Жертвенная невеста

POV Автор

      — Н-е-ееет! — этот крик разорвал относительную тишину, царившую в особняке. Это был крик Исуни. Девушка смотрела, будто погруженная в транс, как на пол падает бездыханное тело её матери. Поток горячих слез хлынул из глаз, и она стала задыхаться.       «Он убил её. Он убил её!» — в очередной раз промелькнуло в голове. — «Просто выпил всю её кровь».       Исуни задрожала, как осиновый лист, и никак не могла оправиться от шока. Сердце заполонила всепоглащающая ярость. Девушка уже не соображала, что делает, рассудок помутнел. Охваченная эмоциями, она засунула руку в карман и достала оттуда маленький серебряный кинжал, который нашла недавно. Девушка крепко сжала его в руке и помчалась на убийцу своей матери. Это был самый глупый и опрометчивый поступок, совершённый ею в жизни, ведь убийца был вампиром. Девушка успела только оцарапать его, кровосос среагировал моментально, со свойственной ему реакций, он отбросил Исуни с такой силой, что она впечаталась в стенку и, ударившись головой, потеряла сознание.       — Непослушные рабы нам не нужны, — спокойно проговорил мужчина и начал ближе подходить к девушке. Он уже представлял, как убьёт девчонку, рука потянулась к горлу человека, и вот, вампиру осталось только сомкнуть пальцы, чтобы убить Исуни. Как вдруг, его оттолкнул Кэтсу, сын его брата. Исуни снова сползла на пол, парень выхватил у неё из рук серебряный клинок.       — Да ты совсем обнаглел! — вампир грозно и, одновременно непонимающе, уставился на Кэтсу. — Какого чёрта ты защищаешь девчонку? — мальчик не ответил, хотя в душе кипела буря эмоций. Он прекрасно понимал, что с ним могут сделать за такую наглость и неповиновение, однако не мог позволить Исуни умереть. Она была его первым и единственным другом, пусть и человеком. — Ты хоть понимаешь, что тебя за это ждёт? У меня уже давно руки чешутся тебя проучить.       Кэтсу нервно огляделся в надежде на какую-нибудь помощь, но ей просто неоткуда было прийти. Его всегда недолюбливали в этом доме, если бы не приказ, его бы не терпели и давно убили. Парень с некоторой надеждой посмотрел на единственного, кто был связан с его подругой, на её отца, который надменно и холодно смотрел на всё происходящее, всем своим видом давая понять, что ему абсолютно всё равно, что будет с его дочерью, чьё тело сейчас валялось на полу.       — Не мешай мне, Кэтсу, — уже более спокойно и надменно произнёс высокий темноволосый мужчина с голубыми глазами, искренне желавший, прибить этого несносного паренька, тот лишь крепче сжал оружие в своей руке. — Да ну? Жить надоело? Ладно, и до тебя дойдем, но сначала всё-таки разберусь с девчонкой, — мужчина моментально подлетел к Исуни. — Вампиры не должны дружить с людьми. Считай, что я делаю тебе одолжение, — Кэтсу уверенно встал перед дядей, загораживая собой девушку, и приставил нож к груди вампира. В этот момент Исуни очнулась, мгновенно поняв всю суть сложившейся ситуации. — Хорошо, раз так хочешь помереть, пожалуйста.       Между вампирами завязалась драка, и как бы аристократа не пытались утихомирить, его брату-ученому это никак не удавалось, а применять физическую силу, ему было лень, да и было известно, что он слабее брата.       Во всей этой суматохе все абсолютно забыли про Исуни, и она воспользовалась этим. Девушка знала, что вампира можно убить, не только проткнув сердце, вампира можно сжечь. Именно поэтому она схватила два горящих факела со стены. Конечно же, теперь её действия не остались незамечеными, но никто не произнес и звука. Теперь, Исуни аккуратно подкрадывалась сзади, самонадеянно решив, что сумеет поджечь аристократа.

***

      Она ничего не могла, абсолютно ничего. Не то, чтобы Исуни этого не понимала раньше, просто одно дело понимать, совсем другое — столкнуться вплотную с этим. Всё осознание своей беспомощности вылилось в огромную чашу отчаяния в сердце девушки. Она ненавидела вампиров за их жестокость, себя — за эту самую беспомощность и страх, заставляющий её сейчас, дрожать и бездействовать. Из-за её необдуманного и самонадеянного поступка погиб Кэтсу. Она ничего не смогла, кроме того, как достать этих два дурацких факела, а он защитил её, хоть и не должен был, и да Кэтсу-таки сумел убить того вампира. Вина легла на сердце девушки тяжким бременем.       Но ничего ещё не кончено! Ещё двое, ещё двое вампиров, один из которых её отец. Теперь, после смерти убийцы матери, именно его Исуни ненавидела больше всех. Он просто смотрел, он ничего не сделал, хотя мог! Нет, он должен был! Пусть ему плевать на девушку и её мать, но защита Кэтсу была его прямой обязанностью!       «Я не помру размазнёй!» — прошептала себе Исуни.       Она прекрасно понимала и не строила иллюзий. Ей отсюда живой не выбраться. Наверное, именно этот факт заставил Исуни взять себя в руки. Да, Кэтсу умер по её вине, и девушка никогда не сможет себе этого простить, но она не помрет, забившись в угол от страха. Ни за что!       По-прежнему находясь в полушоковом состоянии, девушка с трудом поднялась и на неслушающихся ногах подошла к тому месту, где аристократ выронил клинок.       — Посмотри, она ещё не угомонилась, — произнёс вампир-ученый по имени Вальтер. — Надо бы закончить с ней, а то доставила она нам неприятностей, — вампир посмотрел на тело Кэтсу, — мда, из-за нашего не очень умного братца погиб паренек. Не знаю, что задумал Карлхайнц, но Кэтсу был ценным экземпляром. Нас за всё это по головке не погладят.       К неожиданности Вальтера, вампир, ещё мгновение назад стоявший возле него, уже был возле стены, в которую и впечатал девчонку. На её лице появилась гримаса боли, но она не издала ни звука, вампир лишь заметил, как на её губах появились капли крови, так сильно она их прикусила.       — Удивительно, за всё время твоего пребывания здесь я ни разу не попробовал какова на вкус твоя кровь, — с этими словами вампир вонзил клыки в шею девушки, та в свою очередь попыталась его оттолкнуть рукой, но кровосос схватил её с такой силой, что остались синяки, ещё чуть-чуть бы и он сломал бы её, но даже сейчас Исуни не издала ни звука. Как бы она хотела вонзить в сердце вампира кинжал, находящийся в её руке, но у неё уже не было сил, девушка чувствовала, как с потерей крови теряет последние силы. Хватка ослабевала, и клинок почти выскользнул из руки. В этот момент девушка почувствовала, как боль в шее немного утихла. Вампир отстранился, но только для того, чтобы с новой силой вонзить клыки уже в предплечье. Новая вспышка боли, ещё немного и девушка грохнулась бы в обморок.       Однако у вампира были немного другие планы. Он не хотел, чтобы она умерла от потери крови. Он хотел, чтобы она страдала, но её смерти вовсе не желал, ему нужно было кое-что проверить. Сумеет она исцелиться или нет?       В следующий момент послышался истошный крик, от которого голосовые связки Исуни испытали такое огромное напряжение, что девушка могла бы лишиться голоса. Из-за невыносимой боли из глаз потекли слёзы. Было непонятно, как она до сих пор не потеряла рассудок. Девушка посмотрела на свою уже изуродованную руку, кровь продолжала сочится, плоть частично была отодрана. Её отец же внимательно смотрел на рану, а затем, сделав безразличное выражение лица, развернулся и направился к брату. Обесиленная девушка же сползла по стене, лишившись опоры, а затем грохнулась на пол.       Не способная даже пошевелиться, она как никогда ощущала всю свою никчемность. Всё тело болело, из раны по-прежнему текла кровь. Она посмотрела на тело Кэтсу, на тело матери и тихо прошептала: «Простите». Затем Исуни перевела своё внимание на двух братьев, которые, в свою очередь, надменно смотрели на неё. Вальтер начал медленно приближаться к девушке, чтобы свернуть шею, не из милосердия, а так, на всякий случай.       — Может добьем её? — прежде чем осуществить задуманное, спросил Вальтер.       — Нет, — твердо произнёс отец Исуни, — пусть помучается перед смертью, пусть умирает, глядя на трупы тех, кто ей дорог, — на лице вампира появляется холодная улыбка. Однако Вальтера терзали сомнения, он всегда предпочитал заканчивать начатые дела. — Брось, человеку не выжить с такими ранениями, совсем скоро она умрёт от потери крови, — однако Вальтер не собирался слушать своего брата, он уже потянул руку, чтобы свернуть девчонке шею.       В последующие пять секунд случилось несколько вещей. Первая — несмотря на своё состояние Исуни-таки сумела подняться, пусть и с огромным трудом, чем несказанно удивила Вальтера. Его поразила её огромная воля к жизни. Но долго ему удивляться не пришлось. Глаза Исуни расширились, в следующий момент её отец в мгновение ока выхватил у неё из рук кинжал, затем оказался за спиной Вальтера и проделал огромную дыру в груди, разрывая сердце вампира с помощью клинка.       Девушка была ошеломлена. Что это было? Он убил его? Может я без сознания, а это мои галлюцинации? Внезапно девушка ощутила ещё большую слабость в ногах, ей стоило огромных усилий стоять.       — Ты ведь ненавидишь меня? — спросил отец у Исуни. Ненавидит, это было мягко сказано. Она не только его ненавидела, но и презирала, да и что таить, боялась тоже. — Действительно, глупый вопрос. Хочешь убить меня? Вижу, что хочешь. Ну так убей, — вампир вложил в руки девушки кинжал, весь заляпаный кровью.       Исуни еле, удерживая оружие в трясущейся руке, подняла его на уровень груди мужчины. Она не сможет, сил не хватит. Но что ей терять? Попробовать-то стоит. Сделав несколько шагов, на дрожащих ногах, она-таки добралась до мужчины. Кинжал упёрся в место, где должно было быть сердце.       — Знаешь, — послышался голос мужчины, — я уже давно хочу умереть. И кстати, не туда, — мужчина подвинул руку девушки ближе к правой грудине, — у меня сердце с правой стороны. Ну же, давай быстрей, — девушка была удивлена поведением вампира, но ненависть по-прежнему бурлила в ней, именно она была источником той немногочисленной силы, заставляющей девушку стоять на ногах. Но как бы это яростное чувство не кипело в ней, она не была способна на убийство. У неё не было на это сил, ни моральных, ни физических.       Вампир улыбнулся и сделал то, чего Исуни не ожидала вообще. Он прижал девушку к себе, тем самым, протыкая своё сердце. Исуни почувствовала, как её кусают, а по телу разливается какое-то вещество. А дальше была лишь тьма. Но дело было сделано. Вместе с Исуни на пол свалился вампир, но в отличие от девушки, мужчина был мёртв.

***

      Карлхайнц за долгое время, отсутствующий в особняке, посетил его следующим утром. Мужчина был удивлен, обнаружив всех своих братьев мертвыми. О произошедшем вампиру поведала прислуга, оставшаяся несмотря на полученную свободу, так как идти людям было просто некуда.       Что же касается Исуни, Карлахайнц обнаружил её без сознания. Вокруг были следы от засохшей крови, но раны на теле девушки затянулись. Тоуго быстро сообразил, что к чему. Девушка — полувампир, погруженный в анабиотический сон.

POV Исуни

      Я вспомнила всё, почти всё. Мне никак не удавалось отдышаться, я вся вспотела, а по щекам рекой лились потоки слёз. В дверь постучали. В проёме показалось взволнованное лицо Юи. Я никого не желала видеть, мне просто хотелось побыть одной и рыдать, пока мои глаза не иссохнут, однако девушке я об этом не сказала, вместо этого буркнула:       — Проходи.       Блондинка послушно зашла внутрь и пристроилась возле меня. Вначале она молчала, а затем, спустя несколько минут, спросила:       — Ты как? — я не знала что ответить. События моей самой кошмарной ночи теперь были не размытыми пятнами с некоторыми четкими моментами, а картиной в мельчайших деталях. Да и как-то странно осознавать, что мне уже больше пятиста лет. Я даже не могла понять, что чувствую. Смятение? Нет, то что я испытывала невозможно описать одной эмоцией. А ещё, несмотря на все эти смешанные чувства, ощущалась какая-то пустота в душе, как будто из меня вынули внутренности. — Знаешь, а они ведь беспокоятся за тебя, — улыбаясь, произнесла девушка.       — Серьёзно? — я издала истерический смешок и попыталась осушить слёзы, мне до сих пор до конца не верилось, что я что-то значу для вампиров, хоть и являюсь их двоюродной сестрой.       — Да, — внезапно выражение лица блондинки поменялось. Так о чём говорил Карлхайнц? Что с тобой произошло? Что ты вспомнила? — взволнованно спросила Юи, а затем посмотрела мне в глаза. — Хотя, если не хочешь, не говори, я пойму. И ещё, если хочешь остаться одна, скажи, я уйду.       — Нет, — неожиданно резко даже для себя ответила я. Внезапно я почувствовала острую нужду выговориться хоть кому-нибудь, вытащить всю эту грязь из себя. Я больше не могла молчать. — Я расскажу тебе всё, что знаю и помню, — я задумалась, потому что не имела ни малейшего понятия с чего начать, поскольку сама ещё не разобралась в своих собственных воспоминаниях. — Начну, пожалуй, с того, что я помнила до сегоднешнего дня.       — Мы познакомились с тобой приблизительно три года назад. Я очнулась в госпитале при церкви — это моё первое воспоминание после аварии, по крайней мере я думала раньше, что попала в автокатастрофу. Тебе ведь сказали, что всё так и было? Что мои родители погибли в той аварии, а меня взяли на попечение вы? — девушка кивнула. — Я совру тебе, если скажу, что до сегодняшнего дня не помнила из прошлого абсолютно ничего. Вначале, я действительно верила в историю, которую для меня сочинили, но со временем начала сомневаться. Некоторые воспоминания начали возвращаться ко мне в виде сновидений, нет, в большинстве своем, кошмаров. Чаще всего это был сон, про то… — мне стало трудно говорить, горло будто сдавили тисками, — про то, как вампиры у меня на глазах убивают дорогих мне людей, а потом хотят сделать то же самое со мной, — лицо Юи выражало сочувствие, на моих губах заиграла улыбка, — но помимо кошмаров, были довольно приятные сны, там я была совсем мелкой и жила со светловолосым мальчиком, кстати, этим мальчиком был Коу. Там… — описывать приятные моменты из жизни для меня в какой-то степени даже труднее, чем кошмарные, — ещё я помнила другого паренька, но о нём я расскажу позже. Вернёмся к тому, на чём остановились.       Когда я жила у вас, только и делала, что училась. Сама помнишь, хоть в школу я и не ходила, зато проходила всё «на дому». Пожалуй, на тот момент, учёба была моей страстью и смыслом жизни, — при воспоминании того, какой я была «ботанкой», мне не удалось сдержать смешок. — А память очень медленно возвращалась ко мне, пожалуй, слишком медленно. Собственно говоря, насчёт этого периода жизни сказать мне больше нечего. Ну, разве что только то, что когда меня привезли сюда, дом первоначально казался мне знакомым. И Коу я сразу узнала. А что было дальше, ты итак знаешь.       Я посмотрела на Юи, в отличие от меня, девушка была прекрасным слушателем. Она вовсе не перебивала рассказчика, хотя, наверное, всё это ей было известно. Я собралась с мыслями и продолжила повествование.       — Но как до этого сказал Карлхайнц, было что-то странное в моих воспоминаниях, а именно, они как будто были из другого времени. Но я всегда была уверенна, что это не просто сны. Если быть точнее, в одних снах было наше время, в других — далекое прошлое. Как будто я медленно сходила с ума. Но тем не менее, я по-прежнему была уверенна, что это не просто сны. Я до сих пор не знаю, почему в моём сознании были такие нестыковки, потому что сейчас я действительно осознала, что это было давным-давно.       Я не помню свою настоящую мать, она умерла сразу после родов от какой-то инфекции. Не знаю, что было со мной после. Первое, что помню после этого, как я бегаю по улице в каких-то оборванных тряпках. Тогда жизнь была жестока, я была сиротой-беспризорницей и изо всех сил старалась выжить. Позже я познакомилась с Коу, — я в очередной раз улыбнулась, — он меня тогда спас, меня хотел прибить какой-то мужчина, за то, что я украла еду, а Коу спрятал меня. С тех пор мы подружились, выживать вдвоём было проще, и мне уже не было так одиноко.       Однажды нас поймали и отправили в приют. Мерзкое место. Детей оттуда забирали в основном аристократы, а они — отвратительные типы. Не буду описывать, что они делали с детьми, которые попадались им в руки. Там, в приюте, чем красивее ты был, тем больше у тебя было проблем. Мне повезло больше, чем остальным детям, особой красотой, как Коу, я не выделялась. В приюте, нам пришлось попрощаться, я жила там сравнительно недолго, после чего меня забрала к себе обычная семья. Мне оставалось просто надеяться, что мы когда-нибудь снова встретимся.       После этого, в моей жизни на некоторое время наступило затишье. Да, я скучала по Коу, но мои приемные родители оказались хорошими людьми. Мы жили счастливо, ни богато, ни бедно до той… поездки… — я начала приступать к самой тяжёлой части моего рассказа. — Родители решили, что нам лучше переехать в другой город, поскольку в этом начались волнения, и жить стало небезопасно. Вначале поездки всё было нормально, но потом… В общем, экипаж был ограблен, некоторые люди, включая моего отца, убиты, а нас с мамой взяли в плен.       Нас продали на аукционе какому-то типу-аристократу, по крайней мере он был внешне похож на аристократа. Превосходные манеры, лучшая одежда. Собственно говоря, поэтому вначале я недолюбливала Рейджи. С того момента всё окончательно пошло наперекосяк. Он выкупил нас не просто так. Нас с матерью отвезли в огромный особняк, по строению очень напоминающий этот. И хозяева оказались соответствующими. Вампирами.       Ты ведь наверняка замечала в этом доме слуг, которые накрывают на стол, содержат этот особняк в чистоте? — девушка снова кивнула. — Хотя в этом доме они действительно, как невидимки, первые дни я сама удивлялась, как происходили такие процессы, как уборка и готовка. Так вот, именно для этого, нас с матерью и купили. К тому же мы были источником крови.       Всего в доме жило четыре вампира, включая пацаненка моего возраста. Так вот, три взрослых вампира были братьями Тоуго, а мальчик — его сыном, — я увидела, как вытянулось лицо Юи, а глаза округлились. — И я уверенна, что не ошибаюсь.       — Ты сказала, что являешься сестрой Сакамаки, а это значит… — внезапно начала Юи, — это значит, что один из этих трёх вампиров был твоим отцом.       — Да, — скрывать было бессмысленно, да и бесполезно. — Один из вампиров был моим отцом, второй — тот, что нас купил, а третий — вампир-ученый, опять же похожий на Рейджи. Кстати, когда я только попала в тот особняк, моего отца-вампира там не было. На чём я остановилась? Ах да, начнём описывать мое существование в особняке.       Так вот, мы с матерью, буквально говоря, стали рабами, — с этого момента я решила начать более подробное повествование. Целыми днями мы работали, чего-чего, а дел всегда было много, помимо нас, в доме ещё работало обычно пять-семь человек, дело в том, что количество людей всё время колебалось из-за постоянных смертей. Однако за всё время, что была там, я была единственным ребёнком. Что удивительно, первое время мою кровь вообще не пили. То ли на глаза кровососам не попадалась, то ли не до меня им было. Хотя… кого я обманываю, если меня не трогали, то с мамой всё было иначе. Она постоянно приходила со свежими следами от укусов, синяками и следами от побоев. Скорее всего, она упрашивала их, чтобы они делали с ней всё что угодно, а взамен, не трогали меня, — я грустно улыбнулась при воспоминании того, как сильно она меня любила, хоть я и не была её родной дочерью, — в комнате послышался мой тяжёлый вздох. — Но как и следовало того ожидать, надолго это не помогло. Вскоре меня кусали почти каждый раз, как я попадалась на глаза кровососам, и делали они это явно не аккуратно, а мама уже ничем не могла помочь, — я отодвинула ворот толстовки и продемонстрировала Юи шрамы. — Почему постоянно кусали именно меня? Потому что детская кровь гораздо вкуснее крови взрослого человек, по крайней мере, по словам вампиров, — я закрыла глаза. — Ясно, что вскоре я начала страдать от малокровия.       Первый раз я пересеклась с Кэтсу напрямую незадолго до приезда моего отца. Тогда я действительно жутко страдала от малокровия, и, можно сказать, еле держалась на ногах. Однако на количество, выполняемой мной работы, это повлиять было не должно. Видимо моя фишка состоит в том, что друзьями я обзавожусь только, когда влипаю в какую-нибудь неприятную ситуацию или передрягу. Протирая пыль, из-за меня пострадал довольно-таки дорогой и ценный антиквариат, — поджав губы произнесла я, — и это моментально заметил Вальтер — вампир-ученый. Ох и досталось бы мне тогда, если бы Кэтсу не выручил. Заступился за меня.       Не знаю по какой причине, но вскоре я стала личной служанкой Кэтсу, другие вампиры больше не пили моей крови. И поселили меня рядом с ним. Я поблагодарила его. Он оказался совсем не таким, как другие вампиры. Слишком добрым для того места. Вскоре мы сдружились.       Где-то спустя две недели, в особняке поселился отец. Конечно, я не с самого начала знала кто он. Это случилось позже, гораздо позже. Не хочу рассказывать об этом. Я почти уверена, что он узнал меня с самого начала. По-моему, ему было абсолютно пофиг на меня. За всё время моего проживания там нормально мы поговорили один раз, тогда он мне всё и рассказал, а после опять начал вести себя со мной, как с пустым местом. Ясно, что другие не знали о наших родственных связях, так как для вампира спутаться с человеком — позор. Я имею в виду не наш с тобой случай.       Опять я потеряла нить разговора. Так вот, мы с Кэтсу сдружились. Я начала жить более-менее хорошо. Выполняла работу, виделась с матерью. Мы с ним играли и даже веселились, обшаривали закоулки замка. Так прошло несколько лет… до той… ночи.       Накануне мы нашли… такой же кинжал, как и тот, что тебе дал Субару. И он нам понадобился. В ту ночь, вампир, что привёз нас в тот дом, убил мою мать, — мне понадобилась вся сила воли, чтобы по щекам снова не полились недавно высохшие слёзы, я замолчала, а когда собралась с духом начала описывать события той ночи в мельчайших деталях.       -… Последнее, что помню, как клыки вонзаются в шею, а дальше тьма. Вот, собственно говоря, и всё, — я наконец закончила свой рассказ.       — И всё-таки ты был с самого начала с ней знаком, — послышались голоса за стеной, и внезапно дверь открылась, в комнату ввалились вампиры.       Я уставилась на них, а они, отряхнувшись, начали вставать. Что ж они там такого делали, что аж свалились в мою комнату.       — Так вы всё слышали? — с напускным возмущением в голосе спросила я.       — На самом деле мы стояли у двери ещё до того, как Юи успела сюда войти. Просто попросили её кое о чем умолчать, — лукаво улыбнулся Аято, я посмотрела на Юи, та, в свою очередь, будто извиняясь, потупила взгляд. — Кстати, так ты действительно была знакома с Коу, а я думал, что ты тем утром… наврала мне.       — Видела бы ты, как они на меня уставились, когда ты рассказывала о нас в детстве, — высказался Коу.       — Хм, вас только это удивило, лично меня совсем другое. Никогда не думал, что у нас так внезапно появится сестра, — ухмыляясь, произнес Райто, а я, смотря на столпившуюся вокруг меня кучу, ощутила внезапный порыв обнять всех разом, глаза были уже на мокром месте, уж больно я сегодня впечатлительная. Так я и поступила, пусть всех разом обхватить мне не удалось, но тем не менее, схватив всё, что поместилось, я стиснула их в объятиях, мне не удавалось сдержать улыбку.       Может мы с вампирами и перешли на дружески-доверительные отношения, такой реакции они всё равно не ожидали, вначале, не зная, как поступить, стояли столбами, а затем обняли в ответ. Я оказалась, так сказать, в центре обнимашек, когда из уст Субару, стоящего в углу, изображающего противную рожу, прозвучала фраза: «Меня сейчас стошнит». Однако даже он не смог скрыть насколько был тронут. И сейчас, я поняла, что нашла дом. Что бы ни собирался делать Карлхайнц, я не сбегу, просто некуда. Мне больше некуда идти. А здесь мне самое место.

POV Автор

      Всё время, что Исуни говорила о своей жизни, прислушивались не только Сакамаки и Муками, которых заинтересовала эта история, но и главный член сего семейства — Тоуго. В отличие от своих жалких детишек, ему не требовалось жаться возле стены, чтобы слышать разговор. Сидя в гордом одиночестве, на том же самом месте, Карлхайнц спокойно попивал вино, принесенное слугой, и размышлял об услышанном.       Почти все это было ему известно. Пожалуй, он знал больше о происходящем, чем кто-либо. Предположения Тоуго подтвердились, эта вторая девчонка действительно оказалась дочерью его брата, а значит, наполовину вампиром. Вот только всё вампирское в ней пока дремлет.       Карлхайнц посмотрел на жидкость, по цвету напоминающую кровь. Как забавно всё обернулось. Когда-то давно, выбравшись из его ловушки, она ускользнула от него, наплевав же на неё, девчонка сама попалась в сети.       Теперь же, у Тоуго есть две жертвенные невесты, способные на перерождение. Его план действительно может осуществиться. К тому же, его детишки к обеим привязались.       Допив бокал, Карлхайнц встал и направился к выходу. Раздались гулкие шаги, и Тоуго исчез так же быстро и неожиданно, как и появился. Но прежде, чем мужчина переступил порог дома, в голове пронеслась всего одна мысль: «Интересно, чем всё это закончится?»

***

      Спустя три месяца Коу и Исуни потрахались.

Конец

Siver