Над городом пропасть

Было часов семь утра, когда Александр проснулся. Вроде и заснул он вчера поздно, но сна уже не было ни в одном глазу. Глянув вниз, Александр увидел, что из всех спит ещё только Дмитрий. Николай сидел на своей кровати и разглядывал что-то в руке. Он медленно провёл пальцами по этому чему-то. Потом сжал кулак и, спрятав нечто за пазуху, отправился в общую комнату, прикрыв дверь плотнее. Александр откинулся на подушку. Пожалуй, впервые за всю жизнь в Призвёздногорске он понял, что не знает, сколько времени прошло там. Здесь было всё понятно и просто: по здешним понятиям прошло около полугода, как Александр появился в Призвёздногорске. По крайней мере, когда он очнулся. Один день был похож на другой, и порой для Александра несколько дней, а то и недель, сливались в один. Особенно остро это ощущалось в так называемые «полярные» дни — дни незаходящего солнца, когда уггияры устраивали полярные широты. Немного полежав, Александр спрыгнул, опустившись на пол неслышно, будто кот. Дмитрий даже не проснулся — спал также крепко, как и раньше. Александр, поднявшись на ноги, вышел в общую комнату. — Доброе утро, — сказал в пространство Александр, закрыв дверь. Воздух словно всколыхнулся — так обычно утром здоровался Фимка, когда был дома. Неважно, дремал он в этот момент или был чем-то занят. — Доброе утро, — оглянулся Николай, стоявший у плиты и что-то готовивший. — Я думал, вы спите. — Димка да, а я уже выспался, — Александр устроился на диване. Внимательно посмотрел на Николая. — Коль, извини, можно нескромный вопрос? — Валяй, — Николай выключил газ и, взяв грушу, отошёл к окну. — Мне кажется или у тебя т а м была девушка? Николай немного вздрогнул. Он никогда об этом не говорил. — А почему ты спросил? — Ты порой излишне задумчив. Знаешь, когда вспоминается что-то близкое… Да и потом… Я сегодня случайно увидел, как ты что-то рассматривал. Николай вздохнул. — Я так и думал, что кто-то догадается. Там есть девушка, которую я люблю. Вот только сказать ей не успел ничего. И явно не успею. — Успеешь, Коль, — Александр подошёл к стоящему у окна другу. — Обязательно успеешь. Вернёшься и скажешь. — Боюсь я, Сань, — тихо сказал Николай. — Здесь время идёт очень медленно. Там оно быстрее в несколько раз. — Не на сто же лет. — Нет. Но и не на несколько дней. Ты помнишь, сколько времени ты здесь провёл? Александр задумался буквально на пять секунд. — Где-то около полугода. — Так и есть. Ты помнишь время с тех пор, как очнулся. Это произошло спустя неделю, как тебя привезли сюда. — И что? Разве там не столько же прошло? — Нет. Там прошло времени в восемь раз больше. — Сколько?! — Александр поперхнулся. — Четыре года? — Да, Сань. Здешний месяц — это примерно восемь месяцев там. Плюс-минус несколько дней. — Понятно, почему Призвёдногорск, — пробормотал Александр. — Коль, а твоя девушка… она поверит тебе? — Словам или приключениям? — И тому, и другому. — Мне бы вернуться для начала, — Николай грустно посмотрел на друга. — Там же такая заваруха была… Подозреваю, что именно поэтому я и оказался здесь. — А что случилось? — озабоченно спросил Александр. — Знаешь, наверно, про уральские легенды? А в моём родном посёлке гуляла своя легенда, о двух колдунах. На месте посёлка была когда-то одна деревня, в неполном километре от неё была ещё одна. Между ними было озерцо, вместо которого теперь болото. — Это то самое? — Да, именно в нём я и заблудился. Его хорошо было видно с дороги, соединяющей деревни. Так вот. В деревне на месте посёлка жил «белый» колдун, в смысле со светлым даром. В соседней — «чёрный». Первого звали Амвросий, его именем и назвали деревню Амвросиевкой. Имя второго было Емельян, соответственно, деревню прозвали Емельяновкой. Жили колдуны тихо; и хотя полного мира меж ними не было, но и воевать друг с другом они не воевали. Знаешь ведь, худой мир лучше доброй ссоры. Но однажды парни из этих двух деревень устроили так называемую сшибку, как это раньше было — две деревни сходились в полушуточной борьбе стенка на стенку, выясняя, чьи парни сильнее… Но эта сшибка переросла в крупную ссору. Колдуны кинулись на защиту своих, но мира не сумели вернуть, и Емельян проклял Амвросия. Однако проклятие благодаря Амвросию обернулось против Емельяна, тот погиб, кинувшись в озерцо. Но и Амвросий тоже не смог выжить после этой истории — проклятие всё-таки его зацепило. Их дары — дар «белого» колдуна и дар «чёрного» — перешли их последователям. Емельяновка захирела, постепенно все её следы стёрлись. На её месте за столетия пророс лес. Амвросиевка превратилась в посёлок. Те события превратились в легенду, обычную для уральского посёлка. И всё бы ничего, но недавно начались события, похожие на описанные в легенде как две капли воды. Один из моих начальников не верит, что это правда, и всячески мешает отделению работать по этому делу. Проблема в том, что он майор, и пользуется, что подполковник сидит далековато от нашего посёлка. Подробностей, прости, рассказывать не буду, слишком они... жуткие. Один-два случая были бы просто случаями, однако их было много, они не заканчивались и превратились в систему, а мы с ног сбивается, пытаясь вычислить злодеев. Вот такая история. Они замолчали. Некоторое время они так и провели в молчании. — Доброе утро, — вышел Дмитрий. — Разбудили бы, что ли… — Доброе утро, — Александр, сидевший на подоконнике лицом к спальной комнате, оглянулся на часы, висевшие рядом с входной дверью. Стрелки часов упорно показывали десять часов утра, хотя буквально пять минут назад не было ещё и восьми. — Кошмар! Они с ума не сошли? — Нет, — Николай тоже посмотрел на часы. — Видимо, Призвёздногорску что-то от нас надо. — Именно от нас или от всех жителей? — уточнил Дмитрий. — От всех, — Николай кивнул на плиту: — Кто-нибудь будет завтракать? — Уже, — отозвался Александр, точным броском отправляя огрызок яблока в мусорное ведро возле раковины. Дмитрий, протягивая руку к фруктам, сказал в пространство: — Похоже, это уже традиция — завтракать фруктами. — Зато представляешь, какая фигура будет, — усмехнулся Николай. — Девушки будут падать к ногам. Ладно, пойдёмте. Первым вышел Дмитрий. Николай и Александр, выходя следом, встревожено переглянулись: они видели, что с Дмитрием последнее время что-то происходит, но что именно — они не могли понять. Сегодня улица, где они жили, была выложена камнем. Это стало неожиданностью даже для Николая — до этого улица всё время была асфальтированной. — Ребята, быстрее, — рядом возник Умар, словно прошедший сквозь стену. — У нас проблемы с отправкой. *** Придя на Площадь Четырёх Коммуникаций, они увидели большую компанию. — Умар! Ну наконец! — воскликнул один из уггияров, бывших здесь же. — Помогите нам, пожалуйста, — обратился он к друзья. — Умар бы вас сюда не привёл, если бы вы не могли помочь. А может, наоборот, сможете что-то для себя понять. — Скорее, второе, — отозвался Умар. — А что случилось? — спросил Александр. — Да вон, смотри, — Умар кивнул в середину компании. Там стояло десять человек — три девушки лет двадцати, мужчина и женщина средних лет и пятеро парней от восемнадцати до двадцати двух лет. Двое из них — парень и девушка — явно хотели остаться и нервничали, остальные вроде и не препятствовали им остаться, но пытались уговорить уехать. — Слушайте, хватит! — крикнул мужчина. — Пусть они остаются, а мы… нас родные оплакивают! В компании кто-то явственно хмыкнул, многие из них повернулись к ж/д вокзалу. — Нет, я с вами! — вскинулся парень. После этих слов он словно успокоился и посмотрел на девушку. — Ты едешь? — Нет! — она вскинула голову и гордо оглядела тех, кто уезжал. — Я остаюсь! Уггияры, пробившиеся сквозь толпу, подошли к ним. Друзья подошли следом. — Почему ты не хочешь вернуться? — негромко спросил Дмитрий. Девушка оглянулась и окинула его взглядом: — Меня никто не ждёт. Мать умерла, а отцу плевать. Я не хочу туда. Меня некому ждать, я не н у ж н а тому миру! Умар у входа в здание вокзала развёл руками. — Быстрее, ребята! — крикнул он. — Поезд уходит через минуту! — А как же она? — заикнулся было кто-то. — Она отправится по своему адресу. Больше никто ничего не сказал. Девять человек — две девушки, пятеро парней, мужчина и женщина — вышли на перрон к последнему вагону. Каждый из них, забираясь в вагон, на несколько мгновений останавливался в дверях и оглядывался на остававшихся в Призвёздногорске. Когда в дверях остановился молодой человек, не хотевший покидать город, паровоз свистнул. Состав дёрнулся, медленно поехал. Молодой человек вздохнул и скрылся в вагоне. Дверь захлопнулась, и поезд застучал колёсами, увозя тех, кому суждено было вернуться в свою жизнь.