Колдовать нужно с умом

Серебристая паутина обвивала мрачное помещение. Свет сальных свечей еле пробивался сквозь дымную завесу, струящуюся из центра багровой, чуть светящейся пентаграммы. С оплавленных бурых краёв маленьких свечек, расставленных по краям, капал тёплый воск. Создавалось ощущение, что в центр ударила молния или другой менее сильный электрический разряд, который заставил даже древние, потёртые камни подвала, покрытые тонким слоем мха, дымиться. Вскоре завал каких-то старых, гнилых стульев и сундуков зашевелился, а потом вверх эпично поднялась рука, освобождаясь из плена старины. Дальше менее торжественно развалилась вся куча предметов, до происшествия спокойно покоящихся наверху ещё более больших гор ненужных вещей, и показался Англия, кашляющий из-за пыли веков и отряхивающийся от неё же. В конце концов невысокий паренёк со светлыми волосами полностью выбрался, не забывая всё время бормотать какие-то ругательства на английском, и задумчиво поглядел на пентаграмму, которую он недавно так заботливо чертил. Эх, похоже что-то опять пошло не так, и магия Артура не сработала. Ладно, на этот раз всё вроде бы ещё обошлось. А то во время подобных сеансов колдовства раньше иногда появлялись и неконтролируемые машины, метающие молнии и желающие захватить мир, и заколдованные сюрикэны, сносившие, во всяком случае, пытавшиеся снести голову всякому, кто появлялся в поле видимости, и даже странные розовые слоники с крыльями бабочки, которые, как ни странно, тоже хотели править вселенной. Англия устало вздохнул и, вытащив свою потрёпанную коричневую книгу магии из-под подозрительно зашумевшего завала, направился к выходу из подвала. Хватит на сегодня магии. А то вдруг случайно наколдует что-то ещё более наркоманское, чем те розовые слоники. *** Солнечные лучи запутались в чёрных ветвях деревьев, сплетающих какие-то замысловатые узоры. Кусочек ясного голубого неба приветливо заглядывал в спальню России. Из-за этого настойчивого взгляда Иван, которому так хотелось поваляться в кровати подольше, со вздохом встал и с наслаждением потянулся. За окном тут же стал виден ослепительно белый пейзаж, не изъеденный ещё тропинками. Снег шёл всю ночь и сейчас манил тут же упасть в него и лежать на этой мягкой рассыпчатой перине. Синица вспорхнула с тонкой ветки рябины, с которой тут же свалился сугроб и рассыпался на крошечные снежинки уже у земли. Брагинский, у которого солнечный день тут же вытребовал улыбку, тут же поспешил начать одеваться, чтобы насладиться великолепием снежной русской зимы. Весёлые непоседливые лучи настойчиво поторапливали его, петляя на лице, заглядывая в глаза и путаясь в русых волосах. Но вдруг, когда Брагинский был уже почти готов к выходу, было замечено, что что-то не так. Чего-то не хватало, и из-за этого чего-то настроение немного попортилось. Ещё сильнее оно претерпело изменения, когда пришло осознание, что некомфортно России из-за отсутствия любимого белого шарфа, который был всегда неизменной частью простого наряда Ивана. Когда атрибут одежды не обнаружился ни под кроватью, ни в шкафу, ни в других частях дома, куда успел заглянуть Брагинский, в голове начали возникать подозрения одно невероятнее другого. Но вскоре мысли о вселенском заговоре или кознях пришельцев с других планет были отвергнуты за проф. непригодностью, однако оставалось ещё множество различных догадок, произведённых отменной фантазией. В конце концов Россия благоразумно решил попробовать сначала поискать получше, прежде чем тут же строить такие фантастические догадки. Мало ли где шарф мог он вчера забыть. *** – Кто-нибудь из вас знает, где мой шарф? - спросил со своей вечной добродушной улыбкой, которая из-за чего-то некоторым виделась жутковатой, Россия у трёх трясущихся балтийских стран. Те только отрицательно помотали головами, не сводя испуганных глаз с Брагинского. Тот тут же погрустнел. – А Вы его потеряли? - робко спросил любопытный Латвия, невысокий мальчик с волосами цвета молочного шоколада. – Я точно помню, что домой вчера вернулся с ним. Я ведь его почти никогда не снимаю. Нет, это точно воры, - грустно проговорил Россия, что даже, возможно, балтийской троице стало его жаль. – И что Вы теперь н-намерены д-делать, господин Россия? - всё так же трясясь, спросил Латвия, не сводя огромных любопытных голубых глаз с Брагинского. – Даже не знаю… - сказал Иван со вздохом. - Наверное есть только одно решение. Все будут едины с Россией! - воодушевлённо закончил он с каким-то безумным и фанатичным блеском в фиолетовых глазах. Балтийская тройка затряслась ещё сильнее, но и тут Латвия необдуманно решил ответить: – Это вряд ли хорошее решение. Некоторым может не понравиться… - сказав это, мальчик вздрогнул, так как безумный взгляд России переместился прямо на него. И без того внушительный силач сейчас источал загадочную тёмную ауру, которая могла напугать и западные страны с Америкой, что и говорить о прибалтах. – Латвия! - тут же в своей обычной манере закричал Эстония, высокий русый парень в очках. Тут же испуганный Латвия начал быстро тараторить оправдания Брагинскому, половину которых почти невозможно было разобрать: – То есть, я не это хотел сказать! Конечно Ваш план очень хорош, господин Россия. Хотя есть некоторые неувязки… Но они тут почти незаметны! Правда всё-таки ради того, чтобы найти шарф, захватывать мир немного нерационально… Хотя вам можно всё! Это прекрасная идея! Конечно же прекрасная идея… - бормотал совсем перенервничавший Латвия, начиная плакать. После этого он ещё долго нервно говорил что-то невнятное не в силах успокоиться. *** Большинству стран поднадоел Россия, который незаметно подкрадываясь, пугал всех своим вопросом: "не видели ли они его шарфик?" У особо пугливых уже разыгрался нервный тик, а остальные, те, что считали себя храбрыми, просто злились на Брагинского, хотя, впрочем, провожая опасливыми взглядами краник, который он самым невинным образом носил с собой. Уже перевалило за полдень, когда Франция, выражая мнение всех стран, которые вместо решения важных глобальных вопросов пытались отвязаться от детектива-России, сказал: – Может прекратишь свои глупые поиски? Ты всё-таки уверен, что искал под кроватью? - ветреный и беспечный блондин тут же удостоился взгляда Ивана, который после потери любимого шарфика стал особенно жутким, и поспешил ретироваться за случайно проходившего Германию. Тот удивленно поглядел на Франциска, а потом заметил и Россию, из-за чего решил тоже внести свою лепту: – Никто здесь ничего не знает о местоположение твоей пропажи. Поэтому нелогично пытаться что-то тут выяснить. К тому же ты мешаешь проведению собрания. В это время самопровозглашенный лидер собрания, который был за любой дебош кроме голодовки, дожёвывал очередной гамбургер, Италия доедал пасту, да и остальные государства занимались много чем, только не решением вопросов собрания. Англия, как и большинство бесцельно бродивший по залу, прошёл мимо России, неожиданно вызвав у того странную реакцию. – Шарфик. Я чувствую его! Он где-то здесь… - с горящими фиолетовым недобрым пламенем глазами проговорил Брагинский, вставая и расточая вокруг тёмную ауру. Находившиеся поблизости страны от неожиданности дёрнулись в сторону, а Англия, сквозь которого был направлен безумный взгляд, неуверенно спросил: – Эм. С тобой всё в порядке?.. – Как он может чувствовать присутствие этого своего шарфа? - тихо удивился Бонфуа, благоразумно не решаясь повышать голос. – Шарфик. Мой любимый шарфик где-то здесь, - говорил Брагинский, на которого все смотрели с праведным трепетом. Все кроме Италии, который благополучно спал, так как пришло время сиесты. – Куда ты смотришь? - спросил Англия, оборачиваясь туда, куда был направлен взгляд Брагинского. Почти в то же мгновение наваждение России прошло, и странный взгляд вновь приобрёл осмысленность. Артур ничего необычного, обернувшись, не заметил. – Может тебе обратиться к психологу? Ведь и твоя ненормальная привязанность к шарфику может оказаться признаком ещё одного психического расстройства, - наиграно заботливо спросил Франция, а потом тише добавил. - А лучше пусть сразу его засадят в психушку, нам безопасней будет. *** В камине потрескивал огонь. Язычки пламени весело плясали, освещая большую, но уютную комнату. Тяжёлые шторы грузно спадали на пол, закрывая все окна целиком. Был уже вечер, но помещение было освещено рыжим светом, укутывающим его теплом и уютом. В кресле перед старинным камином с узорчатой чугунной решёткой сидел Англия, наслаждаясь спокойствием, которое было необходимо после этих сумасшедших почти бессмысленных собраний. За окном заливался дождь, разрываемый частыми вспышками и громом. Вдруг раздался стук в дверь, но Артур, недовольно поморщившись, решил оставаться на месте. Кёркленд с блаженной улыбкой откинулся на мягкие подушки, наваленные на большое кресло. Неприятный стук снова потревожил Англию. Потом в дверь вновь настойчиво постучали. Артур, шипя под нос проклятия, устало встал и неторопливо пошёл к двери с недовольным выражением лица. – Кого там принесло? - резко спросил Англия, открывая дверь. И тут, как в заправского фильме ужасов, молния озарила вечернего визитёра. Брагинский со сверкающими безумным фиолетовым светом глазами и своей обычной жутковатой улыбочкой возвышался прямо над Кёрклендом. Англия от неожиданности вздрогнул. - Что ты здесь забыл? – Шарфик. Я чувствую. Он где-то тут… - проговорил Россия бессмысленно глядя в одну точку выше головы невысокого Англии. – Какой шарфик? Проваливай отсюда, - недружелюбно откликнулся Артур, которому было не по себе от поведения России, но оно вроде бы было вполне обычно для Брагинского, чем себя Англия и успокаивал. – Нет. Я должен найти шарфик. Мой любимый шарфик, - проговорил Россия и попытался войти в дверь. Англия тут же возмутился и попытался остановить его, что было непросто, так как Иван был намного выше и сильнее его. Но упрямый англичанин всё равно не сдавался. Сквозь ливень неожиданно обе страны услышали голос, раздающийся из комнаты: – Я думаю, что чай я буду пить один. Потому что это надолго, возможно навсегда, - обыденный тон, которым это было сказано, ещё больше изумил Англию, потому что в доме кроме него вроде бы никого не было. Из-за этого удивления и мгновенного испуга он ослабил сопротивление, и Россия смог вломиться в дом. Артур, еле удержав равновесие, повернулся к комнате и тут же застыл. В его уютном кресле сидел какой-то старик с серебристой бородой и в тёмном плаще. Россия тут же заметил свой шарф, который старичок одел себе, а Англия тут же обратил внимание на то, что никто не смеет посягать на его имущество, а особенно на его любимое кресло. – Отдай шарфик! - прокричал Брагинский странному человеку. – Да, давай отдай ему его шарф и проваливай из моего дома, - недовольно сказал Артур, не сводя взгляда с такого удобного, тёплого кресла с мягкими подушками… Вид этого предмета мебели, так бессовестно оккупированного каким-то стариком, злил Кёркленда ещё больше. – Какие вы негостеприимные. Тут же прогонять начали, а ты, Артур, между прочем, сам меня вызвал, - обиженно проговорил старичок с длинными, как и борода серебристыми волосами. - А шарфик я не отдам. Сейчас многие волшебники носят шарфы, а я чем хуже? Даже скорее лучше… - скромно закончил неожиданный гость. – Ты утверждаешь, что волшебник? И я не вызывал тебя! Ты вообще кто? - проговорил окончательно сбитый с толка Артур. – То есть как не вызывал? А пентаграммы кто чертил? - опять обиделся старичок. - И вообще, как вы меня не узнали. Я же великий маг, известный во всём мире. Я Мерлин! - после этого старик встал, держа в руках посох со сверкающим кристаллом, который, возможно, был более рационально и практично использованным неработающим философским камнем, и раздался гром. Но эту пафосную картину нарушил Россия, до этого немного растерявшийся, которому надоело просто так стоять. Иван бросился на мага с военным кличем: – За шарфик! Артур, который до этого мирно обдумывал, а где же тогда у Мерлина колпак со звёздочками, испуганными глазами поглядел на Россию и тут же рефлекторно закричал: – Осторожно! Это же опасно. Мерлин, не ожидавший нападения, тут же направил свой посох на Ивана и пробормотал первое попавшееся заклинание. Артур тут же с ужасом понял, что вылетевшая магическая сфера кроме России заденет ещё и его новую хрустальную люстру, которую он так долго старательно выбирал. Тут же самоотверженный Англия бросился под удар с кличем "За люстру", и тут же был отброшен в стену врезавшимся в него голубоватые шаром магии. Падая, Артур успел лишь углядеть, что волшебник благополучно смылся от возмездия. *** – Ну и что, доволен теперь? Вернул свой шарфик? - недовольно проговорил Англия, передразнивая на слове "шарфик" интонации Брагинского. Артур задумчиво разглядывал в зеркале ослиные уши, которые выглядывали из-под его русых волос. Он совершенно не представлял, как будет снимать заклятие великого волшебника. – Да, мне удалось в последний момент стащить с него шарфик. Хотя странно, обычно наколдованные тобой "чудики" хотят захватить мир, а этому был нужен только шарф… - не замечая сарказма, простодушно ответил Россия. - Кстати, спасибо. – Сколько раз можно повторять. Я это сделал не для тебя, а для себя! - вспыхнул Артур. - Мерлин чуть не попал в мою новую люстру! А тебя я случайно спас. – Всё равно спасибо, - добродушно ответил Россия со своей обычной улыбкой, не казавшейся больше такой жуткой. Всё-таки хорошо, что ему вернули его шарф, а то ведь последствия могли быть самыми страшными. *** В это время под дождём показалась сгорбленная фигура в плаще. В руке странник держал замысловатую палку-посох, на верху которой сверкал камень. Кто сказал, что он не хочет захватить мир? Не стоит нарушать тенденцию…