на траву, сорвать его не составило труда. Любой другой мужчина бы залюбовался идеальным телом, но свихнувшемуся Антимагу явно было не до того – хотелось лишь удовлетворить свою похоть и прирезать чертовку. Сам Пилигрим ограничился лишь спущенными штанами. Прижав Королеву к ближайшему дереву, он резко вошёл. Неудовлетворённый стон сорвался с окровавленных губ Акаши. Непозволительно мало для нее, да ещё и крылья, неудачно прижатые, мешали разочаровываться в ничего не умеющей человеческой букашке. Оставалось лишь терпеть, вдруг скрытый потенциал явится наружу? Левой рукой он грубо мял грудь, а в правой сжимал нож Акаши, словно намекая на бесполезность сопротивления. Суккуба и не вырывалась, размышляя о бренности бытья и оправдывая своего бывшего любовника из демонов - тот на фоне этой бездарности казался сущим Дьяволом. Антимаг перестал мучить податливое тело и, развернув Акашу, прижал её к дереву, только теперь он наблюдал её со спины.       Резкий укол боли приятной, ядовитой змейкой расползался по крылу, куда пришёлся удар ножа. Бессердечный мужлан! Пришпилил крыло к соседнему стволу, даже не подозревая о том, что это то, что нужно. Ещё одно движение, клинок Антимага прочертил тонкую линию вдоль спины. Скучно. Антимаг, сорвав с пояса Королевы Боли ещё один нож, перехватил его за лезвие, и резко ввёл в демоницу. Она закатила глаза, ей хотелось чуть больше боли. Хотя, если говорить начистоту, это стало для Акаши приятной неожиданностью. «Двойная атака» ей была по силам, подобные утехи давно стали для неё детской шалостью. Впрочем, кое-что демоницу удивляло. Она так просто даётся ему в руки, а ведь это право нечасто заслуживают даже избранные. Да ещё и позволяет Антимагу вколачиваться в себя как в дворовую шлюху! Демоница простонала что-то неразборчивое. От порывистых, лишённых всякого ритма движений грудь тёрлась о кору дерева, нещадно царапающую кожу. Определённо ей нравилось это сочетание. Она пыталась подмахивать движениям Антимага, благо яд прекращал своё действие. И с каждым движением он ускорялся, приближаясь к высшей для него точке наслаждения. Акаша поняла, что или она его догонит или останется ни с чем. К тому же, так подорвать репутацию она не могла и потому правая рука скользнула вниз и пальцы, увенчанные когтями, начали исступленно ласкать собственное тело. Мало. Взгляд Акаши упал на собственный нож – любимое средство для любовных утех в одиночестве. Антимаг потерял над собой всякий контроль, и потому демонице не составило труда, дотянутся до любимой игрушки и помочь себе не упасть в грязь лицом. Минута мучительной ласки, когда острое лезвие, ставшее бесполезным без яда, скользило по телу, оставляя алые полосы. Минута, когда горящая пламенем кровь капала на язык. Минута боли, и вот она уже выгибает спину в приступе удовольствия. Антимаг тяжело дышит в спину, слизывая кровь.       Некоторое время они так и стояли, пытаясь опомниться, а потом Пилигрим шагнул в сторону, толкая Акашу на траву. Демоница упала навзничь. Сил встать не было, а Антимаг поднял клинки и уже, кажется, решился довершить начатое…       Рывок из последних сил, она поднимается на четвереньки, даже не хватая своей символической брони и телепортируется. Потом пытается перевести дыхание и снова телепортируется, стараясь убраться подальше. Только после пятого прыжка она берёт себя в руки и прижимается спиной к дереву.       - Бездарность, - только и хмыкнула Акаша.